поводу [я прошу вас] заверить, что ваши милости думают по сему поводу, и [заявить] это так, чтобы его величество получило бы о сем деле сведения правдивые и такие и в таком числе, как это требуется. И еще, милостивые государи, прошу вас распорядиться, чтобы мне выдали две копии или более сего ходатайства и отписки ваших милостей Франсиско де Орельяна.
И после того как сия петиция была представлена в том виде, в коем она здесь мною, сказанным эскривано, приведена и изложена, названный мировой судья и рехидоры совета заявили, что им доподлинно известно, что упомянутый капитан Франсиско де Орельяна принимал участие в завоеваниях, в его прошении указанных, и что он лишился глаза в оных, и что он был преданным слугой [его величества]; и некоторым из указанных рехидоров совета — как людям, кои были живыми свидетелями происшедшего — хорошо известно также, что капитан Франсиско де Орельяна оказал важную услугу господу богу нашему и королю в Вилья-Нуэва-де-Пуэрто-Вьехо, где он жил, так как в ту пору в те края после мытарств да лишений стекалось из своих скитаний множество всякого люду, находившего приют и отдых в доме названного капитана Франсиско де Орельяны, который поддерживал сих [несчастных] в их скорбях и горестях, и, видимо, если бы не он, многим из них пришел бы конец, ибо уже очень велики были их страдания (Указание на свирепствовавшую в те годы (1535–1538) в Перу эпидемию неизвестной болезни. Болезнь эта вспыхнула поблизости от Пуэрто-Вьехо и Сантьяго-де-Гуаякиля — в городе Коаке, по имени которого получила название Verrugas de Coaque — коакские бородавки. Как сообщают летописи, больные в течение двадцати дней испытывали невыносимые страдания. На лице, а также на теле появлялись нарывы величиною с куриное яйцо; часто от этой болезни люди умирали, если же и выздоравливали, то оставались обезображенными на всю жизнь. См. на стр. 121 статью «Деньги в Испании и Перу в 30-х-40-х годах XVI века»). И на это дело капитан Франсиско де Орельяна истратил изрядную сумму в золотых песо, ибо припасы стоили дорого и он покупал их за свой счет и на свои деньги.
Знают они также и ведают, что названный капитан являлся на подмогу городам Лима и Куско со значительным числом людей, и что в этом предприятии он понес большие издержки, и что пользы от того похода было премного. И известно им еще, что упомянутый правитель послал сказанного капитана с полномочиями на завоевание провинции Кулата, каковую тот и завоевал на свои средства и в согласии со своими желаниями да ценою великих испытаний, [и что] в завершение сего завоевания основал он и заложил как поселение названный город, оказав тем самым большую услугу его величеству, ибо неоспоримо и общеизвестно, что город сей расположен в выгодном месте и именно так, как сказано в его [т. е. Орельяны] прошении.
И еще ведомо им, что правитель, зная, как названный капитан нес службу его величеству и [чего] он в ней достиг, направил ему письма об утверждении его в сих должностях на долгий срок, дабы вдобавок к чину капитана он отправлял бы в названном городе [Сантьяго] да в [поселении] Вилья-Нуэва-де-Пуэрто-Вьехо должности заместителя правителя и генерал-капитана (письма сии засвидетельствованы должным образом в книге настоящего совета). Означенные обязанности исполнялись названным капитаном весьма исправно, так как он — человек высокой чести (ведь некоторые сеньоры из этого совета знают его по фамильным связям) и рыцарь да идальго благородного рода, и люди видели и видят, что исполняет он свой долг добросовестно, честно, ревностно и с благоразумием и мудростью.
И ввиду вышеизложенного и еще ввиду того, что они [рехидоры] слышали и знают про названного капитана, про личность его и достоинства, они заявили, что названный капитан — человек способный и имеющий права на любые полномочия и должности, коими его величество соблаговолит его пожаловать, будь то сан правителя либо что-нибудь иное, потому что он будет давать полный отчет во всем и будет ревностно нести королевскую службу. И они просят его величество как короля и государя, который всегда сторицей воздает за службу, каковую несут его подданные и вассалы, пожаловать упомянутому капитану милости, о коих он имеет основания просить и ходатайствовать, ибо его достоинства и личные качества сего заслуживают, дабы поощрить сказанного капитана и других на будущее к службе столь же отменной и еще лучшей.
Все это они заверили своими именами и постановили выдать названному капитану столько копий настоящего прошения и сего их ответа, сколько ему надобно.
Родриго де Варгас, Гбмес Эстаско, Франсиско де Чавес, Педро де Хибралеон, Алснсо Каско, Хуан де ла Пуэнте, Кристобаль Лунар.
И я, Франсиско Херес, эскривано их величеств и коронный [эскривано] и [эскривано] совета названного города Сантьяго, присутствовал при сем акте вместе с упомянутым мировым судьей да сеньорами рехидорами и сказанное свершилось в моем присутствии. И дабы сие удостоверить и засвидетельствовать, я приложил тут свою печать.
