— Я, Доротея Бург, беру тебя, Эндрю Хэнкса, в законные мужья…
Как уверенно звучит голос Долли! Она хорошо знает, что делает. А я-то всегда относилась к ней как к младшей сестренке! И вот теперь она твердо стоит на ногах, а я мечусь.
—…в богатстве и в бедности, в здравии и болезни, в любви и заботе, пока смерть не разлучит нас…
А потом церемония закончилась, и звуки торжественного марша заполнили церковь, а жених и невеста — отныне муж и жена — повернулись и пошли рука об руку по проходу — на солнечный свет.
Казалось, фотографы никогда не перестанут снимать. В какой-то момент Эми обнаружила себя стоящей рядом с Григом, стараясь под улыбкой скрыть свою печаль и делая вид, что его близость ей совершенно безразлична. В душе она мечтала, чтобы этот день поскорее подошел к концу.
Эми удалось посадить одного из гостей в ту машину, в которой должна была ехать сама, так что она была избавлена от необходимости разговаривать с Григом. Его усмешка говорила, что он все понял.
Из-за жары края навеса завернули, и гостей, пировавших за свадебным столом, овевал легкий ветерок. Огромный торт, украшенный шоколадными фигурками жениха и невесты, возвышался в центре стола.
Не было сомнений в том, что эта свадьба удалась Эми лучше всех остальных. Кое-кто из гостей даже попросил у нее визитную карточку, поскольку в их семьях тоже намечались свадьбы. Все шло без сучка без задоринки, и новобрачные были на седьмом небе от счастья. Разве что брат жениха держался немного скованно, но это не ускользнуло от внимания лишь одной особы, а у нее хватало забот.
Когда пришло время произносить тосты, Григ как шафер поднялся и с блеском исполнил свою роль, сказав несколько слов о Долли с такой теплотой, что у Эми на глаза навернулись слезы. Впрочем, Григ всегда отличался добросовестностью, было видно, что он хотел искупить свое прошлое поведение.
Наступили сумерки, и гости ринулись в дом потанцевать. Заиграл оркестр. Долли и Энди вышли в центр зала и закружились, не сводя глаз друг с друга, словно в мире были только они вдвоем. Вот как это должно быть, подумала Эми.
Вдруг кто-то тронул ее за плечо, и не успела она опомниться, как уже оказалась в кругу танцующих в крепких объятиях Грига.
— Ты все еще сердишься? — усмехнулся Григ.
— С чего ты взял?
— Ты надулась словно мышь на крупу.
— Я не просила тащить меня в круг.
— Неужели я так плохо танцую? Расслабься и получи удовольствие, хватит хмуриться.
— Ты попусту теряешь время, — заявила Эми. — Я не передумаю.
— Если ты считаешь, что я ищу предлог, чтобы снова умолять тебя выйти за меня замуж, ты ошибаешься. Я никогда ни одну женщин ни о чем не умолял. Тебе-то это должно быть хорошо известно.
Эми подняла на него глаза, и у нее упало сердце. Перед ней был прежний Григ — жестокий, нетерпимый, который ей так не понравился в момент знакомства.
— Тогда давай скорее покончим с этим представлением, — вздохнула девушка.
— Неужели так трудно станцевать со мной один танец? Кроме того, мне надо тебе кое-что сообщить.
— Что именно?
— Знаешь, я узнал одну интересную вещь. У нашей Альбы есть любовник.
— Нет! — ахнула Эми.
— Это правда. Потому-то она и мотается постоянно в Лондон. Счастливые любовники свили там уютное гнездышко для нежных встреч, а недавно даже устроили себе маленький праздник — за счет отца, разумеется.
— Не могу поверить.
— Придется. Я просто жду последних доказательств.
— И что ты потом собираешься делать?
— Открыть глаза отцу на ее проделки. Чем скорее все раскроется и ее вышвырнут отсюда, тем лучше. Думаю, отец примет правильное решение.
— Бедный сэр Аластер, — прошептала Эми.
— Конечно, для него это будет удар, но в конечном итоге так будет лучше. Ты ведь понимаешь, правда?
— А если он не переживет этого? Ты, конечно, докажешь свою правоту, но она разобьет сердце твоего отца, — с горечью отозвалась Эми. — Эй, куда ты меня тащишь? — возмутилась она, когда Григ направился к выходу из зала, крепко держа ее за руку.
— Не кричи, пожалуйста, — произнес он. — Только что горничная передала записку Альбе, и та втихомолку выскользнула из зала. Это может быть как раз то…
— Ты что, думаешь, она привезла его сюда? — недоверчиво спросила Эми.
— Единственное, что я знаю, — это то, что она ведет себя как-то нервно. — Григ закрыл за ними дверь зала и повел Эми по длинному коридору. Неожиданно он остановился — из одной комнаты доносился голос Альбы, говорящей по телефону:
— Лучше тебе сюда мне не звонить, — сердито говорила она. — Я позвоню сама, когда смогу… да, солнышко… встретимся на следующей неделе…
— А я думаю — вряд ли, — объявил Григ, кладя руку на рычаг и прерывая разговор.
Альба вскрикнула и дикими глазами уставилась на вошедших.
— Это уже достаточно долго продолжается, — ледяным тоном заявил Григ, не давая ей опомниться. — Я давно подозревал тебя, а сегодня убедился окончательно. — Его лицо потемнело от гнева. — Я знал, я чувствовал, что ты с самого начала обманывала моего отца. Ты искала любой повод, чтобы улизнуть из дома, вот только твой муж не знал, с кем ты встречаешься. Он тебе так доверяет, что даже ни разу не спросил, куда уходят его денежки. Верно, Альба?
