Тихий стон желания сорвался с губ Изобель. Он сводил меня с ума. Я закрыл глаза, пощипывая ее соски и наслаждаясь тем, как Иззи обхватывала мои бедра. Моя рука снова потянулась к молнии на ее юбке. Мне не пришлось спрашивать снова, поскольку она кивнула, и ненужный предмет одежды упал на пол. Я поцеловал ее, придвигаясь к ней все ближе, пока моя эрекция не прижалась к ней. Все тело Изобель пылало, но я еще чувствовал мурашки на ее руках. Иззи реагировала на меня. И боже, как она это делала…
– Я могу остановиться, если хочешь.
Словно в знак протеста, она вцепилась пальцами в мою спину и крепче прижала меня к себе.
– Нет. Не останавливайся. Прошу.
– Хочешь, я покажу тебе, каково это, когда эти ощущения достигают своего пика?
Она не колебалась ни секунды.
– Да.
– Боже, ты идеальна. – Я целовал ее губы, целовал ее грудь. – Так чертовски прекрасна.
Медленно опустившись на колени, я вцепился пальцами в трусики Иззи. Освещение в павильоне было тусклым, снаружи сквозь плотные шторы пробивался лишь слабый серый свет, но, взглянув на Иззи, я ясно различил вожделение в чертах ее лица. Голова девушки была откинута назад, прислоненная к стене, она быстро дышала, на ее шее и щеках появился предательский румянец, и, словно желая дать мне дополнительное подтверждение, она прижалась ко мне бедрами.
Медленно, потому что этот момент был очень важен, я стянул с нее трусики. И чуть не сошел с ума от желания. Черт подери. Сердце учащенно забилось, и мне пришлось ненадолго закрыть глаза, дабы собраться с мыслями. Я не мог вспомнить, чтобы когда-либо хотел кого-то так сильно, как в тот момент. Мой член жаждал Изобель. Но сегодня речь шла не обо мне. Мое сердце хотело сделать счастливой эту девушку. Я хотел соблазнить ее, и этого было вполне достаточно. Она была для меня всем. А я был всем для нее. Наконец-то я это понял.
Мои руки скользнули между ее бедер. Осторожно раздвинув их, я подышал на самое чувствительное место. Изобель захныкала от удовольствия. Я чувствовал, какой влажной она была, и, клянусь богами, это сводило меня с ума! Я не мог ждать ни секунды дольше. Я уже потратил на это годы. Мой язык прошелся по ее клитору, и Иззи застонала. Этот звук усилил пульсацию в члене. Я прикоснулся губами к ее лобку и почувствовал, что был прав. Иззи была не просто влажной. Она была чертовски мокрой. Клянусь богами! Она сама раздвинула ноги еще немного, и я начал целовать ее. Снова и снова, снова и снова. Я осторожно взял клитор Иззи между зубами и подразнил его.
– Эмилль. – Ее голос сделался томным от похоти, и это сводило меня с ума. – О боги!
– Тебе нравится?
– Да.
– Насколько?
– Неописуемо.
– Хочешь еще?
– Небеса, о да, да.
– Мне всегда нравилась твоя решимость.
Затем я снова прижался к ней губами, целуя быстрее, облизывая, двигая языком вперед и назад, наслаждаясь завораживающими звуками, которые она издавала: похотливой мелодией, что сводила меня с ума. Когда хватка Изобель на моих волосах стала крепче и я почувствовал под своими руками, как она напрягла таз, мои движения снова стали быстрее. Губы почувствовали легкую вибрацию еще до того, как руки Изобель легли мне на затылок и крепко прижали мой рот к ее лобку. Все тело Иззи напряглось, павильон наполнился звуками стонов, о которых я мечтал целую вечность, и вот наконец это случилось. Я целовал ее, пока страстные стоны Изобель не стихли, затем я вернул ее трусики на место и натянул на нее блузку. Застегнул каждую пуговицу. Я был уверен, что когда Изобель очнется от экстаза, то она предпочтет, чтобы ее одели.
Иззи все еще дышала слишком быстро, а я ухмылялся, как полный идиот.
– Это… – пробормотала она. – Это было…
– Да. – Я поцеловал ее в лоб. – И отныне только твое.
Она медленно открыла глаза.
– Ты можешь пообещать?
Я приложил руки к щекам Иззи и посмотрел ей прямо в глаза.
– Я готов пообещать тебе мир, Изобель.
– Хорошо. – Она улыбнулась. – В противном случае, к сожалению, мне придется снова ударить тебя.
Я ухмыльнулся.
– Тебе это понравилось. Признайся.
– Возможно.
Я засмеялся. Она была права. Теперь у нас все было хорошо. Более чем. И я хотел надеяться, что все будет хорошо, даже когда я закончу с Неописуемой Областью Мертвых лесов. Потому что, весьма вероятно, это был первый и последний интимный момент, которым мы с Иззи могли поделиться друг с другом.
Хелена
Мои глаза были похожи на магниты весом в тонну. Я лениво открыла их, и меня встретила темнота Нокскартелля. Возможно, я проспала несколько часов, а может быть, и минут. В этой тюрьме невозможно было определить время. Тусклый свет факелов доминировал над окружающей обстановкой, никаких окон в пределах видимости. Голова Деклана соскользнула с двери камеры. Рука, державшая мою ладонь, лежала на полу, изредка подергиваясь. Интересно, о чем он видел сны?
