Наверное, там, в коридоре здания суда, она впервые в жизни испытала прилив ревности. Она черным занавесом кинулась ей на глаза в лице той ярко-рыжей девицы. А дальше, дальше как в тумане, будто кто-то включил в ней автопилот. Главное – оттеснить от нее его внимание. Главное – сказать то, о чем она думала все это время…
– Нам нужно поговорить, – Отрада немного отстраняется, выпутывается из объятий, спешно натягивая майку на свою голую грудь.
– Давай. Можем спуститься в зал, пообедать, – Азарин откидывается на спинку мягкого кожаного дивана, продолжая поглаживать ее бедра большими пальцами.
Алёна трогает свои растрепанные волосы и отрицательно качает головой.
– Нет, не в таком виде точно.
– Ладно, тогда здесь?
– Да, – она нервно трет ключицу, а ее взгляд касается Сережиной груди, опускается ниже, на немного выступающий пресс, к дорожке темных волос, и она резво поднимает глаза к его лицу, сталкиваясь с усмешкой.
– Я слушаю.
– Ты меня пугаешь, – говорит отчетливо, но после, немного смутившись, поджимает губы, – я так не могу.
– Как?
– Я наполовину голая.
– Тебе это мешает? – тянет ее на себя, обхватив талию.
– Отвлекает.
– Можешь смотреть в глаза.
– В глаза…
– Чем?
– Что? – непонимающе смотрит на Азарина, как он и просил, в глаза.
– Чем я тебя пугаю? Конкретно сейчас.
– Для меня очень важно начать принимать решения самостоятельно. После всего, что со мной было, я не хочу жить по придуманному кем-то сценарию. А ты в силу обстоятельств, положения…
– Я тебя понял.
– И все?
– И сделал выводы.
– В клубе я вспылила, потом немного жалела, что вышло так эмоционально, но ты мне соврал, и это было неприятно. А если учесть, что до этого я пять лет жила во лжи. Немного покоробило.
Пока она говорит, он вслушивается в каждое ее слово, смотрит, как размыкаются пухлые губы, и неосознанно все крепче прижимает ее к себе.
– Ну, я тоже обычно так не делаю, – понизил голос, – ты меня вынудила, – с ухмылкой на лице передернул плечами, – у меня не было выбора.
Отрада покачала головой, поправляя свою юбку. Она уже стояла у зеркала, прекрасно понимая, что он наблюдает за каждым ее движением. Она ощущает его прожигающий взгляд, и ей это нравится, то, как он смотрит.
Пока Алёна приводит себя в порядок, в Азаринской голове включается полноценный режим собственника и загорается красная табличка – моя.
Он поднимается с дивана, замирая за ее спиной, прижимая ладонь к Алёнкиному животу.
Обхватывает ее шею, он целует ее в висок, смотрит в отражение, вновь ощущая прилив неконтролируемого возбуждения.
Выпавший из кармана брюк мобильный начинает громко разрываться, он лежит на диване, и они вместе медленно переводят внимание к трезвонящему смартфону. Сергей мечется, но все же отходит, отвечает на звонок, долго слушает, а как итог говорит, что приедет.
Алёна опускает взгляд и, если быть до конца откровенной, вздыхает с облегчением. После произошедшего ей нужно подумать. Как в детстве, спрятаться в домик и немного оценить ситуацию.
– Это срочно, – Азарин сжимает ее ладонь, – приеду вечером, хорошо?
– Да.
– Водитель тебя отвезет, – он целует ее в губы ненасытно, приподняв над полом, а когда возвращает на паркет, чувствует ее легкие прикосновения к своему лицу.
– До вечера?
– До вечера.
Они выходят вместе, он дает распоряжение отвезти ее домой, а сам уезжает в неизвестном Алёне направлении.
За рулем незнакомый Отраде человек, он молчалив, серьезен и пытается выглядеть сурово, хотя на самом деле вызывает лишь умиление. У него такое лицо… Он похож на плюшевого медведя.
– Мы можем заехать в магазин? – она слегка повышает голос, и интонация выходит надрывной.
– Конечно. Говорите адрес.
– В любой супермаркет по пути.
– Хорошо.
Машина притормаживает почти сразу после ее просьбы, и Алёна выходит на улицу, берет тележку на входе в магазин, методично складывая в нее нужные ей продукты со стеллажей. Расплатившись, сталкивается с водителем, он помогает ей с пакетами, она благодарит его, понимая, что даже не знает имени.
– А как вас зовут?
– Ренат.
– Алёна.
– Я знаю.
– Да? – удивляется, но мужчина ничего не отвечает, вынуждая Алёнку поджать губы и не развивать разговоров.
Все в том же молчании он доставляет ее покупки в квартиру и очень быстро испаряется. Отрада немного ошеломленно смотрит на хлопнувшую дверь и топает на кухню. Разбирает продукты, параллельно думая, что приготовить.
Приняв душ и переодевшись, Отрада начинает кашеварить. Отвлекаться от происходящих событий, которые волнуют ее до глубины души. Ей боязно, нет, ей нереально страшно. Как сделать этот шаг, как решиться на отношения? Да и нужны ли они ему, эти отношения? С чего она взяла, что его интерес не испарится после того, что произошло в кабинете? Алена начинает накручивать свое сознание все больше и больше, ищет подвох, ложь и ненавидит себя за это. Раньше, до всех событий, в которые ее втянул Шилов, ей было проще, легче. Она жила в своем выдуманном, идеальном мире, где зла не существует, и радовалась розовым пони.
