Отрада нехотя взглянула в глаза тому, кто теперь имел лицо. Его черты мгновенно врезались в ее память, и она оперативно попыталась отползти. Послышались выстрелы. Алёнка вскрикнула и зажала уши ладонями.
– Уезжаем.
– Она меня видела.
Началась потасовка, волнение. Все происходило слишком быстро, из-за этого Алёна потеряла счет времени и ориентацию в пространстве.
– Берем ее с собой.
Отрада взвизгнула, ее отодрали от асфальта, словно куклу, и не церемонясь закинули в машину. Она оказалась на холодном полу, сильно ударяясь спиной, падая прямо на лопатки. В ушах все еще стоял шум выстрела, который поработил ее сознание. Она боялась даже дышать, все казалось ей страшным сном. Кошмаром. Хотелось открыть глаза и очутиться дома, в теплой постели, но, сколько бы она ни пыталась проснуться, у нее не получалось. Все происходящее было реальным.
Локти и колени жгло от появившихся на них царапин. С ней не нежничали, просто закинули в машину, словно она вещь, а не человек.
– Сиди тихо, – один из нападавших направил в ее сторону ствол, и Алёна лишь крепче обняла себя руками.
Шилов валялся рядом без сознания, его почти сразу вырубили прикладом автомата в голову. Алёна в страхе смотрела на его обездвиженное тело, на изредка переговаривающихся между собой мужчин и тихо скулила, крепко стиснув зубы, она так боялась, что они услышат ее надрывные всхлипы, но никак не могла успокоиться.
Ровный асфальт уже давно сменила ухабистая дорога, машину трясло, как и всех ее пассажиров. На одной из кочек Алёна влетела плечом в стенку, и по телу расползлась очередная волна едкой, выворачивающей наизнанку боли. Некогда шикарное платье уже давно было не лимонным, а разрез, идущий по правой ноге, разъехался по шву еще выше, оголяя бедро.
Девушка попыталась прикрыться, но в ту же секунду в ее талию уперлась мужская стопа в черных берцах.
– Тихо лежи, – голос был грубым, дерганым. Тот, кто это говорил, кажется, волновался не меньше ее самой.
Алёна часто закивала и, сжавшись в кокон, прикрыла веки. Слезы уже высохли, сейчас она просто молилась о том, чтобы ее спасли. Хоть кто-то. Возможно, если там была охрана Азарина… возможно, он ей поможет.
Машина остановилась за городом, рядом с небольшим деревянным домом-сторожкой, а вокруг ни души, только дикий высокий бурьян и краешек смешанного леса неподалеку. Возможно, когда-то здесь и была деревня, но сейчас поросло травой.
Алёна не могла сориентироваться, где они, но при этом она все видела. Ей не завязали глаза, а когда вытащили на улицу, лишь с силой толкнули к двери этой избушки. То, что они позволили ей видеть, пугало еще больше. Конечно, она даже не догадывалась, куда ее привезли, но сам факт того, что им было на это плевать, говорил о многом.
Им не было дела до того, что она видела, – ее никто не собирается отпускать. Вероятнее всего, ее убьют и похоронят здесь же, за этим домом. Припорошат грязной землей, чтобы ее никогда не нашли.
Эти мысли пожирали, ноги подкашивались. Внутри этого сарая ее толкнули в одну из комнат и закрыли дверь на защелку снаружи. Когда Алёна оказалась там, на какие-то доли секунды ей полегчало. Эти маски, люди, в руках которых было настоящее, боевое оружие, слишком сильно ее пугали. Поэтому, оказавшись наедине с самой собой, она почувствовала секундное облегчение, по крайней мере теперь ей не нужно контролировать каждое свое движение, опасаясь взглядов этих тварей, которые в любое мгновение могли выпустить пулю ей в лоб.
Выдохнув, Отрада наконец-то взятла себя в руки. Осмотрела помещение, куда ее заточили, здесь было достаточно темно, свет попадал в эту комнату только через щели заколоченных окон. Темнота дезориентировала, лишала драгоценного времени. Запах гнили и сырости забивал нос. Привыкнув, Алёна прошлась вдоль стен, ощупывая их руками, посадив в пальцы несколько заноз. Полупрогнившие половицы скрипели от ее шагов, и ей приходилось замирать, чтобы не создавать лишнего шума.
Обойдя свою «клетку» по кругу, Отрада попыталась оторвать доску, приколоченную к окну, но, конечно же, это не принесло никаких результатов. Не так-то просто вырвать руками то, что прибито гвоздем.
– Ну почему? – прошептала в темноту и осела на пол в самом дальнем углу комнаты. Пол был сырым, холодным, но кроме стен и половиц здесь больше ничего не было. Разорванное платье, предназначенное для клуба или вечеринки, ни капельки не грело, а свою куртку она, как назло, забыла в особняке Азарина. Алёнины губы посинели, а зубы начали стучать друг о друга, заполняя тишину своим гадким звуком. Пальцы закостенели, и, поднеся руки к губам, Отрада выдохнула в ладони теплый воздух.
За пределами ее темницы послышался шум, и девушка сильнее забилась в свой угол, как в укрытие. Вскоре дверь распахнулась и в комнату кинули Шилова, Влад уже пришел в себя, но те странные хрипы, которые срывались с его губ, не предвещали ничего хорошего. Он кашлял, шумел, пытаясь подняться. Но каждая его попытка сопровождалась провалом, видимо, ему неплохо досталось.