— Не говори ему, — взмолилась Альба, пойманная в ловушку. — Ты же не понимаешь…
— А что я должен понимать? Что ты наставляешь рога моему отцу? Чем скорее он выставит тебя из дому, тем лучше.
— Он не сможет меня забыть! — с вызовом воскликнула Альба. — Аластер меня любит. — Она встала и попыталась уйти.
— Разлюбит, когда узнает правду, — ровно произнес Григ.
Альба остановилась почти у самой двери и подняла руку в умоляющем жесте.
Бесполезно, подумала Эми. Чтобы тронуть это каменное сердце, нужно нечто большее, чем просто мольбы. И в этот момент они услышали из коридора голос сэра Аластера:
— Не знаю, куда она запропастилась? Может быть, она там? Альба, деточка, ты здесь?
Дверь распахнулась, и в комнату вошел сэр Аластер. Увидев жену, он облегченно улыбнулся и протянул ей руку.
— А вот и ты, милая. А я-то думал, куда ты подевалась?
— Я… просто кое-что вспомнила… и…
— Да ты чем-то расстроена! — Сэр Аластер заглянул в лицо Альбе. — Что случилось? Ты плакала?
Эми показалось, что время остановилось. Она посмотрела на Грига. Альба тоже не сводила с него глаз, с ужасом ожидая удара. Однако, к полному изумлению Эми, Григ молчал. Наконец он выдавил из себя улыбку и рассмеялся почти естественным смехом.
— Разумеется, она плакала, — сказал он. — Женщины всегда плачут на свадьбах, без этого удовольствие для них не будет полным.
Сэр Аластер положил руки на плечи жены и с тревогой всмотрелся в ее лицо.
— Только и всего? — недоверчиво спросил он.
— Конечно, — дрогнувшим голосом отозвалась Альба. — Свадьба такая красивая, а Долли… она так похожа на меня. Я вспомнила нашу свадьбу, Ал…
Сэр Аластер поцеловал жену.
— Пойдем к гостям. — Он обнял ее рукой за талию и повел в зал. Альба гордо вышла, демонстративно промокая глаза надушенным платочком.
— Почему ты ему ничего не сказал? — Эми ждала ответа.
— Язык не повернулся, — сердито отозвался Григ. — Когда дошло до дела, я просто не смог так жестоко разрушить счастье отца. Я ненавижу эту женщину, но что делать, не знаю… Скорее всего, надо просто подождать, выждать время.
Эми кивнула.
— Ты прав.
— Но в следующий раз я за себя не отвечаю.
Навстречу им по коридору шла Долли. Увидев Эми, она помахала ей рукой.
— Пойдем, помоги мне переодеться, пожалуйста.
Не успев закрыть за собой дверь, новобрачная бросилась сестре на шею.
— Господи, как я счастлива! — шепнула она. — Спасибо тебе за все.
— Вас ждет медовый месяц, — улыбнулась Эми. — Знаешь, я завидую тебе!
Расстегивая многочисленные крючочки, Долли вспомнила и о проблемах кузины.
— О чем это ты шепталась с Григом? Вы помирились?
— Нет. Ничего не изменилось. Я не могу выйти замуж за человека, который не понимает меня.
Долли в одних трусиках уселась на стул.
— Расскажи-ка мне, что у вас произошло, — потребовала она. Казалось, роли переменились, и теперь Долли собиралась давать советы своей умудренной опытом кузине.
— Не сейчас. Тебе пора одеваться. Энди ждет.
— Я не сдвинусь с места, пока ты мне все не расскажешь, — невозмутимо объявила Долли, складывая руки на коленях.
Эми пришлось рассказать о том, что произошло в доме Томпсонов.
— И у него хватило нахальства притворяться, что он сделал это ради меня, — заключила она. — Я же его не просила.
— Конечно нет. Все мужчины — эгоисты. Он сделал это ради себя, — отозвалась Долли.
— Ему всегда хочется стоять на ступеньку выше всех остальных…
— Ты не совсем права, — откликнулась Долли, открывая ящики комода в поисках перчаток. — До тебя вдруг все стало доходить с трудом, дорогая, я тебя не узнаю. Так куда я их подевала? А-а, вот они… Григ просто хотел свести вас с Вэнсом нос к носу.
— С какой стати?
— Ему было необходимо знать, любишь ли ты еще Вэнса или нет. Он же ревнует.
— По нему это было как-то не очень заметно, — возразила Эми, правда, уже не слишком уверенно.
— Конечно. Он же не собирался делать из этого трагедию. А ты действительно больше не думаешь о Вэнсе?
— Нет конечно. Я еще счастливо отделалась.
— Может быть, Григ считал, что ты должна в этом убедиться? Может, он хочет, чтобы ты сама это поняла. Ох, дорогая, как же ты не догадалась!
— Теперь уже поздно, — убитым голосом сказала Эми. — Между нами все кончено. Теперь ты вышла замуж, и нам с Григом больше незачем встречаться. Мы скоро забудем друг друга…
Больше на разговоры времени не было. Долли поспешно застегнула пуговки дорожного костюма. Открыв дверь, они столкнулись с Энди, который потерял всякое терпение в ожидании жены. Букет Долли по-прежнему лежал в холле. Она схватила его и бросила прямо в руки Эми. А затем машина умчала счастливых новобрачных навстречу медовому месяцу.