Но и это было еще не все!
— Ты забыл про господ ментов. Никогда не задумывался, почему твоей бригаде все сходит с рук? А потому, что Бубен за вас перед органами подписался. Если бы не он — век воли не видать!
Слон с Аликом в очередной раз переглянулись. Эйфорические настроения, преобладавшие в начале переговоров в их общем-то прогнозируемом поведении, быстро сменялись депрессивными «мотивами». Слишком много информации для скудных воровских мозгов выдал Волк на первый раз.
Они уже и не рады были, что затеяли этот разговор. Подумать только: за считанные минуты «арбитр» насчитал сорок процентов и не собирается останавливаться! Если так и дальше пойдет, глядишь, вообще без штанов оставит… Нет, лучше пусть все останется по-старому.
Кавказец заказал еще водки (два трехсотграммовых графинчика к тому времени уже опустели) и начал льстивым тоном:
— Спасибо, брателло, помог разобраться… Ты не думай, мы претензий никому не предъявляем. Просто наш товарищ — Аскер — после отсидки входит в долю и хочет знать все расклады по деньгам. Парень он крутой и тертый, как ты, но вот беда — давно не был на воле и как бы это правильно сказать…
— Утратил чувство реальности, — как всегда заумно пояснил Тихонов.
— Теперь мы знаем, что все по-честному, что часть средств идет на грев братвы и ментов. Правильно я понял?
— Да. Запомни, Алик, вы платите не за мифическую крышу, а за конкретные услуги, реальную помощь… Вот на прошлой неделе ваших друзей-угонщиков замели красножопые. Так мы с Бубеном две штуки зелени из общака выложили, чтобы их выкупить, — снова подал хриплый голос бригадир.
Воры перемигнулись — и Слон подвел итог:
— Базар окончен.
Больше о делах не говорили. Под пошленькие анекдоты прикончили третью емкость, закусили, и поспешно распрощались друг с другом.
— А ты парень — ништяк! — восторженно прохрипел Андрей, как только Слон с Аликом покинули «Италию». — Каюсь, когда Бубен предложил взять тебя в команду — я был категорически против. Думал, подсунет какого-то безмозглого отморозка, помешанного на «понятиях»… Теперь вижу, что был не прав… Даю сто пудов — сработаемся!
— Посмотрим, — уклончиво ответил Гольцов. — Только не побрезгуй моим советом. Найди этого Аскера и сделай так, чтобы с ним произошел несчастный случай. Иначе он еще долго будет мутить воду.
— Сделаем! — нетрезво пообещал Тихон.
Он уже заметно окосел (как-никак мешал водочку с пивом!), а Макс, благодаря заблаговременно принятой таблетке, чувствовал себя вполне дееспособным. Поэтому не отказался принять участие в продолжении пиршества, состоявшемся в каком-то частном заведении, напоминающем подпольный бордель.
Задумку его хозяев разведчик оценил по достоинству. Случайных посетителей, людей со стороны в дом терпимости не пускали. Только по визиткам. Если нагрянут налоговики — хозяева пошлют их подальше, ссылаясь на неприкосновенность жилища. Но если те все-таки ворвутся — пусть попробуют доказать, что здесь происходит нечто противозаконное… Посетители конечно же как один подтвердят, что они просто… приглашены в гости! Так сказать, на вечеринку. А девицы… Самые что ни на есть их верные подруги. Или даже любовницы, иметь которых законом, как известно, никому не возбраняется. Хоть две, хоть восемь. Кто сколько выдержит!
Заночевали там же…
Когда поутру Макс продрал глаза — рядом лежала стройная, на трезвый взгляд — даже слишком, малышка лет двадцати. Занимался он с нею чем-то или нет — агент, хоть убейте, вспомнить не мог…
«Черт возьми… Вчера я должен был отметиться у ментов! — проскользнула в раскалывающейся от боли голове крамольная похмельная мыслюга. Вот это оторвался! Даже таблетки не помогают!»
Со старшим участковым инспектором Привокзального района — Мироном Романовичем Ракитским, которому теперь предстоит протоколировать его запланированные по надзору визиты, Волк познакомился еще на прошлой неделе. Они с Женькой зашли в опорный пункт, возвращаясь из «Миража» после встречи с Бубенщиковым. Капитан произвел впечатление человека рассудительного и незлобивого. Поэтому Гольцов втайне надеялся, что он войдет в положение и не станет принимать административных мер по факту первого нарушения режима.
«Впереди — два выходных… Как-нибудь перекантуюсь, а в понедельник с утреца приду к Романычу с повинной!» — решил разведчик.
Глава 29Чекистские игры
Байков первым выбежал на привокзальную площадь в надежде захватить такси раньше остальных пассажиров московского поезда, огромной волной накатывающихся сзади, но когда увидел целый парк свободных автомобилей, вспомнил, что социалистические времена давно канули в Лету, и… передумал.
Решил пройтись пешком.
Растатуированный мужчина не давал покоя.
«Где я видел эту физиономию? Где? Где? Стоп… Уж не в Рязани ли? Точно! В летнем лагере ГРУ! Между собой мы называли его… Хотя это неважно… Потому что все слушатели спецкурсов были зашифрованы под псевдонимами…
Столько лет прошло! Неужели он так опустился? Нет… Не верю… Конечно, кое-кто из наших может запятнать себя коррупционными деяниями или даже пойти на открытое сотрудничество с преступным сообществом — в семье не без урода, но превратиться в конченого рецидивиста и дать разрисовать себя с головы до пят — это уже слишком!
