— Кому он звонил?
— Всем, Лейла, всем! — подруга словно не верила, что я была не в курсе масштабов поисковой операции, — Лейла, это еще не самое худшее, поверь мне…
Самира замолчала, тем самым нагнетая обстановку, а я замерла в ожидании. Даже вдох боялась сделать. Неужели могло быт что-то хуже этого? Что-то хуже того, что теперь мне явно нельзя будет и нос из дома высунуть, так еще и друзья косо смотреть будут. Ну что еще там могло произойти? Удивите меня!
— Тебя сегодня показывают по всем новостным каналам. — удар под дых.
— Что именно показывают? — мой голос дрогнул. Даже я это поняла.
— Твое эпичное возвращение домой. Что же еще?! — еще один удар и дыхание перехватывает.
— И что говорят? — конечно я сейчас собиралась сама проверить так ли правдивы слова Самиры, но подготовиться заранее не мешало бы.
— Всем давно известно, что твой отец придерживается строгих взглядов, — она начала издалека, — и когда случается такое, то, конечно, все начали писать о том, что отец тебя неправильно воспитал. Что ты… сбежала с каким-то парнем и провела с ним ночь… приехала только под утро…
Я всхлипнула. А потом просто нервно рассмеялась. Так, что этот смех вскоре перерос в молчаливые рыдания.
— Там ваши фотографии. С тем парнем, — Сами продолжала оглушать меня информацией, — они даже процитировали что-то из сказанного тобой. То, что им удалось расслышать.
— Что… что на тех фотографиях? — я попыталась взять себя в руки. Хотелось верить, что все не так плохо, но, нет. Все было просто ужасно.
— Как вы сидите в машине. Как ты выходишь из его машины… в достаточно помятом виде, — эти слова были уже сказаны гораздо тише, — я не на что не намекаю, но что между вами произошло и кто этот парень?
Самира была моей самой близкой подругой и ей я могла доверять как никому другому, но сейчас делиться тем, что было еще так свежо, совершенно не хотелось. Даже с ней.
— Ты же говоришь, что им удалось сфотографировать нас вместе. Значит ты видела его лицо… значит, ты знаешь кто это. Хочешь лишний раз получить подтверждение?
Повисло молчание, которое меня напугало еще больше. Вообще, неизвестность сейчас была моим худшим союзником.
— Там не понятно, кто изображен на фотографии. Лицо “замылили”. Не знаю кто этот человек, но он явно постарался, чтобы все камни полетели исключительно в твой огород. Даже представить не могу, кому под силу так закрыть рот журналюгам….
Последняя фраза прозвучала так, словно она восхищалась этим человеком, когда сама понятия не имела о ком говорила.
О том, кто был со мной в машине знало несколько журналистов, которые смогли проникнуть на территорию дома… Значит, всем им Осман закрыл рот. Но позаботился только о себе?
— Лейла, не молчи! Ответь мне что-нибудь!
Но я только нажала на “сброс вызова”, потому что начала лихорадочно натягивать на себя вещи.
Мне было просто жизненно важно как можно скорее увидеться и поговорить с этим мерзавцем.
Глава 19
О том, что мне будет достаточно сложно покинуть этот дом, я поняла только когда спустилась на первый этаж.
Сердце стучало как ошалелое и мне казалось, что этот оглушающий звук разносился на весь дом.
Отец угрожал не выпускать меня отсюда и, кажется, он на полном серьезе собирался сдержать свои слова.
Ко входу было представлено несколько охранников, которые ходили по периметру территории. Как только они меня увидели, сразу же начали кидать подозрительные взгляды. Всматриваться, ожидая моих попыток к бегству. Вот только так откровенно я не видела смысла лезть на рожон. Просто сделала вид, что шла на кухню. Не знаю, правда на сколько это выглядело правдоподобно со стороны.
Да, мне нужно было отсюда как-то выбраться, но сделать нужно было так, чтобы ещё больше не разозлить отца. Я даже представить боялась на что он был способен в такие минуты.
Но отказаться от совей затеи я также не могла. Мне это было нужно. Необходимо.
Налив себе в стакан воды, я стала ходить по дому. Оглядывалась по углам и осматривалась по сторонам, в поисках слабых мест и слепых зон. Папочкины охранники где-то должны были дать слабину.
Раньше, пусть и не при такой обильной охране, но мне все же удавалось как-то сбегать и возвращаться незамеченной. А сейчас мне это было куда более важно, чем просто сбежать на какую-то вечеринку в клуб.
Решалась моя судьба, как бы пафосно и глобально это не звучало.
Спустя два часа, когда я поняла, что мои попытки выскочить были напрасны, я попробовала решить вопрос лоб в лоб. Постучалась в дверь и мне открыл Энвер, один из охранников, с которым я достаточно хорошо общалась.
— Что случилось? — по его лицу было понятно, что он не рад тому, что приходится со мной разговаривать. Но уходить я не собиралась.
— Мне нужно в город, — как ни в чем не бывало проговорила я и попыталась протиснуться между мужчиной и дверью.