С трудом я села, потерла шею и поежилась, когда почувствовала, как сильно болят мышцы от пыток Кораэль. Я даже не могла разобрать, какая часть моего тела пульсировала больше всего. Череп раскалывался. Я как раз размышляла, удастся ли мне снова заснуть, когда услышала это. Шумы. Словно гвозди царапали по доске. Вскоре к этим звукам добавился грохот. Нахмурившись, я подошла к двери камеры и попыталась что-нибудь разглядеть в кромешной тьме, но…
Ничего.
Шум становился все громче. А я все более обеспокоенной.
– Деклан.
Он не ответил.
Я скользнула к узкому участку стены, состоявшему из четырех прутьев решетки, прежде чем он перешел в бетон. С трудом протянула закованные в цепи руки и потрясла его за бедро.
– Деклан, проснись!
– Ч… что? – Он вздрогнул, его глаза широко распахнулись. Деклан в панике огляделся. – Что такое?
– Там был какой-то шум.
Он провел рукой по волосам. Его цепи зазвенели.
– Шум?
– Да. Я думаю, он разбудил меня.
– На что это похоже?
– Жуткий треск. Пронзительный. – Я размышляла. – И напоминающий гремучую змею. – Мои слова стерли последнюю каплю краски с его лица, после чего сердце странным образом подпрыгнуло. – Что?
– Ты уверена?
– Да. А что? Почему… – Но, прежде чем я успела закончить фразу, звук раздался снова. На этот раз значительно ближе.
Деклан вздрогнул, обернулся и выглянул наружу. Какая-то тень скользнула по его чертам.
– Bljersk!
– Что? – Его реакция встревожила меня. – Деклан, что…
– В угол, немедленно! Не говори ничего. Задержи дыхание, пока они не пройдут мимо!
– Кто пройдет мимо?
– Павериксы!
Я застыла на месте. Деклан уже скрылся в дальнем углу своей камеры, но мои конечности, казалось, были не способны даже пошевелиться. Звуки стали более четкими. Теперь я могла определить и их местонахождение: они исходили откуда-то слева. Я медленно повернула голову, и от того, что увидела, у меня перехватило дыхание: прямо рядом со мной, в соседней камере, на корточках сидел темный. Его седые волосы и множество морщин на впалой коже выдавали преклонный возраст. Голова была прислонена к стене, глаза закрыты. Но он распахнул их в тот момент, когда сюрреалистический силуэт, состоящий из клочков темных чернил, остановился перед его камерой.
Я ухватилась за прутья решетки и уставилась на существо. Меня переполняли не страх или паника, которые эти существа должны были вызвать, а восхищение и любопытство. В центре силуэта я разглядела более яркое пульсирующее пятно. Я едва заметно вздохнула, потому что мне нужно было отдышаться.
Неужели у этой твари было сердце?
Темный увидел паверикса, разинул пасть и закричал. Он схватился руками за горло, его черные глаза едва не вылезли из орбит. Темный бросился на землю и наполнил своими криками весь Нокскартелль. И внезапно другие стали вторить ему. Надо мной, подо мной – отовсюду в воздухе раздавались мучительные звуки.
– Это может означать только одно, – услышала я бормотание Деклана. – Паверикс голоден.
Я должна была спрятаться подальше в своей камере. Но я могла только смотреть на чернильное существо, чьи пятна переливались всеми мыслимыми оттенками синего цвета, в то время как оно пировало на страхах темного. Свет, тьма, океан, небо, Карибское море, Северное море. Завораживающее сочетание цветов. В какой-то момент его крики стихли, и он обмяк, лежа на полу. Паверикс, продолжая двигаться, поплыл в мою сторону. Его движения сопровождал грохот. Я продолжала смотреть на него. Понятия не имею, мог он видеть меня или просто чувствовать, но мне казалось, будто он прекрасно знал, что я наблюдаю за ним. Я чувствовала связь между нами.
За решеткой моей камеры существо остановилось. Так близко. Все, что мне нужно было сделать, – это протянуть руку и прикоснуться к чернилам, и я могла бы почувствовать крошечное движение, когда меня окутал бы туман. Я ждала паники, обещанной Декланом. Ждала страха, который заставил темного в соседней камере встать на колени. Но все это осталось в стороне.
И паверикс поплыл дальше.
Застыв от шока, я смотрела вслед существу. Крики все еще раздавались по всему Нокскартеллю. Высокие, низкие, пронзительные, жестокие. И только мгновение спустя к ним присоединился хриплый голос Деклана.
– Нет, – прошептала я, подползая к решетчатой стене и пытаясь разглядеть его, но парень был слишком далеко в задней части камеры. – Деклан…
Еще до того, как я успела подумать еще хоть о чем-то и даже моргнуть, я оказалась вырвана из этого момента. Покинул ли разум мое тело или я просто сошла с ума? Я не знала.
Синие чернила окутали меня, завладели мной, прожгли мои вены, но заставили все внутренности замерзнуть. Если бы я не чувствовала, как мое сердце бьется с утроенной силой, я бы даже не была уверена, что осталась в живых.
Крики Деклана отошли на второй план, будто что-то приглушало звук. Мое зрение затуманилось, и Деклан, которого я внезапно увидела словно парящим подо мной, лежал, скорчившись, в углу своей камеры. Он корчился так, словно его мучила пре