Как только дверь захлопнулась и Отрада осталась с Владом наедине, она мгновенно подползла к его окровавленному телу. Она не видела его избитого лица, но отчетливо чувствовала запах крови, его невозможно перепутать с чем-либо еще. Пальцы измазались в липковатой субстанции, когда она коснулась его головы, и Алёнка поморщилась.
– Ты живой? – прошептала, аккуратно толкнув бывшего мужа в плечо.
– Прости, – Влад прохрипел ей это еле слышно, после чего его голова как-то странно наклонилась вбок.
Алёнка прислушалась к дыханию, которое не исчезло, и отползла обратно. Шилов потерял сознание.
Отрада обняла себя руками и, раскачиваясь из стороны в сторону, думала о том, зачем Влад хотел ее увезти. Для чего? Он не мог так рисковать своей драгоценной шкурой ради того, чтобы просто ее увидеть. Ему от нее что-то нужно, но что? Что еще он хотел отнять у нее?
Кто эти люди? Что их связывает с Шиловым, неужели он должен и им? Мысли не давали покоя и вскоре полностью подтвердились. Один из похитителей вновь вернулся в эту конуру, распахнул дверь и без слов направился в сторону Алёны.
– Пошли, – встряхнул ее за плечо, поднимая с пола, – пошли, я сказал, – рявкнул в ответ на попытки ее сопротивления.
Он выволок Алёнку в основную часть дома, совершенно не скрывая лица. Кажется, был уверен в своей безнаказанности. Она читала это в его темных глазах, они нагло блуждали по ее телу похотливым взглядом, а руки бесцеремонно лапали грудь.
Он швырнул ее на диван, засаленный и прокуренный диван. Он был единственной мебелью в тускло освещенной комнате. Стоило ей соприкоснуться с грязной тканью, как этот недоносок резко дернул ее за лодыжки, подтянул к себе и вытащил из кармана нож. Алёна пискнула, а ее зрачки расширились.
Холодный металл прошелся по женской щеке, спускаясь ниже, к ложбинке на груди. Мужчина дернул рукой, и материал платья расползся по разные стороны от соприкосновения с острым лезвием. Она смотрела на происходящее не моргая. Эмоции уже давно поглотил страх, жуткий, липкий страх, когда ты не можешь даже вдохнуть. Воздуха не хватало, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.
– Уйди от нее, – пропитанный командным тоном голос позади подействовал на того, в чье лицо она неотрывно смотрела эти несколько минут, и мужчина нехотя отошел в сторону.
В глаза ударил яркий свет фонарика, и Алёна по инерции прикрыла лицо руками.
– Если ты будешь сговорчивой, то мы тебя отпустим.
– Что вы хотите? – Алёна сглотнула и перевела взгляд на того, кто минуту назад разрезал ее платье. Он стоял неподалеку, все так же без маски. У него было грубое лицо с широким подбородком и ярко выраженными скулами. Далеко посажены друг от друга глаза, а уродливая горбинка на носу говорила о том, что ему его не раз ломали.
– Владик сказал, что у него есть счет, который оформлен на тебя.
– Счет?
– Не притворяйся дурой. Если ты сейчас поедешь с нами и снимешь деньги, мы тебя отпустим.
– Я не знаю ни о каких деньгах.
Отрада помотала головой, нервно передергивая плечами.
– Я же говорил, что по-хорошему ничего не выйдет. Хватит с ней церемониться, – мужчина без маски вновь двинулся на Алёну, и в этот раз тот, кто светил в ее лицо фонариком, его не остановил, – иди сюда, сучка.
Отрада вжалась в спинку дивана, а когда он приблизился, подалась вперед, упираясь ладонями в каменную грудь. Хотела оттолкнуть его, чтобы… чтобы что? Кто даст ей отсюда сбежать?
Ее сопротивление встретили громким смехом. Широкая ладонь сжала Алёнино горло и со всей силы впечатала ее в стену. В глазах мгновенно потемнело от удара головой, и она обмякла. Звуки стали тише, мужчины ругались между собой, оставив ее на полу. А после их крики сменились новыми, более громкими. Кажется, помещение наполнилось людьми. Алёна прищурилась, из последних сил замечая, как люди в пятнистой форме скручивают тех, кто привез ее сюда, по рукам и ногам.
Веки медленно прикрылись, и она лишь отдаленно слышала глухие звуки. Кажется, там были выстрелы, но она не была в этом уверена. А потом ей стало тепло. Твердая земля под ней исчезла, а на плечи упал мягкий материал, он окутал ее тело подобно кокону, и теперь ей вовсе не хотелось открывать глаза, несмотря на то, что кто-то так отчаянно просил ее это сделать.
– Какого хрена ты туда поперся? Мне еще не хватало, чтобы и тебя пристрелили! – Иван не моргая смотрел на Азарина, который вышел из этой лачуги с Алёной на руках.
– Не ори, – Сергей нахмурился и медленно опустил глаза к Алёниному лицу. Она была грязная, бледная, с разбитыми губами.
– В машину давай. Мы тут разберемся.
Азарин кивнул и без слов пошел к своей машине. Рома открыл дверь, и Сергей аккуратно положил Алёну на заднее сиденье, поправляя свой пиджак, в который она была закутана.
– Сергей Алексеевич, в больницу?
– Да.
– Ты тут останешься?