Она повела его вокруг здания к своему автомобилю. Из парадной двери тоже потоком струился народ. Все выглядело как повторение прошлого раза.
Она тяжело вздохнула. В этот вечер ей удалось станцевать всего три танца. Если дело так пойдет и дальше, в следующий раз будет хорошо, если она изловчится протанцевать один танец до драки.
Когда она вынула из сумочки ключи от машины, Джек взял их у нее, отомкнул дверцу и распахнул ее перед ней, лишь затем вернув ей ключи. С непроницаемым лицом он наблюдал, как она пристегнула ремень безопасности и потянулась у ручке, чтобы закрыть дверцу.
Он стоял перед машиной и хмурился.
— Я поеду за вами до дома.
— Зачем? — искренне удивилась она. Он пожал плечами:
— Потому что у меня что-то зудит между лопатками. Потому что я слышал, что вы переехали, и мне не нравится, на какую улицу. И вообще потому, что оканчивается на «у».
— Спасибо, но в этом нет никакой необходимости. Я оставила гореть свет на крыльце.
Джек мрачно усмехнулся.
— Уважьте меня разок, — произнес он вовсе не просительным тоном.
Глава 13
Сукины дети! Когда люди, как муравьи, толпой повалили из дверей клуба, Сайкс готов был с досады стукнуть кулаком по рулю, если бы это не привлекло к нему нежелательного внимания. Да что творится с этими людьми? Не могут они, что ли, протанцевать один вечер без драки?
Ему очень не хотелось вылезать из машины, но пришлось, чтобы постараться отыскать в этой суматохе блондинку в красном платье. Бурлящая толпа перекрыла ему вид на тот участок парковки, где стояла ее машина, так что ему пришлось с трудом подобраться поближе, выворачивая шею, чтобы ее заметить. В темноте люди шныряли во всех направлениях, и свет фар отъезжающих автомобилей метался по парковке, на миг выхватывая из темноты то один ее кусок, то другой.
Затем Сайкс увидел ее. Она спокойно ступала по гравию. Словно только что оставила свадебный прием, а не спасалась от потасовки. Ему пришлось попятиться, когда какая-то машина чуть не проехала у него по ноге, но взгляда от своей добычи он не оторвал. Однако тут все пошло наперекосяк. Внутрь она заходила одна, а вышла в обществе мужчины, могучая фигура которого говорила о том, что он, вероятно, грызет камни на завтрак. Сайкс был достаточно близко, чтобы услышать, как тот сказал: «Я провожу вас домой» — и немедленно свернул в сторону, задержавшись лишь на миг, чтобы заметить, какой автомобиль принадлежит ей, дабы потом сопоставить с ранее составленным им списком номеров и марок машин на стоянке. О’кей, значит, он не сможет последовать за ней сегодня: три машины, едущих одна за другой, будут выглядеть словно какой-то чертов парад. Но теперь у него был ее номер, так что, в сущности, она была в его руках. Торопливо вернувшись к своему автомобилю, он проглядел список и сразу нашел нужное ему описание: восьмилетний «форд-седан», бежевый, то есть не слишком выразительный для такой классной сексуальной женщины. Перед номером стояло число 39, а это означало, что он зарегистрирован в округе Джексон.
Таким образом, все упрощалось. Он передаст ее номер Темплу Нолану, который поручит кому-то из сотрудников полицейского участка пробить его владельца. Он узнает имя женщины и ее адрес через несколько минут после разговора с мэром.
Но не разумнее ли не пороть горячку? Если мэр позвонит полицейским сегодня, тот, с кем он будет разговаривать, запомнит номер автомобиля, настолько важный, что мэр заинтересовался им лично так поздно в субботний вечер. Нет, всегда лучше не привлекать к себе лишнего внимания, даже в мелочах. Успеется навести справки и утром понедельника.
Все должно быть тихо и мирно, а для этого сегодня ничего делать не нужно. Ожидание даст ему дополнительное время проанализировать, не было ли еще других ошибок. Это сделать легко: все нужное у него под рукой. Она посетила бар, а у него есть запасец «джи-эйч-би». Она станет очередной жертвой передозировки, а поскольку заниматься с ней сексом он не собирался, полицейским придется списать ее как еще одну наркоманку, по забывчивости хватившую зелья лишний раз.
Дейзи заглянула в зеркало заднего вида и поджала губы. Огни едущего за ней автомобиля были слишком близки. Джек буквально следовал за ней по пятам. Она должна была сообразить, что так и будет. Этот мужчина вечно втискивался в ее личное пространство, и она не знала, поступает он так, чтобы ей досадить, или это его стиль работы, принятый им, чтобы выводить людей из равновесия. Одно она знала: это ей не нравилось.
Она замедлила ход, высматривая безопасное место на обочине для парковки, и включила стоп-сигналы. К тому времени как ее машина остановилась, автомобиль Джека притерся так плотно за ней, что Дейзи даже не видела его фар. Он распахнул дверцу ее машины, еще до того как она успела включить сигнал аварийной остановки.
— Что не так? — требовательно спросил он.
— Я вам скажу, что не так, — возмущенно начала она, но затем только ахнула: — Господи! — У него в руке был пистолет, огромный, и держал он его, опустив вниз, вдоль бедра. Это был автоматический пистолет, видимо, девятого калибра. Она перегнулась и вгляделась в него. На пистолете играли блики света от ее машины. — Господи! — повторила она. — Ну и ярко блестят эти игрушки!
— Какие игрушки? — Он недоуменно опустил глаза и стал рассматривать землю, явно пытаясь углядеть там что-либо блестящее.