— Нет, — просто короткий отказ без каких-либо объяснений, после чего мне даже не дали выйти на улицу.
— Что происходит? — я как в фильмах подставила руку и ногу, чтобы помешать ему закрыть дверь.
— Приказ твоего отца, — на этих словах мужчина слегка затолкнул меня в дом так, чтобы у него была возможно прикрыть дверь.
Прекрасно, я стала узником четырех стен. И так я это оставлять не собиралась. Можно сказать, что сейчас кроме необходимости, это стало еще и делом принципа.
Я долго ждала и высматривала то, как все передвигались по территории вокруг дома. Парни мониторили основные места, явно не предполагая, что мне в голову могла прийти совершенно дикая идея… вылезти в окно второго этажа. При чем из комнаты своей сестры.
Мне казалось, что я все идеально рассчитала… Зашла в свою комнату и начала что было мочи напевать свои любимые песни. При этом я записывала их на диктофон. Когда перестала мучать всех своей шикарными музыкальными данными, просто включила музыку. Тем временем побежала в комнату сестры, открыла окно и привязала к ножке кровати простыню.
Если все поголовно так делали в фильмах и у них срабатывало, то чем я хуже?
Дело осталось за малым: ввести парней в заблуждение. Но и тут все было просто…
Я снова зашла в свою комнату и включила диктофон со своими завываниями как раз под музыку из музыкального центра. Получилось так, будто я невпопад подпевала.
Это был идеальный побег. Никто ничего не заподозрил. Никто ничего не услышал и не увидел даже когда я, чертыхаясь и пыхтя, слазила по простыне вниз.
Меня поймали, когда я пыталась перелезть через ограду. Просто увидели по камерам.
Это был полный провал, разочарование и позор. Особенно, когда меня, вырывавшуюся и брыкавшуюся, тащили в дом двое мужиков. А третий звонил отцу.
Папа приехал через пол часа. И по выражению его лица я поняла, что меня не ждало ничего хорошего.
— Проходи в гостиную и закрой за собой дверь, — казано это было с обманчивым безразличием. Но просьба закрыть дверь значило только одно — он желал, чтобы то, что произойдет в помещении осталось исключительно между нами.
А ничего хорошего там произойти не могло. Не при этих обстоятельствах. Не тогда, когда я его осушалась.
— Садись, — я не решилась его ослушаться, но села как можно дальше от него, — вижу, что ты так ничего не поняла…
— Папа, я…, - набралась храбрости и решилась заговорить первая.
— Куда ты собиралась? Я тебе четко дал понять, что без моего разрешения ты и шагу ступить не можешь, — честно говоря, я изначально не сразу поверила в серьезность его слов, да и сейчас не могла предположить, что он примчался только для того, чтобы отругать меня за то, что я хотела выйти из дома.
— Да, но…, - можно было придумать сто причин почему мне нужно было покинуть дом. Начиная с того, что я хотела пройтись по магазинам и заканчивая тем, что я хотела навестить сестру, которая улетала с мужем по делам.
— К тому мужику спешила? — он раздражался, понимая, что его догадки попадали в цель. А я, после такого натиска с его стороны, была не в состоянии врать и отрицать.
Я пыталась лихорадочно что-то придумать что-то важное из дел, но в мыслях было пусто. Страх парализовал.
— Что тебя с ним связывает? — отец явно про Османа спрашивал. Этот же вопрос папа задавал мне утром. Видимо, так и не поверил моим словам. Но подставляться и усугублять свое положение я не собиралась, поэтому решила упрямо гнуть свою линию с этой отшлифованной версией правды.
— Ничего меня с ним не связывает. Осман — знакомый Камиля, — я откашлялась, вовремя поправляя себя, — друг Камиля.
— Не ври мне! Я больше поверю в то, что он друг этого подонка Варги, но никак не Камиля. У них не может быть ничего общего!
— Ага, как же! — на эмоциях закричала я и только цепкий взгляд отца, который явно делал все, чтобы выудить из меня правду, заставил меня остановиться.
— Лейла! — в голосе послышалась угроза и предостережение.
— Папа! — я уже тоже перестал скрывать обиду и раздражение. Как по мне, он явно перегибал палку.
— Ты хоть знаешь, что о тебе говорят люди? — отец активно жестикулировал и при этом громко кричал. Он был в ярости.
— Мне плевать! — в тон ему ответила я.
— Тебе, может, и плевать, но ты все еще моя дочь! Ты носишь мою фамилию! И такими поступками ты позоришь честь нашей семьи! Меня… свою сестру!
— Никого я не позорю, — я попыталась отмахнуться от подобных обвинений, — сестра уже Варга. А на счет фамилии Кая… скоро им надоест выдумывать и писать гадости, и журналисты обо всем забудут.
— Журналисты могут забыть, а люди нет…
— Значит, скоро произойдет то, что затмит это недоразумение. Всегда что-то происходит! Папочка, — я подошла к отцу и попыталась взять его за руки, — я уверена, что скоро произойдёт что-то, что обсуждать будет гораздо интереснее, чем это все…
— Произойдет, — кивнул отец, — можешь не сомневаться, что произойдет.