Что касается роли отца – тут данных накоплено гораздо меньше. В частности, нет убедительного ответа на вопрос, способен ли плод запомнить его голос и начать выделять из прочего звукового хаоса еще до рождения (возможно, что да; но смотря сколько разговаривать). Родившись, недоношенный младенец слушает отца внимательно и меньше спит, когда происходит коммуникация, но ученые не берутся гарантировать, что точно такого же эффекта бы не было при контакте с любым другим человеком [29]. Зато современные исследования (хоть пока и с небольшими выборками) показывают, что в деле выхаживания недоношенных младенцев пользы от папы практически столько же, сколько и от мамы: физиологические показатели младенца[47] улучшаются при контакте “кожа к коже” в одинаковой степени, проводит ли полтора часа в обнимку с ребенком родитель номер один или родитель номер два [30]. Тактильная стимуляция вообще интенсивнее всего изучается именно в контексте выхаживания недоношенных, а также в контексте установления эмоциональной связи между родителями и ребенком, поэтому к ней мы еще вернемся в следующей главе.
Если же говорить об исследованиях высшей нервной деятельности плода, то тут ученые чаще всего фокусируются именно на слуховом восприятии, потому что такие эксперименты легче осуществить технически. Но есть у плода и другие чувства! Собственно, все, какие есть и у младенца. Откуда-то же ему надо было их взять в младенческом возрасте? Вот он их как раз в третьем триместре и тренировал.
С тренировкой вообще интересно. Помните, мы говорили в предисловии, что дети, возможно, потому и рождаются так рано, что их развивающийся мозг требует больше сенсорной стимуляции? Это желание надо все же соотносить с реальностью и оставаться в матке подольше, чтобы легкие и кишечник успели подготовиться к вызовам внешнего мира. Так что для развития зрительной системы нерожденному ребенку приходится смотреть сны.
Что может сниться человеку, который еще не набрался жизненного опыта? Мы понятия не имеем. Скорее всего, не видит он во сне ни звезды над Атакамой, ни сияющие вершины Манаслу (я, отметим, тоже), а видит то же, что и наяву: смутный танец вспышек и теней, проецируемых на стенки маминого живота при ясной погоде. Но это сопровождается синхронными волнами активности в нервных клетках, и они играют критическую роль в установлении связей между всеми структурами мозга, вовлеченными в обработку зрительной информации. Там, в этих структурах, есть топографическая организация проекций (то есть конкретному месту на сетчатке соответствует и конкретное место в латеральном коленчатом теле таламуса и в первичной зрительной коре), и именно ее формированием занят мозг плода (или недоношенного новорожденного) начиная примерно с 28–30-й недели беременности. Внешняя визуальная стимуляция ему для этого еще не нужна[48], а нужен сон, конкретно – стадия быстрых движений глаз; в структуре сна в этом возрасте она занимает около 80 %, в то время как у восьмимесячного ребенка только 25 %, а у взрослого и того меньше [31, 32]. Сон вообще нужен в первую очередь для установления связей между нейронами по всему мозгу, и как раз поэтому маленькие дети, к счастью для их родителей, посвящают этому занятию довольно много времени.
Неутомимые исследователи, впрочем, могут предоставить нерожденному ребенку и обыкновенную зрительную стимуляцию [33, 34]. Для этого они собирают конструкцию из нескольких лазерных диодов, калибруют интенсивность свечения в соответствии с толщиной жировой прослойки на животе беременной женщины, направляют свет на живот и одновременно регистрируют движения головы и глаз будущего ребенка. Выясняется, что уже с 33 недель беременности плод способен не только поворачивать голову к источнику света, но и продолжать активнее двигать глазами после того, как свет выключили. По мысли авторов, это свидетельствует о том, что плод обращает внимание на окружающую среду и ее изменения. Более того, они обнаружили, что плод в два раза активнее поворачивает голову в направлении трех светящихся точек, если две из них находятся сверху, а третья внизу (по сравнению с перевернутым изображением), то есть настроен на распознавание образа, напоминающего человеческое лицо с глазами и ртом (так же поступают и новорожденные). Как именно в мозге ребенка заранее закодирован образ человеческого лица – это науке пока неведомо (на данном этапе она сфокусирована на решении таких же задачек применительно к врожденному поведению насекомых, да и там приходится двигаться наощупь, расплетая огромные нейронные сети клетка за клеткой), но сам факт возможности такого кодирования она признает. Надеюсь, вы впечатлены!