Повестбование о новооткрытии достославной великой реки Амазонок
Гаспар де Карвахаль
Повествование, написанное братом Гаспаром де Карвахалем из ордена Святого Доминика, о происшедшем новооткрытии достославной великой реки, которую открыл по счастливой случайности от самых, ее истоков до впадения в море капитан Франсиско де Орельяна вместе с пятьюдесятью семью людьми, коих он привел с собой; о том, как он пустился на свой страх и риск по упомянутой реке, которая была наречена по имени капитана рекою Орельяны. («Повествование о новооткрытии достославной Великой реки Амазонок» Гаспара де Карвахаля — примечательный образец географической литературы эпохи великих открытий и основной первоисточник путешествия Орельяны по Амазонке. Без «Повествования» нам почти ничего не было бы известно об этом выдающемся путешествии Орельяны и его участниках. Записки Карвахаля ценны также тем, что в них Амазония описана в ту пору, когда она еще сохраняла свой девственный облик, когда ее природа и население еще не испытали на себе влияния колонизации. Поэтому Гаспар де Кар вахаль должен быть признан не только историографом этой экспедиции, но и наряду с Орельяной — первооткрывателем Амазонки).
Гаспар де Карвахаль родился около 1504 года в Трухильо (Эстремаура), он был земляком Орельяны. Известно, что он находился в доминиканском монастыре Сан Пабло в Вальядолиде, когда ему было велено отправиться в Индии вместе с епископом Лимы Висенте де Вальверде, одним из главных участников кровавой резни и пленения Инки в Кахамарке. Сохранился документ, из которого явствует, что в конце 1536 года брату Гаспару де Карвахалю в числе восьми монахов-доминиканцев не без труда и неприятностей удалось погрузиться на корабль «Сант-Яго» под командой маэстре (капитана) Хинеса де Карриона, отплывавший в Номбре-де-Дьос, что на панамском берегу Карибского моря. Известно также, что в ноябре 1538 года Карвахаль находился в Сьюдад-де-лос-Рейес (Лиме), где занимал довольно высокую должность провинциала (резидента) своего ордена в Перу. По всей видимости, здесь, в Лиме, Карвахаль и присоединился в качестве капеллана к Гонсало Писарро, когда тот направлялся через этот город в Кито, чтобы предпринять оттуда поход в страну Корицы. Первая встреча Карвахаля и будущего первооткрывателя Амазонки состоялась примерно в мае 1541 года, когда Орельяна нагнал войско Гонсало Писарро в лагере у Сумако. Карвахаль сопутствовал Орельяне на протяжении всего путешествия и расстался с ним в октябре 1542 года на острове Маргарита. В походе монах-конкистадор сражался и делил все тяготы наравне с прочими его участниками и проявил себя как человек волевой и мужественный.
Впоследствии Карвахаль жил в Перу, занимал там ряд важных церковных должностей, но в походах более не участвовал. Умер он в 1584 году в монастыре Санто-Доминго в Лиме.
Оригинал «Повествования о новооткрытии достославной Великой реки Амазонок» утрачен. Однако сохранились три его копии, которые правильнее было бы назвать вариантами — настолько отличны они друг от друга по стилю и даже по содержанию.
Впервые «Повествование» Карвахаля было опубликовано в 1855 году в Мадриде в IV томе «Всеобщей и подлинной истории Индий, островов и материковой земли в море-океане», принадлежащей перу первого хрониста Нового Света Гонсало Фернандеса де Овьедо-и-Вальдеса. В этом труде «Повествование» занимает отдельную главу (ч. III, кн. L. гл. XXIV, стр. 541–573). Вторую, наиболее полную копию (отдельную рукопись) «Повествования» обнаружил в частном архиве герцогов Т'Серклес де Тилли и опубликовал в 1894 г. в Севилье известный чилийский историк Хосе Торибио Медина. Книга Медины, которая, помимо «Повествования» Карвахаля, содержит фундаментальное исследование об экспедиции Орельяны, а также документы, имеющие отношение к его деятельности, была издана всего в двухстах экземплярах и ныне даже в Испании представляет собой библиографическую редкость.
Третью копию — рукопись, находящуюся в Мадридской Академии Истории (собр. Муньоса, т. 91, листы 68-113), — напечатал совсем недавно, в 1955 г., в Мехико Хорхе Эрнандес Мильярес (ему же принадлежит вступительная статья публикации). Копия эта несет на себе глубокие рубцы — следы интриг и страстей, бушевавших вокруг экспедиции Орельяны: в ней почти целиком отсутствует вступительная часть, в которой оправдывается поведение Орельяны в отношении Гонсало Писарро, а также заключение, в котором Карвахаль заверяет, что он описал плавание Орельяны так, как оно происходило на самом деле, то есть отсутствуют те места, что оказались вымаранными в рукописи (а может быть, в оригинале), с которой была снята данная копия. Сейчас трудно сказать, кто и с какой целью изуродовал этот документ: недруги ли Орельяны, пытаясь отнять у него веское доказательство своей невиновности, сам ли автор, или его коллеги-монахи, желая, как предполагает Мильярес, «скрыть, правду из