Эльза: «Язва!».
Я: «Какая есть, такую и любите! Ну, Фроз, ты ж не испугалась, не? Чего заднюю-то врубаем? Это всего лишь клуб!
Эльза: «Рыж, не беси меня:))»
Я: «Ой, у меня уже тапочки от страха побледнели! Не, серьезно, кто там такой умный по ту сторону монитора мою ледяную королеву умыкнул и трясучку-зайку посадил?».
Эльза: «Ха-ха. Сейчас загнусь от смеха».
Я: «Или от страха?:)) Эльзик, отмороженный ты мой, ну чего очкуем, как Михалыч на планерке? Здесь совсем не страшно!».
Эльза: «Я не боюсь, ты же знаешь».
Я: «А стоит. Здесь такие зарплаты, что прям трястись начинаешь… от вожделения. И предвкушения. И щедрости! А уж кадры какие, а размах, а атмосфера…».
Эльза: «Рыжая гадость, не пытайся меня заинтриговать».
Эльза: «Какие кадры?»
Я прыснула в кулак. Йес, котятки! Рыбка наживку заглотила, будет вам, касатики, отличный админ! А что слегка отмороженный, так это еще не самый дикий вариант…
Я: «Шикарнейшие! Отборнейшие! С огромной кучей танцующих ламбаду тараканов в буйных ярких головах! Прям собрание живых примеров для диссертации на тему: «Мозг. Отклонение от нормы или видовые особенности?». Короче, ты оценишь!».
Эльза: «Эй! Я еще не согласилась!»
Я: «Да ну?:))».
Эльза: «Гадость рыжеволосая…».
Я: «О да. Хвали меня, хвали меня полностью! Короче, Фроз, адрес кину эсэмэской, с шефом договорюсь, стажировку лично проведу! Усё будет в лучшем виде!».
Эльза: «А если я все-таки откажусь?».
Я: «Поздно пить боржоми, когда почки похоронены! Ты ж трудностей не боишься! Или что-то где-то поменялось, и ледник трещиной пошел?».
Эльза: «Ха. Не надейся, интриганка. На мякине меня не проведешь».
Я: «Ну вот и ладушки. Все, иди чавкай свой картофан, а я пойду дрессировать местных тараканчиков».
Эльза: «Плетку дать?».
Я: «И после этого я еще язва? Все, чао-какао, а для тех, кто в Теме: приятных кошмариков с ванильными облаками и гламурным кисо в главной роли!»
Эльза: «Фе-е-е!».
Я: «И я тебя люблю!:)))».
На сим диалог закончился и моя коварная светлость, потирая лапки, предвкушая размер будущей подставы для некоторых отдельно взятых личностей, погладила себя по голове, суя очередную сигарету в зубы.
Эльза, конечно, местами отмороженная на эмоции, за то руководитель из нее будь здоров! А то, что подруженция в свое время поклялась держаться от Верещагина на расстоянии пушечного выстрела, как от единственного, кто может вывести хладнокровную мадам из себя… Ну так все бывает в первый раз. Авось и ледяные замки начнут таять!
А я ценного работника Михею предоставлю, местным кадрам адекватное руководство обеспечу, себе спокойные ночи устрою, а заодно и Олежку займу по самое не балуй. Черт, это ж гениально!
Кто молодец? Я молодец! Кто молодец? Я молодец! Кто молодец…
— Анна Сергеевна, какого хрена?!
Я чуть с кресла не навернулась от неожиданности.
Уй… Кажись сейчас тут будет весело!
Глава 15
Миша плюхнулся на любимый диван, устало потирая виски. Спать хотелось невыносимо. Впрочем, как и всегда…
Но были в этом и свои плюсы. Хотя постоянный недосып Лександрыча не красил от слова совсем, временами превращая его в разгневанное, а порой неадекватное чудовище, от которого шугались все, даже такой привычный жизненный ритм вносил хоть какую-то определенность. Своеобразную, конечно же. Но устоявшуюся.
Постоянность — наше все, как любило поговаривать одно рыжее чудище. Кстати, где оно сейчас?
Всколыхнулись легкие занавески, и в помещение шагнула Ариша. Поставив высокий стакан с полюбившимся кофе, девушка отступила, но Михаил остановил ее, придержав за тонкое запястье:
— Почему ты спустилась в зал?
— Простите, Михаил Александрович, — смущенно улыбнулась девушка, покосившись на привилегированных гостей, рассматривающих ее с легким интересом. — Накладка вышла. Анна Сергеевна и Олег Геннадьевич меня уже предупредили. Это больше не повторится.
— А где сама Сергеевна-то? — полюбопытствовал развалившийся в любимом углу Харлей. — Разделяет и властвует?
Неожиданно девушка прыснула, но мгновенно взяла себя в руки. Впрочем, шальная улыбка все равно пыталась заползти на ее лицо, а голосок слегка дрожал:
— Она у себя в кабинете, кажется. Михаил Александрович, я пойду?
— Иди, — махнул рукой директор, принимаясь за любимый кофе, не особо интересуясь, что же там за накладка вышла такая любопытная. А вот Харлей, кажется, был заинтригован:
— Интересно, что ж там такого зайчучулик мой опять отчебучил, что официанточка сейчас лопнет от смеха?
— Эм-м-м… — переглянувшись с Аленкой, вмешался в разговор хмурящийся Липницкий. — Харлей, я правильно сейчас понял… Вы рыжее чудище на работу взяли?