— Ваши ночные. — Она указала пальцем на его оружие. — Какая это марка? — В темноте да еще в его большой руке она разглядеть не могла.
— Это «Сиг», а что, черт возьми, вам вообще известно о пистолетах?
Настроение у него явно было недружелюбное.
— Я помогала шефу Бисону в изучении марок ручного оружия, когда он захотел обновить вооружение сотрудников подразделения. Это было до вашего появления, — добавила она, потому что знала, что вызовет этим его раздражение. Шеф Бисон был его предшественником.
И точно: Дейзи увидела, как у него заходили желваки.
— Я знаю, кто такой шеф Бисон, — прорычал он.
— Он действовал очень обстоятельно и скрупулезно. Мы на протяжении месяцев просматривали все типы пистолетов. Но городской совет не выделил денег на покупку нового оружия.
— Знаю. — Он точно скрежетал зубами. — Мне пришлось позаботиться об этом, когда я принял вахту. Не забыли? — Это было первым его действием: поднять несусветный шум и поругаться с городским советом, потому что они допустили, чтобы местное отделение полиции было позорно недовооруженным. И он своего добился, получил нужное оружие.
— Постарайтесь быть справедливым, — уточнила Дейзи. — В то время город тратил кучу денег на канализацию…
— Плевать мне на вашу канализацию! — Он сунул руку в волосы, точнее, сунул бы, если бы волосы его были хоть чуточку длиннее. Дейзи подумала, что ему все-таки нужно их немного отрастить. Он глубоко вздохнул, явно пытаясь взять себя в руки. — Так что неладно? Почему вы остановились?
— Вы меня преследуете.
Он прямо-таки застыл в амбразуре ее открытой дверцы. Еще один автомобиль прошелестел мимо шинами, и его алые габаритные огни скрылись за поворотом. Они снова остались одни на дороге.
— Что-что? — переспросил он. Голос его прозвучал сдавленно.
— Вы следовали за мной вплотную. Это опасно. Наступило долгое молчание, затем он сделал шаг назад.
— Выйдите из машины.
— Не выйду. — Пока мотор работал и руль был в ее руках, Дейзи владела ситуацией. — Вы не правы и знаете это…
Фраза оборвалась на взвизге, потому что он нагнулся и, быстро отстегнув ремень безопасности, вытащил ее из машины. Смущенная своим визгом, так как считала себя достаточно взрослой для таких детских звуков, Дейзи была слишком растеряна, чтобы испугаться, когда он захлопнул дверцу и, прислонив ее спиной к автомобилю, пригвоздил своим большим телом к холодному металлу. Она буквально оказалась зажата между пламенем и льдом, причем пламя было сильнее, потому что она мгновенно почувствовала это странное ощущение таяния внутри.
— У меня выбор между двумя действиями, — тоном светской беседы произнес он. — Я могу либо задушить вас, либо поцеловать. Что выбираете?
Встревоженная перспективой поцелуя… его поцелуя, Дейзи промолвила:
— Это ваши проблемы, а не мои.
— Тогда не надо было надевать красное платье.
— А что не так с моим платьем… м-м…
Конец возмущенного вопроса был смазан его ртом, прильнувшим к ее губам. Дейзи затихла, весь ее организм с его системами впал в состояние странного оцепенения. Ее мозг пытался сопоставить ожидаемое с действительным. Нет, пожалуй, не ожидаемое, потому что она вовсе не ждала, что шеф Рассо ее поцелует. Такого не было в ее списке возможных происшествий. Но он целовал ее, и это было самое замечательное ощущение, какое ей приходилось испытывать до сих пор.
Его губы были мягкими в касаниях и твердыми в давлении. Она узнала вкус пива, которое он пил в клубе, и что-то еще… что-то сладкое. Мед. У его рта был вкус меда. Его большая ладонь запуталась в ее волосах, удерживая голову запрокинутой, пока он медленно, почти лениво целовал ее, глубже, чем это было с ней когда-либо. Его язык проник в ее рот, и медовый его вкус растворял ее кости, превращал все внутри ее в кисель, заставляя ее млеть.
Она обмякла. На ногах ее удерживало лишь давление его тела. Она смутно сознавала, что никогда в жизни не чувствовала себя так прекрасно и уютно. Это не должно было быть уютно, ведь жесткий холодный металл машины подпирал ее спину, но она подняла руки и обвила ими его шею, ее тело прильнуло к нему так, словно они были отлиты воедино. Изгибы и выемки, углы и плоскости прилегали друг к другу, словно их подгоняли специально. Его жар прожигал ее насквозь, запах его кожи окутывал, проникал в нее, а его медовый вкус манил, соблазнял пробовать его еще и еще, требовал этого. И Джек отвечал этому желанию, отдавал ей больше и больше, прижимал к себе все теснее, так что ее бедра, как в люльке, качали его таз.
Еще одна машина промчалась мимо, ошарашив их резким гудком. Джек вскинул голову лишь для того, чтобы выругаться: «Ублюдок!» — а затем вновь целовал ее глубокими жадными поцелуями, распалявшими ее жажду. Его сердце бурно стучало в ее грудь. Какая-то часть ее разума — крохотная и очень далекая — изумлялась тому, что с ней происходит, что она, Дейзи, стоит в темноте на обочине и позволяет какому-то мужчине себя целовать так, словно он намерен содрать с нее одежду и взять ее прямо тут же, на виду у всех. А она не только позволяет ему целовать себя, но и целует его в