Его ложь обрушилась на меня – огромная и грозная. Она светилась в его мозгу, как яркая краска. Иззи тоже, должно быть, это заметила, поскольку черты ее лица смягчились.
– Ладно, остынь, – сказала она, когда Силеас снова собралась взобраться на своего дракона. Лунный свет отражался на коже Изобель цвета слоновой кости, когда она смотрела на Мэйшоу. – Возможно, это и правда поможет нам вернуть Хелену и Кораэль.
Рядом со мной Камрин соскользнула с геральчиро своей сестры. Я протянул руку и поймал девушку. На автомате. Ее пальцы впились в мою кожаную куртку. Никакого автоматизма. Я чувствовал это по ее дыханию благодаря своей стихии.
– Спасибо, – пробормотала она.
Я быстро отпустил ее, прочистив горло.
– Не за что.
Мы продолжили наш путь. Тираэль держал незнакомую женщину за руку, но она шла сама. Все это время она была в сознании, но в состоянии, похожем на транс.
– Ее походка выглядит странной, – пробормотала Изобель рядом со мной. – Как будто она пьяная, тебе не кажется?
Я кивнул.
– Что-то с ней не так. Что-то помимо пыток в пещере Спар.
Взгляд Изобель был прикован к спинам Камрин и Силеас, которые шли в нескольких ярдах впереди нас.
– Ты имеешь в виду, что это из-за Безграничной силы?
– Понятия не имею. – Я прищурил глаза. – Мысль о том, что божественный артефакт дремлет в золотом амулете всего в нескольких метрах от нас, это просто…
– Нереально. – Иззи кивнула. – Да, я тоже не могу в это поверить.
Мы добрались до входа в туннель, ведущий к Мэйшоу. Темнота окутала нас. Силеас вскинула руку, после чего на ее ладони вспыхнуло пламя.
– Эм… – Изобель обхватила мое запястье. – Подожди.
Я остановился и дождался, пока остальные скроются в темноте. Я слышал их приглушенные голоса и то, как незнакомка снова захрипела.
– Да?
– Просто… – Иззи медленно провела пальцем по моей коже. Я напрягся, сердце сделало чертов кувырок. – Мне кое-что пришло в голову.
– Ах, да? – Я вяло улыбнулся. – Это что-то новенькое.
Она подняла бровь.
– И что это значит?
– Ты – Иззи.
Она подождала, но когда дальнейших слов не последовало, рыжеволосая девушка спросила:
– Это был ответ?
– Да.
– Ты понимаешь, что это не очень проницательно?
– Да.
– Хорошо.
Я рассмеялся.
– Да ладно, каждый день ты придумываешь что-то новое, и тебе абсолютно необходимо этим с кем-то поделиться.
Уголки ее рта дернулись.
– Может быть. Ну хватит, теперь побудь серьезным хотя бы немного.
– Насколько немного?
– Эм.
– Да что? Мне нужно какое-то время. У меня в голове не все может уложиться так быстро. Серьезность и я не дружим, принцесса.
Она подняла глаза, которые едва не уничтожили меня.
– Мы никогда не целовались.
Секунда. Две. Мне показалось, будто мое сердце сжалось. Странное ощущение.
– Что?
– Все это время, пока мы… ну, то, что между нами происходило… Боги, подожди, мне нужно немного собраться.
Уголок моего рта дернулся.
– Я думал, ты хотела, чтобы оно было между нами?
– Заткнись.
– Это для меня почти непосильная задача.
– Только на этот раз, Эм. – Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и снова посмотрела на меня. Только мое сердце знало, какой убийственной глубиной обладали эти огромные глаза, как у мультяшной Русалочки. – Сейчас это прозвучит безмерно банально и странно, и, пожалуйста, будь так добр забыть эти слова сразу после того, как они покинут мой рот…
– Ты всегда такая требовательная, Иззи.
– Боже, Эм. – Она шумно выдохнула. – Ладно, так вот: мне будет плохо, если я прекращу отношения между нами, не попрощавшись должным образом.
– Что?
– Мы должны поцеловаться.
– Что?
– Мы никогда раньше этого не делали.
– Да, именно. – Я уставился на нее. – И теперь ты хочешь это сделать? Здесь?
– Да.
– Прямо сейчас?
– У нас не так много времени, так что… да.
Я продолжал смотреть на нее, задаваясь вопросом: это что, гребаная шутка? Когда Изобель внезапно подошла ко мне, я понял, что она серьезно. Она и правда имела это в виду!
– Подожди. – Во мне заговорила совесть. Я подумал о Камрин, о ее сладких губах, и поднял руку. Иззи остановилась. – Ты сказала, что все кончено.
– Да, но… – Она взъерошила свои волосы. – Bljersk, это сложнее, чем я думала, окей?
Перед моим внутренним взором я видел только зеленые глаза Кам. Как я коснулся ее нежного лица, поскольку был сбит с толку. И мне было больно. Ведь я хотел Иззи так же, как она хотела меня, и сам сделал все возможное, чтобы она ушла. И все же я по-прежнему что-то чувствовал к Камрин. Это ощущение появилось будто из ниоткуда. Чувствительное сердце Камрин, вероятно, теперь прильнуло к моему, в то время как я даже не понимал, чего хочу. Боги, я настоящий подонок.
– Иззи, я должен тебе кое-что сказать. Я…
– Я же сказала, пожалуйста, заткнись, Эм, иначе мы никогда не поставим точку.