Скорее всего, он остался в Системе и сейчас просто выполняет очередное задание руководства. Возможно, наши пути еще пересекутся!»
Тем временем слева по курсу уже показался угол серого сооружения с колоннами, в котором размещалось краевое управление ФСБ.
Иван вошел, предъявил служебное удостоверение.
— Вы к кому? — автоматически справился прапорщик — неприметный молодой человек, совсем недавно сменивший колхозную фуфайку на форменный китель.
Такой, на первый взгляд, невинный вопрос всегда раздражал Байкова. Сотрудник центрального аппарата прибыл в командировку (да еще и с оперативными целями!), а его расспрашивают, как зеленого салагу! Сразу захотелось нагрубить дежурному, типа: «Не твое собачье дело!», но в этот раз контрразведчик совладал с нервами и спокойно молвил:
— Я к Степанову. О моем прибытии никому не докладывать!
— Есть! — козырнул сверхсрочник.
Но Иван знал, чувствовал: как только он скроется из вида, дежурный поспешит предупредить начальство о прибытии столичного визитера.
Чтобы убедиться в своей правоте, поднялся на полтора пролета и, наклонившись через перила, посмотрел вниз. Прапорщик и вправду что-то тарахтел в трубку внутреннего телефона.
«Все равно сначала проведаю Сергея, а потом отмечусь в канцелярии», — решил майор.
С капитаном Степановым его связывали не только служебные, но и просто человеческие отношения. Они часто общались по телефону, поддерживали друг друга и следили за передвижениями по службе.
— Чаю сделать? — спросил хозяин кабинета после недолгих церемониальных объятий.
— Лучше кофе…
— С коньяком?
— Разве что каплю.
— Ты рассказывай, как дела, а я тем временем все приготовлю.
Сергей включил кипятильник и принялся резать на бутерброды сначала длинную мягкую булку, затем колбасу, масло.
— На личном фронте — все нормально, — начал Байков. — С дня на день ждем пополнение… Врачи утверждают: будет мальчик!
— А на службе?
— По-прежнему…
— Слыхал, тебе предлагали возглавить отдел по борьбе с коррупцией?
— Да. Но я отказался.
— Почему?
— Собачья работа… Этого не трогай, того не задевай… Знаешь, какие у них «тяги»?
— Подозреваю… Такую страну просрали, гады.
— А ты не боишься? В служебном помещении…
— Нет… Мой кабинет чистый. Я с технарем одним дружу… Только вчера со сканером все уголки облазили.
— Понял…
— Бери… Угощайся, — Степанов наконец залил кипятком растворимый кофе и придвинул чашку поближе к приятелю. Не забыл и про бутерброды.
— Спасибо, — улыбнулся Байков.
— А теперь говори, зачем пожаловал…
— «Беспредел» в вашем городе. Менты «крышуют» и «мокрушничают», чиновники породнились с бандитами…
— Эка невидаль! По всей стране так. Или в Белокаменной иначе?
— Коррупция — еще полбеды. Мы ее не скоро одолеем… А вот с откровенно уголовными преступлениями следует бороться более решительно!
— Что ты имеешь в виду?
— Слишком много людей пропадает без вести.
— Ну и что? Ежегодно тридцать тысяч россиян…
— Ты на всю Рассею не кивай! Отвечай только за свой участок! По нашим данным за всем этим стоит высокопоставленный чиновник. Бюрократ. Он прикрывает бандитов, распределяет освободившиеся квартиры…
— А… Семашко… Его давно уволили.
— На сей раз полумерами не обойтись… Начальство требует крови!
— То есть?
— Придется возбудить уголовное дело, наказать виновных…
— Сделаем…
— Э, дружище! Не так все просто… У Бюрократа самые серьезные подвязки в Кремле… Эти люди опасаются, что на процессе могут всплыть их имена!
— Тогда может лучше его…
— Не стоит. Ты просто контролируй ход следствия. Чтобы он не болтал лишнего…
— Договорились.
— Скажи Семашко, пусть все берет на себя… Пообещай «золотые горы»: свидания, передачи, условный срок…
— А на самом деле?
— На самом… Запакуй его на полную катушку!
В этот миг в кабинет вкрадчиво постучали.
— Зайдите! — крикнул капитан.
Дверь заскрипела и отворилась. В проеме показалась лисья мордашка офицера связи Петренко, холуя Павлова.
— Так вот вы где! — поочередно измерив друзей пытливым взглядом, злорадно констатировал он.
— Что-то стряслось? — холодно поинтересовался Степанов.
— Нет… Просто начальник управления хочет видеть господина майора… А он нас почему-то игнорирует…
— Ладно… Иду… Мы еще встретимся, дружище!
Байков поспешно оставил помещение и пошел по длинному коридору следом за Петренко, но вдруг остановился и, врезав себе по лбу, со словами: «А, черт! “Дипломат” забыл!», бросился назад в кабинет Степанова. Схватил кейс и прошептал Сергею на ухо: