– Да ради бога, в общем, я к Токману, он просил пять дней.
– Хорошо. Держи меня в курсе дел.
– Само собой.
Роман вышел, а Азарин слишком внимательно посмотрел ему вслед. Ему не понравились Ромины рассуждения, отчасти они были верны. Он решил избавиться от нее сразу, как только в его голове начали появляться мысли, никак не связывающие ее и работу.
Наверное, в глубине души она ему действительно нравилась, по крайней мере, он сам заметил то, как на нее реагирует. Неправильно, так как этого не должно быть. Взять даже вчерашний вечер – он так и не ушел в свой номер с той шикарной брюнеткой, его от нее тошнило, хотя она была вполне по его стандартам. Она, конечно, как и всегда, казалась пресной, но в этот раз как-то чересчур. Все его мысли были прикованы к Алёне, и это ему не понравилось.
Он полночи пролежал в номере, обдумывая, что делать с Отрадой дальше, продолжать в том же духе глупо. Он не воспринимает ее как свою помощницу, она слишком далека от всего, что происходит в его компании, а делать из нее живую кофемашинку ему не хотелось. По отношению к девушке это было бы несправедливо. Оставить ее при себе на каких-то дурацких условиях, чтобы угодить своему эго… Он уже давно вырос и не использует подобных методов. Хотя это потаенное «может быть» не давало ему покоя. Или ему стоило наплевать на все и просто оставить ее себе?
Азарин скривился от подобных мыслей, словил себя на том, что думает о ней как о предмете. Он часто так думал о людях, они в его жизни были не более чем ресурс. За исключением немногих человек, Сергей всегда старался ограждать себя от людей, они казались ему неинтересными и слишком надоедливы. Отрада же как-то быстро проскользнула вглубь, туда, где приходилось чувствовать. И он ее чувствовал, довольно остро, возможно запретно. И чем больше проходило времени, тем отчетливее становилось ясным одно – лучше оборвать все это здесь и сейчас.
Ни ей, ни ему не нужны эти проблемы псевдоотношений. Его не хватит надолго, а такие, как Алёна, слишком медленно латают свое глупое и разбитое сердце. Значит, он все сделал верно. В приемной послышался стук каблуков, и Азарин устремил взгляд к двери, которая открылась через пару секунд.
– Привет, – Татка села напротив брата, закинула ногу на ногу и стащила с шеи шарфик с узорами флоры.
– Привет. Какие дела?
– Нормальные дела. Я улетаю на месяц.
– Куда?
– На Бали, у меня шоу.
– Какое шоу?
– Ты вообще не интересуешься моей жизнью и не слушаешь, о чем я рассказываю? – сестра гневно взмахнула руками.
– Забыл, видимо.
– Буду искать себе мужа.
– А Ванька в курсе?
– А его это не касается, – Татка пожала плечами.
– Жизненно.
– Более чем, так вот, я улетаю, и весь лейбл остается под твоим присмотром…
– Не под моим, у меня есть человек, который за все это отвечает.
– Так вот, – продолжила Свобода, делая вид, что не слышит Сережу, – если ты будешь наседать на артистов, по прилете я откушу тебе голову. Ясно?
Азарин закатил глаза, а после рассмеялся. Его забавлял Таткин нрав, она была боевой, всегда перла, как танк, а теперь, словно курица-наседка, квохчет над своими артистами.
– Я учту.
– Слушай, а где эта твоя, новенькая?
– Я ее уволил.
– Уволил? – Азарина подалась вперед. – Так быстро?
– Нормально.
– А мне показалась, хорошая девочка.
– Вы с Агатой сговорились?
– Что?
– Ничего, лети на свое Бали.
– Ладно, – пожала плечами, – но девочка хорошая, мне так очень понравилась. Слу-у-ушай, Сереж, – ехидно подмигнула брату, – а что ты так нервничаешь?
– Иди уже.
Глава 12
– То есть вот так вот, заочно уволил, и все? – Краснова округлила глаза и запихала в чемодан очередное платье.
– Ну да.
– Слушай, тут что-то не чисто. Ну не бывает так, то ты будешь на меня работать, – повысила голос, якобы изображая Азарина, – то увольняет через охранника. Мутит что-то, Алёнк, вот мутит.
– Мне без разницы, – Отрада пожала плечами и вытащила из шкафа полупрозрачное кремовое платье. – Это ты куда в таком ходила? – взглянула на подругу.
– Это… это я свое двадцатилетие отмечала. Забыла… точно, ты же на море была, зараза. Вот интересно, я в него влезу?
– Мне кажется, ты совсем не изменилась.
– Тоже верно, – Алиска скинула с себя халат и напялила платье, покрутившись у зеркала, – огонь, пожалуй, и его возьму.
– Тебе не кажется, что это какая-то авантюра? – Алёна наморщила лоб на выдохе. – Изображать жену футболиста… Где ты вообще его выкопала?
– Сходила в клуб. Не заморачивайся. Я думаю, будет весело, – Краснова улыбнулась, широко, обнажая белые, ровные зубы.
– Для чего ему все это?
– Не знаю, – отмахнулась Алиса.
Конечно, она недоговаривала, Алёна бы не поняла, точнее, для Отрады подобное было дикостью. Ее порядочность иногда докучала, и спорить с подругой на ночь глядя Алиса не собиралась.
– И надолго ты?
– Как получится. Так, мать, я же просто на Рублевку, а не на другой конец света.
– А работа?
– Взяла отпуск. Думаю, двух месяцев мне хватит.
– Хватит на что?
– На то, чтобы его на себе женить.
– Алиса…
– Давай без морали. Сама видишь, от моего «суженого» женатика толку ноль, а тут и красавчик, и дом в Барвихе к тому же. Почему бы не попробовать сыграть в Золушку?
– Ты ненормальная.
– Я самая что ни на есть нормальная. Каждая вторая этого хочет, но что делает? Правильно, строит из себя святую: я не такая, я жду трамвая. А у меня есть цель, план, а теперь и объект для его осуществления.
– Что за футболист-то?
– Из ЦСКА, не так давно перешел к ним. Никольский. Дёмочка, – Краснова сунула в руки подруги телефон с открытой фоткой. – Красавчик, правда?
– Ну да, хорошенький.
– А я о чем, – пропела Алиса и застегнула свой пузатый чемодан.
– И все же меня не было сутки, ну чуть больше, а у тебя такие изменения.
– На самом деле, я тебе не говорила, но все это тянется уже неделю.
– Тоже не срок.
– Срок, еще какой срок. Так, все, – выглянула в окно, – за мной приехали.
– Давай, не пропадай только.
– Не, завтра забегу к тебе. Кстати, Олька моя должна нагрянуть, она там с мужем разводится.
– Тоже?
– Ага, че-т вас всех потянуло. Ладно, я потопала, люблю, целую.
– Давай.
Девушки вышли в прихожую, и Алиса наспех напялила кроссовки на ноги.
– А ты чем займешься?
– К маме, наверное, поеду. Она давно звала.
– Ну, тоже дело.
Краснова крепко обняла подругу и выскочила за дверь, чуть не забыв чемодан. Алёна же закрыла дверь на замок и покачала головой. Алиска всегда была своеобразной, но это… такого она от нее точно не ожидала.
Утром Отраду разбудил телефонный звонок от Агаты. Женщина с ходу насела на девушку, настаивая на встрече, ей было очень интересно узнать, что происходит в жизни бывшей ученицы, к тому же ее распирало любопытство на тему Алёны и Сергея.
Немного поболтав, они договорились встретиться на Патриарших прудах.
Агата приехала туда при полном параде, как и всегда. Макияж, алое платье, зажатый под мышкой ридикюль и туфли на невысоком каблуке. Агата любила эпатировать, всегда была такой: яркой, зажигательной. Алёна улыбнулась и пошагала навстречу пожилой женщине.
– Здравствуйте, – начала с ходу, – шикарно выглядите.
– Здравствуй, моя дорогая, здравствуй. Давай присядем, дюже неудобные туфли я выбрала.
– Конечно, на скамейку?
– На скамейку.
Алёна подставила локоть, за который ухватилась Аги, и они медленным шагом направились к скамейкам. На улице стояла жара, майская, душная, призывающая дождь.
– Рассказывай скорее, рассказывай, как твои дела? – закурила сигарету, торопливо чиркая зажигалкой.
– Все нормально, – Алёна перевела взгляд на водную гладь, понимая, что на улице нет ни ветерка.
– Это не ответ, – Аги недовольно поджала губы, требуя продолжения этого «рассказа»: – Как работа? Тебе нравится?
– Меня уволили, вчера.
– Что? Он там совсем с ума… Подожди, давай-ка по порядку.
Отрада бегло рассказала про мужа, опуская факт того, что он с ней сделал, про то, как Азарин настаивал, чтобы она осталась у него, как они слетали в Прагу, и про то, как Рома принес ей конверт с деньгами – тоже.
Агата озорно закивала, чуть ли не хлопая в ладоши.
– Это хороший знак, я отлично знаю своего племянника. Он от тебя бежит, причем смотри, как быстро, – воодушевленно вздохнула, – ты ему понравилась. Очень понравилась. Хорошо, что ты разводишься, дорогая моя, просто прекрасно!
– Это не имеет значения.
– Щас, конечно. Поговори мне еще тут. Вот увидишь, через пару дней он прибежит возвращать тебя обратно. Сейчас построит из себя правильного, а потом придет удовлетворять свое эго. Он мальчик вспыльчивый, всегда таким был, и если уж чем-то увлекся, то, несмотря на дурной и требовательный нрав, это навсегда.
– Может быть, вам стоило спросить и моего мнения тоже?
– Конечно, конечно, – Агата сжала Алёнины ладони. – Ответь-ка мне как на духу, совсем не зацепил, что ли?
– Нет.
Отрада помотала головой, начиная отворачиваться.
– И почему тогда мы прячем глазки? А?
– Агата Эльдаровна, давайте сменим тему.
– Конечно, сменим. Ни за что! Из Сергея ничего не выбьешь, а ты вот она вся – как на ладони. Так что слушай меня, деточка, я плохого не посоветую.
И Алёна слушала, слушала и пропускала мимо ушей. Она уже решила для себя, что будет делать дальше, как жить. Так вот, Азарин совсем не входил в ее планы. Распрощавшись с Агатой, Отрада вернулась домой и принялась искать новую работу. К этому ненормальному она больше не вернется, хватит с нее идиотов, наелась. Пора брать свою жизнь под собственный контроль, несмотря на то, что все это было для нее слишком неизведанно и страшно. Но она научится, должна научиться.