Есть у будущего ребенка также и обоняние, есть у него и вкус. “Какое может быть обоняние у человека, который еще не дышит носом?” – возможно, спросите вы. “Обоняние есть даже у актиний, у которых и носа-то нет!” – ответят вам эволюционные биологи [35]. Амниотическая жидкость омывает и вкусовые рецепторы во рту зародыша, и обонятельные рецепторы в его носовой полости. Ее запах и вкус можно изменить, если напрямую ввести в нее какие-нибудь вещества (скажем, раствор сахара) или просто обильно накормить беременную женщину чем-нибудь ароматным (например, чесноком). В ответ на это изменится и поведение плода: например, он начнет совершать больше глотательных движений, или активнее двигаться, или корчить рожи. В последние годы такое особенно весело наблюдать, потому что появилось 4D-УЗИ. И действительно, британские ученые сообщают нам, что если беременная женщина проглатывает капсулу высушенной морковки или кудрявой капусты кейл, то уже через двадцать минут после этого плод демонстрирует гримасы, различные в этих двух случаях. Кто испытал сладость, у того уголки губ приподнимаются в улыбке, а кому досталась горечь, тот растягивает рот в плачущей гримасе. Испытуемые в обеих экспериментальных группах активировали соответствующие группы мышц в несколько раз чаще, чем в контрольной, где вкусовых воздействий не было; немаловажно, что оценивали мимику плодов независимые эксперты, не осведомленные о том, кто какую получал пищу и получал ли вообще [36]. Предполагается также, что регулярное присутствие какого-либо вкуса и аромата в питании беременной женщины потенциально может увеличить лояльность ребенка к этой же пище [37]. Экспериментальных доказательств тут не очень много, и в основном они косвенные (если запах аниса, который ради науки ела беременная, понравился ее младенцу, то это еще не означает, что подросший ребенок будет стремиться добавлять анис в свою еду). Но если вам важно, чтобы ваш ребенок любил есть, допустим, шпинат, то попробуйте начать с себя!
Глава 9“Смотри на красивое”: имеют ли значение эмоции?
Человеку внутри меня двадцать пять недель,
Двадцать пять недель я и хлеб ему, и постель.
И когда я сейчас рыдаю или кричу,
То чему я его учу?
Шестого марта 2022 года мы с подругой Настей шли по проспекту Сахарова в окружении толпы храбрых женщин. Время от времени на эту толпу накидывались силовики, выхватывали кого-нибудь и куда-то волокли. Мы, однако, беспрепятственно дошли до Тургеневской и присели там на лавочку, чтобы немного прийти в себя. Тут, к сожалению, моя всенародная известность сыграла злую шутку: три человека, узнав меня, подошли выразить восхищение книжками и гражданской позицией. Соответственно, мы превратились в группу из пяти человек, а это в Москве запрещено, и мы были немедленно окружены полицией. У нас забрали паспорта и повели в автозак.
Заводили нас туда, впрочем, поодиночке и перед этим тщательно досматривали вещи. “А это у вас что?” – спросила меня женщина-полицейский, рассматривая стопку бумаг в моем рюкзаке. “А это у меня справка о беременности, – продемонстрировала я ультразвуковой снимок и заключение врача. – И кстати, мы вообще-то в момент задержания просто сидели на лавочке с подругой и ничего не делали”.
Полицейские посоветовались и решили меня на этот раз не задерживать. “А подругу мою отпустите?” – “А она тоже беременна?” Настя беременна не была, так что ее, в хорошей компании моих читателей, повезли в ОВД Северное Бутово и оштрафовали за антивоенный протест, выразившийся в сидении на лавочке.
Этот случай иллюстрирует, что беременность, даже при небольшом сроке, воспринимается обществом как особенное, привилегированное состояние, в котором человека следует оберегать от волнений. Такой мотив прослеживается едва ли не во всех культурах. Женщинам Уганды, например, во время беременности нельзя смотреть на похороны, на мертвых людей и животных, на тонущих людей и горящие дома, на людей, совершающих самоубийство[49] и на веревки, которые для этого использовались [1]. В Турции запрет распространяется на все уродливое, будь то вещи, люди или животные; предполагается также, что нельзя смотреть на кроликов, потому что от этого будет заячья губа, и на змей, поскольку в этом случае ребенок станет предателем [2]. Китайская система обучения плода, Taijiao, две с половиной тысячи лет назад оговаривала, что если беременная королева захочет послушать непристойную музыку, то ее воспитатель должен упрекнуть ее в неучтивости; в XX веке рекомендация распространилась уже на всех беременных женщин и модифицировалась в призыв воздерживаться от посещения клубов, баров и других шумных мест [3]. Аюрведическая Garbha Sanskar (по крайней мере, в современных пересказах на плохом английском) предлагает во время беременности поддерживать веселые разговоры, читать хорошие книги, рисовать и вязать, равно как и расписывает набор рекомендуемых мантр и программу занятий йогой для каждого триместра [4].
Все такое пост-пост, все такое мета-мета. С одной стороны, очевидно, что беременность, как процесс эмоционально значимый и притом рискованный для обоих участников, не может не обрастать многочисленными приметами и ритуалами. Они помогают повысить субъективный уровень контроля над ситуацией, что играет существенную роль в противодействии стрессу [5–7]. С другой стороны, нетрудно заметить, что многие из примет и ритуалов, сопровождающих беременность, и сами непосредственно направлены на снижение уровня стресса. Означает ли это, что стресс во время беременности действительно вреден для развития ребенка до такой степени, что представителям самых разных культур удавалось это заметить? Или же все проще: то, что вызывает стресс в соответствии с традиционными верованиями, одновременно может представлять непосредственную физическую опасность и оберегать беременную нужно именно от нее?