А сейчас, сейчас все так быстро изменилось… Она не знала, чего ожидать от Сергея, да даже от себя самой. Наверное, впервые в жизни ей хотелось независимости. Она хотела выстроить личные границы, стать уверенней, свободней.
А Азарин… Азарин по щелчку пальцев мог утянуть ее в зависимость. В жуткую потребность в нем самом, его решениях и заботе.
Ей это нужно? Она не знала. Но тогда для чего она сегодня подошла к нему сама? Что ею двигало? Только ревность, а может быть, эгоистичная собственность? В глубине души ей льстило, что она стала для него кем-то особенным. Или же это она тоже для себя придумала?
– Открывай! – женский голос разлетелся по всему подъезду, и в дверь постучали, громко, очень настойчиво.
Отрада отложила нож и прошла в прихожую, а когда посмотрела в глазок, закатила глаза. Это была Агата.
– Ты решила оставить меня на лестнице? – пожилая женщина едва успела переступить порог, но уже успела выказать претензию с широкой улыбкой на лице. – Иди сюда, я тебя обниму. Как твои дела?
– Нормально, – Отрада пожала плечами, отстраняясь от Аги.
– Это хорошо. Что за склеп? Темень беспросветная.
Алена включила свет и дала своей бывшей преподавательнице тапочки.
– Проходите на кухню. Я там готовлю.
– Так, готовка подождет. Я привезла отличный кофе и пирожные. Пошли поболтаем.
– Идемте.
– Так, давай нож и чашки, еще блюдца.
– Сядьте уже, я сама все сделаю, – Отрада отобрала у женщины коробку с пирожными, переставляя ту на столешницу на другой стороне кухни.
– Давай поухаживай за бабкой.
– Какая из вас бабка? Мне кажется, вы через годик в седьмой раз замуж выйдете.
– Не исключено. Кто виноват, что эти мужики так быстро дохнут?
– Агата Эльдаровна…
– Это не я, а статистика. Погугли.
Отрада хохотнула и присела напротив. Разлила по чашкам свежезаваренный кофе.
– Так, рассказывай, где ты так долго пропадала?
– К маме ездила.
– А что с работой?
– Ходила к Семе, ну помните…
– Петровский. Его забудешь. И?
– Там уже давно слаженный коллектив.
– Ладно, с этим позже. Ты мне лучше скажи, зачем ты от Сереньки ушла? Хорошая компания и зарплата, – опустила на нос очки, – тоже очень неплохая.
– Вообще, это он меня уволил.
– Что? – Агата повысила голос, не скрывая своего негодования. – Вот он наглый, мелкий жулик. А мне сказал, что ты сама ушла.
– Да?
– Да!
– Это уже неважно.
– Это очень важно, он обнаглел, обманывает родную тетку. Пусть только заедет.
– Агата Эльдаровна…
– Все, проехали. Я вот что тут решила, тебе необходимо найти себе мужчину. Племянничек свое упустил, пусть теперь локти кусает. А тебе мы выберем порядочного, чуткого, в отличие от некоторых, при деньгах, в хорошей физической форме, я тебя познакомлю с сыном одной моей подруги, красавец. Пловец, олимпийский чемпион. По нему все бабы с ума сходят.
– Может, не стоит?
– Еще как стоит. Так, что-то я у тебя засиделась. Поеду, как договорюсь, сразу позвоню.
– Агата, мне никто не нужен.
– Я тебе замуж за него выходить не предлагаю, а развеяться надо, а то закиснешь. По себе знаю. Все, улетела.
Аги просила не провожать, выскользнула на лестничную клетку, и след ее простыл.
Глава 17
Алёна долго бродила по дому, листала книгу, совершенно не зная, куда себя деть. Пару раз она позвонила Сергею, но в ответ слышала лишь протяжные гудки. Он не брал трубку и не перезванивал.
Ужин на столе остыл уже в третий раз, до этого она все еще была в каком-то волшебном ожидании, подогревала, но теперь ясно поняла одно – он не придет. Было больно, больно понимать, что все оказалось лишь миражом. А она себе предупреждала. Наивная. Пустота, которая еще днем заполнилась светом, вновь поглотила все ее существо, хотелось взвыть от несправедливости. Чем она заслужила такую судьбу? Почему все так быстро изменилось? Ей опять дали призрачную надежду, и она растаяла прямо на глазах.
Если бы ему было важно, он бы предупредил, позвонил, ответил, в конце концов, но ничего не происходило. Полный игнор. Игнор и сделанные ею выводы.
Выключив на кухне свет, Отрада переоделась в свою шелковую пижаму молочного цвета и легла под одеяло. Еще вчера перебралась в Алискину комнату, где стоял большой разложенный диван. Подложила ладони под подушку, устало зевнула и смахнула со щеки очередную слезинку.
Он спешил как только мог. Не стал перезванивать, не хотел будить, что-то ему подсказывало – она уже спит. На часах полтретьего ночи, а его смартфон все это время пролежал в машине. Он мог бы за ним кого-то послать, но настолько увлекся проектом и тем, что ему показывала группа разработчиков…