— А чего такое? — вскинул брови бородатый байкер, явно не понимая, какого, собственно, хрена у бывших одноклассников лица вытянулись от удивления.
— Я, конечно, понимаю ваше к ней отношение, — покачивая стакан с виски в руке, многозначительно хмыкнул Исаев. — Но Харлей, это не профессионально. Она вам весь коллектив развалит.
Алехин от такого заявления чуть кофе не подавился. Отставив стакан, парень промокнул подбородок салфеткой, переглянулся с дрожащим от сдерживаемого смеха байкером… и расхохотался в голос!
Если честно, ему было не привыкать выслушивать различные мнения о том, что друзей принимать на работу нельзя. Нет, пристраивать по протекции к знакомым кого-то из своих людей — это одно. Но держать в штате работников своих друзей, которые еще и являются членами собственной банды — это же просто верх недальновидности!
О да. Особенно на фоне того, что именно благодаря друзьям и их четко отлаженной работе клуб «Максимус» и имел такую бешеную популярность, а справляться с его управлением и проблемами Миша и Харлей давно уже стали сами, благополучно выведя предприятие из сферы влияния собственных родителей. Старшее поколение вернуло себе вложенные в строительство и открытие деньги в полной мере, в срок и получили даже сверх того.
И теперь несколько жалели, что не озаботились закупкой пакета акций — в начинание своих отпрысков они с самого начала не особо верили, спонсорскую помощь выделили скорее, чтобы преподать урок слишком самостоятельным детям.
А сами дети, как оказалось, давно уже выросли.
— Мне когда Ольшанский первый раз посоветовал ее на подработку взять, я тоже у виска покрутил, — отсмеявшись, хмыкнул Харлей протягивая руку к бутылке вискаря. — Рыжуха всем хороша, но в успех авантюры чёт не верилось. Однако Аристархович уж слишком загадочную рожу делал и настоятельно уговаривал попробовать. Ну мы с Михой и рискнули. И не пожалели!
— Дем, я ее уже не первый год пытаюсь переманить, — усмехнулся Алехин, отодвигая от себя опустевшую тару. Закурив, парень откинулся на спинку белого дивана и добавил. — Да только тщетно. Когда нас особо припечет, Рыж поворчит-поворчит, но прибежит, порядок наведет и дальше под крылышко своего шефа ноги сделает.
— У нее есть задатки управленца, — понимающе протянул Полонский, вращая между пальцев пачку крепких сигарет со вкусом пряной вишни. — И опыт.
— Именно! — щелкнул пальцами Харлей, отрываясь от розлива драгоценной янтарной жидкости по стаканам. — Сам посуди, Дем — она за два дня вечеринку для вашего универа организовала. Душу вынула из всех, довела до седых волос меня и Миху, сама чуть не померла от усталости, но провернула почти невозможное. Ребята на нее молятся фактически. У нас абсолютный порядок царит, только когда зайчонок мой тут бегает и на всех разъяренно шипит.
— Так вот где она два дня пропадала, — задумчиво протянула Аленка, которая все еще продолжала держаться подальше от страшного рокера, но более или менее начала осваиваться. — А ведь она даже мне не сказала.
— Так вот о чем вы на мойке шептались, — дошло, наконец, до Исаева.
— Рыж когда в нормальном настроении выражается так, что без словаря не разберешь, — коротко и понимающе хохотнул Лександрыч. — А уж когда в гневе, там без переводчика не обойтись! Ну да, ты прав. Она просила клуб в аренду, я согласился при условии ее временного трудоустройства. Прошлый админ ушла в декрет, вторая вылетела, а с поисками нового возникли определенные проблемы. Сейчас это чудище нового подберет, в курс дела введет, обучит и обратно на свою мойку ноги сделает. А свою подработку она никогда не афиширует. Дем уже ясно показал, что в таких ситуациях думают сторонние наблюдатели.
— Был не прав, — задумчиво отозвался Исаев, переваривая новую для себя информацию, показавшую знакомую, казалось бы, рыжую оторву абсолютно с новой, иной стороны. Но больше всех его пока озадачивала одна вещь…
В досье Солнцевой не было ничего из вышеизложенного, в том числе ни слова о другом ее месте работы, образовании и столь интересных знакомствах. Складывалось впечатление, что кто-то грамотно затирал все следы бурной деятельности его личной ходячей неприятности.
Но только вот кто?
— Михаил Александрович! — цокая каблучками, в комнату влетела разгневанная девушка… рыжая. Несколько человек одновременно подавились. Исаев сначала подумал было, что к ним на огонек заглянула та самая вышеупомянутая личность, но почти разу парень понял, насколько он ошибся.
Беспардонно вломившаяся в их уединение девушка меньше всего походила на забавную, язвительную оторвочку. Высокий рост, все параметры тела, соответствующие модельным стандартам, длинные прямые волосы яркого морковного оттенка, бронзовая от загара кожа… В общем, весьма неплохо, но не то.
Шевелюра Солнцевой же выглядела более естественно, переливаясь всеми оттенками, от золотисто-рыжего до глубокого медного. Да и обилие веснушек на вздернутом носике красноречиво свидетельствовало о том, что его вздорная временами хозяйка не любила злоупотреблять пудрой, краской для волос и посещением популярного у модниц солярия.