вероятность аномалий развития у их детей не повышалась по сравнению с общепопуляционной [11].
А вот настоящим вирусом краснухи во время беременности заражаться нельзя, и чем раньше срок, тем в большей степени. В первом триместре вирус проникнет через плаценту в 90 % случаев, из них 85 % будут сопровождаться аномалиями развития, в 20 % случаев это приведет к выкидышу. Размножаясь в эмбрионе, вирус краснухи нарушает деление клеток и вызывает их гибель – преимущественно в нервной системе и, в частности, в ее отделах, ответственных в будущем за зрение и слух, а также в сердце. Характерные повреждения, связанные с внутриутробной краснухой, – это катаракта, глухота и пороки сердца, например незаращение боталлова протока (этот сосуд полезен для плода в утробе, потому что позволяет крови циркулировать коротким путем в обход легких, и совершенно не нужен родившемуся ребенку – по тем же причинам).
Буква C означает цитомегаловирус. Это близкий родственник герпеса, и он тоже способен годами сохраняться в организме, никак себя не проявляя. Взрослые люди с нормальным иммунитетом, как правило, понятия не имеют, есть ли у них цитомегаловирус, но скорее всего да. Антитела IgG, свидетельствующие о том, что заражение когда-то имело место, обнаруживаются у 50–60 % людей в развитых странах (и еще больше в третьем мире), а антитела IgM, показывающие, что вирус активен прямо сейчас, – примерно у 2–3 % населения. Присутствие IgM в крови беременной женщины настораживает врачей в любом случае, но особенно сильно – если при этом IgG либо отсутствуют вообще, либо уже есть, но пока плохо связываются с вирусными антигенами – это указывает на недавнее заражение. Вероятность такого события максимальна (в 19 раз выше общепопуляционной) для тех женщин, которые ждут своего второго ребенка, а их первенец при этом младше трех лет. Он везде лазает, все облизывает, легко подхватывает цитомегаловирус и неделями интенсивно выделяет его со слюной и мочой. При заражении во время беременности 87 % детей родятся без каких-либо настораживающих симптомов, но и из них каждый десятый рискует столкнуться с ухудшением слуха в первые годы жизни. Среди тех 13 %, которым повезло меньше, возможна перинатальная гибель (примерно в трех случаях из ста), детский церебральный паралич, глухота [12]. Женщинам с подтвержденной инфекцией назначают противовирусные препараты, а после 17 недель проводят амниоцентез. Если следов вируса в околоплодных водах не обнаружено, то можно расслабиться, долгосрочных последствий для здоровья ребенка не будет. Если вирус есть, то лечение продолжается, а плод подвергают различным дополнительным исследованиям; при выявлении явных признаков повреждения мозга беременность может быть искусственно прервана даже на позднем сроке. С профилактикой дела обстоят не очень хорошо, эффективных вакцин против цитомегаловируса на рынке еще нет, хотя разработка активно ведется[42]. Пока что наука в основном рекомендует беременным женщинам, в особенности осведомленным о том, что цитомегаловируса у них еще не было, соблюдать гигиену, не целоваться с кем попало, тщательно мыть все предметы, которые их старший ребенок описал или обслюнявил, не пользоваться с ним одной ложкой и почаще мыть руки.
Следующий в списке – вирус простого герпеса (herpes simplex virus, HSV). Он существует в двух близкородственных формах, HSV-1 и HSV-2. Как правило, первая вызывает простуду на губах, а вторая – такие же пузырьковые высыпания на половых органах, хотя бывает и наоборот. После первого заражения вирус мигрирует по нервам к спинному мозгу, скрывается в спинальных ганглиях, а при случае – под воздействием стресса, перегрева, болезни – может спускаться туда, откуда пришел, и снова размножаться в коже и слизистых оболочках. Как любые инфекционные агенты, вирус герпеса обожает людей со сниженным иммунитетом. Женщина, которой не повезло заразиться впервые именно во время беременности, представляет для него легкую добычу. Вирус может не только вызвать сильное изъязвление слизистых оболочек вокруг места внедрения, но и поразить внутренние органы, в том числе мозг, и привести к гибели женщины [13]. Есть и хорошие новости: вирус редко передается плоду через плаценту. В первом триместре это вообще практически нереально (1 случай на 300 000), ближе к концу беременности – да, но лишь 5 % новорожденных с герпесом получают его внутриутробно, а не в процессе родов или уже после них. Таким образом, с точки зрения интересов плода лучше заражаться герпесом в начале беременности, чем в конце. Если при этом выжить, то тогда к концу беременности язвы на половых органах уже пройдут, а в крови появятся антитела IgG против герпеса, которые женщина передаст своему ребенку через плаценту. А вот при заражении женщины герпесом после 28 недель ребенок сильно рискует. Примерно в половине случаев он получит герпес во время родов, и такая инфекция часто протекает намного тяжелее, чем у взрослых, поражая не только слизистые оболочки, но и кожу, глаза, нервную систему, а то и все внутренние органы. Риск снижается при своевременном обнаружении инфекции и приеме противовирусных препаратов, при плановом кесаревом сечении, но важнее всего тут профилактика. Во второй половине беременности есть смысл воздерживаться от секса с новыми партнерами, причем и постоянному партнеру тоже.