Ее губы встретились с моими, быстрее, чем мозг пришел в себя. Я резко втянул воздух, пока мой разум боролся с чувствами, а совесть – с желанием. Но когда Изобель углубила поцелуй и я почувствовал ее сладкий вкус на своих губах, я ничего не смог с собой поделать – вцепился пальцами в ее талию, притянул девушку к себе и прижал к своему телу изо всех сил. Наконец. Наконец-то! Сколько раз я мечтал об этом моменте? Сколько раз предавался своим фантазиям и достигал невообразимых высот при мыслях о ее губах?
Слишком часто. Но здесь, в реальности, все было намного лучше.
С ее губ сорвался похотливый стон. Этот момент ощущался на вкус, как тоска и преданность, как удовлетворение искушения, которое я всегда отвергал, как яркие лучи солнца, проливающего свой свет на другую часть мира. Существующая, но недостижимая для меня красота.
– Иззи, – прохрипел я, прижимая ее к стене из песчаника, зарываясь пальцами в длинные волосы. Ее веки трепетали. Я нежно провел языком по отметинам веснушек на ее скулах. – Ты просто сокровище.
– Еще более драгоценное в твоих объятиях, – выдохнула она.
– Ни за что. – Я медленно покачал головой. – Твое сердце в моих руках может стать причиной конца света.
– Прекрати. – Ее пальцы крепко обхватили мой подбородок. – Перестань каждый раз клеветать на себя! Ты для меня все, Эм, понимаешь? Все!
Да, я слышал ее слова, но не понимал их.
– Но почему? – Тон моего голоса звучал почти отчаянно. – Почему я, Иззи?
– Много причин. – Ее дыхание коснулось моих губ. – Первая: тебе было семь лет, и ты ударил моего отца ногой по голени, когда тот сказал мне во время обучения, что я слишком плоха для клана эмпатов. – Поцелуй в уголок моего рта. – А в девять ты потерял своих родителей, но вместо того, чтобы сдаться, хотел доказать Верховным, какой ты сильный воин. Несмотря на побои, которые тебе пришлось терпеть от них, ведь твою маму считали предательницей дворца, и несмотря на ее ежедневные слова о том, что ты – грязный подонок. – Поцелуй в другой уголок рта. – Тебе было двенадцать, и ты собирался отдать мне свой последний кусок хлеба, когда нас отправили на первую зарубежную охотничью миссию.
Я вспомнил. Вместо того чтобы взять хлеб, она разделила его пополам и поделилась со мной.
Изобель грустно улыбнулась.
– А в четырнадцать лет ты последовал за мной в Хайлендс, поскольку боялся, что у меня не хватит духу найти самого известного торговца рокзоками в Абердиншире и подделать его воспоминания. И ты был прав. Помнишь?
– Да, – сказал я. – Но в этом не было ничего особенного.
– Ничего особенного? Эм, ты взял на себя эту задачу и никому ни слова не сказал! Я получила награду. И пользовалась признанием Верховных и родителей. Хотя я потерпела неудачу. Хотя…
– Ты не потерпела неудачу. – Я положил руку на ее ладонь и убрал со своего подбородка. – Лишать кого-то его самых прекрасных воспоминаний, знаний о семье и о близких – это жестоко. Не делать этого, иметь волю противостоять Верховным – это сила, Иззи.
– Шестнадцать. – Она сделала глубокий вдох. – Ты нашел младенца, плывущего по течению в озере, и забрал его домой. Ты вырастил ребенка и сделал его своим, хотя сам даже не достиг совершеннолетия на тот момент. Девятнадцать. Ты сказал мне перестать смотреть на тебя так, как я смотрю на тебя сейчас, потому что я слишком хороша для тебя и заслуживаю лучшего.
– Иззи…
– Двадцать один. Ты продолжаешь делать это, несмотря на то что хочешь меня так же сильно, как и я тебя. – Ее взгляд впился в мой. – Я знаю, что хочешь, Эм. Я знаю, что любое отталкивание и «я не хочу тебя» – это всего лишь твоя глупая мысль, мол, я нашла бы кого-нибудь получше.
– Потому что это правда! – Мое дыхание участилось. – Кто я такой, чтобы этого было достаточно? Вор, сын изгоя, не имеющий никакого образования в мирской жизни…
– Ты – Эмилль Вудворд, и, черт возьми, мое сердце принадлежит тебе!
Она прижала руки к моим щекам, притянула меня к себе и поцеловала с такой страстью, что казалось, будто мы вот-вот оторвемся от земли. На какой-то момент я потерял контроль над своей стихией. Казалось, я парю. Танец наших губ был завораживающим и не принадлежал этому миру. Я не хотел, чтобы это прекращалось. Хотел вечно ощущать ее сладкий аромат, и этот переход от нежности к жесткости, хотел…
Какой-то звук прервал нас. Изобель задыхалась. Я тоже. Ее губы распухли. Она посмотрела на вход в гробницу, как и я, и…
– Простите. – Глаза Камрин были огромными. Вся краска сошла с ее лица. Грудь девушки поднималась и опускалась быстрыми движениями. – П-простите. Я… Тираэль… – она задыхалась от своих слов, – просил позвать вас.
– Bljersk! – Я протер лицо и сделал несколько шагов по направлению к ней. – Кам, это…
– Нет, нет, все хорошо, все в порядке, правда, я… – В поисках помощи она огляделась, попятившись назад. Камрин вцепилась пальцами в кожаную ткань своего костюма. – Все правда в порядке, Эм, но мы должны… должны сейчас… – Камрин изобразила слабую улыбку, указала пальцем на пещеру и развернулась. Но я видел, как дрожит ее подбородок. С ужасным ощущением в области живота я посмотрел ей вслед.