Тем более что буква O, others, включает еще много инфекций, передающихся половым путем. Ее состав варьирует от источника к источнику, но чаще всего речь идет про сифилис, ВИЧ, гепатиты B и C. Все ужасы, которые вы читали про эти болезни в художественной литературе, сегодня имеют мало отношения ко взрослым людям в развитых странах (медицина движется семимильными шагами), но по-прежнему могут быть актуальны для ребенка, получившего их внутриутробно или (намного чаще) в процессе родов. В то же время, если врачи заранее осведомлены о существовании инфекции, то они могут предпринять ряд защитных мер, снизив вероятность передачи ребенку или тяжесть последствий.
Бывают, например, инфекционные болезни, от которых есть смысл вакцинироваться даже после того, как контакт с возбудителем уже произошел. Это работает в тех случаях, когда вакцина стимулирует иммунный ответ быстрее и лучше, чем сама болезнь [14]. Привившись уже после контакта, в таких случаях можно успеть наработать антитела за время инкубационного периода и тем самым предотвратить заболевание или по крайней мере серьезно снизить его тяжесть. Это рутинно практикуется для бешенства (потому что там трудно не заметить угрозу заражения), позволило остановить вспышку оспы в Москве в 1959 году (тогда, впрочем, вакцинировали не только тех, кто контактировал с заболевшим путешественником, а буквально всех москвичей поголовно), применяется для борьбы с корью, ветрянкой и гепатитом А. Еще одно заболевание, для которого прививки эффективны даже после контакта, – гепатит B. Это болезнь неприятная и довольно широко распространенная, а вакцина от нее, напротив, надежна и переносится хорошо (там вообще нет никакого вируса, только один его белочек, который наработали дрожжи в лаборатории), поэтому ВОЗ давно настаивает на том, чтобы от нее прививали вообще всех и желательно прямо в первые сутки жизни. Во-первых, это позволяет резко снизить вероятность передачи вируса ребенку от матери во время родов, а во-вторых, открывает перспективу полной ликвидации болезни, по самому оптимистичному сценарию, уже к 2030 году [15].
Способность матери передавать антитела ребенку через плаценту играет двойственную роль, когда речь идет о вакцинации. С одной стороны, иногда именно из-за нее приходится вакцинацию откладывать. От кори, например, прививают только в 12–15 месяцев, потому что до этого в крови ребенка циркулирует слишком много материнских антител, которые нейтрализуют вакцину и препятствуют формированию иммунитета; но пропадает защита с разной скоростью, так что после полугода дети оказываются в серой зоне: скорее всего, от прививки пока еще не будет толку, но возможно, что защита уже не слишком надежная. В таких случаях прививают при наличии показаний (например, если был прямой контакт с больным корью), но все равно не учитывают эту нулевую дозу в графике вакцинации [16].
C другой стороны, вакцинация матери – это возможность защитить ребенка до того момента, как он дорастет до собственных прививок. В частности, в последние несколько лет в развитых странах рекомендуется в районе 30-й недели прививать всех беременных женщин от коклюша – это позволяет на 90 % снизить заболеваемость младенцев младше трех месяцев, еще не получивших ни одной собственной прививки [17]. В российских женских консультациях врачи удивляются, когда беременная требует привить ее от коклюша, первый раз с таким сталкиваемся, говорят. Но в частных клиниках относятся с пониманием, спокойно берут ваши пять тысяч рублей и прививают, и это хорошее вложение. Коклюш широко распространен в России (в 2019 году было зарегистрировано 14 тысяч случаев), и это крайне неприятная болезнь, особенно для младенцев. От изматывающих приступов кашля (или просто невозможности вдохнуть) ребенок синеет, его тошнит и рвет, он отказывается есть, от недостатка кислорода может развиться энцефалопатия или внутричерепное кровотечение [18]. По возможности избегайте.
Когда создателям фильма нужно показать, что героиня беременна, ее тошнит. Если она собирается рожать, то отходят воды. В реальной жизни с излитием вод до начала регулярных схваток сталкивается только каждая пятая роженица [19], но вот от тошноты, в самом деле, страдают 80 % беременных. Каждую вторую беременную женщину время от времени рвет, каждая третья чувствует себя настолько плохо, что не может ничего делать (и пропускает за первый триместр в среднем 62 рабочих часа), а для 1–2 % этот опыт оказывается изматывающим настолько, что может выступать в качестве причины для прерывания беременности [20, 21].
При этом наука до сих пор не очень понимает, почему так происходит и как людям помочь. Прежде всего рекомендуется исключить все прочие заболевания, которые вызывают тошноту и могут обостриться на фоне беременности, – язву желудка, холецистит, пиелонефрит и так далее. Потом беременным дают разнообразные рекомендации насчет образа жизни – меньше нервничать, больше отдыхать, есть маленькими порциями, разделять по времени еду и питье, избегать жирного, сладкого, острого, холодного, горячего… Обоснованность у этого всего на уровне “некоторым помогает”. Из медицинских препаратов наиболее изученными благотворными эффектами обладают пиридоксин и доксиламин, но кокрейновский обзор [20] упоминает их примерно с такой же степенью уверенности, как народные средства – употребление имбиря или давление на запястье (на красивом языке нетрадиционной медицины это называется “акупрессура зоны P6”): мол, получше, чем плацебо, но хотелось бы нам больше доказательств. Все остальное – отмена препаратов железа в первом триместре, акупунктура, прием витамина B6, психотерапия (направленная на переключение внимания с собственного плохого самочувствия на внешнюю реальность), ромашка, лимонное или мятное масло, а также еще ряд фармпрепаратов – иногда показывает какие-нибудь результаты в каких-нибудь и