снет в ее глазах, а?
Мой план был не самым лучшим. Но он был единственным. Я мог только благодарить всех богов за то, что Мира была так одержима чужими страданиями, что мое предательство и последующее горе взволновали ее больше, чем мысль о том, чтобы самой убить Хелену. Возможно, Хелена никогда не простит меня, но я все равно буду считать, что принял правильное решение. Даже через тысячу лет. Но я предпочел бы расчленить себя, нежели рассказать кому-либо об этой сделке. Мои мрачные чувства принадлежали мне. И я молился, чтобы в какой-то момент они снова просто умерли.
– Не имеет значения, что я думаю, – сказал я. – Приказ есть приказ.
Натаниэль колебался.
– Ты жалок…
– Тираэль прав. – Голос Арчибальда прозвучал ближе, чем раньше. Я не заметил, как он соскользнул со своего дракона и подошел к нам. На его некогда безупречном лице были видны серьезные раны. – Если Верховные приказали это сделать, он поступил правильно. Мы не должны подвергать это сомнению.
Я посмотрел на своего брата. Уголки его рта изогнулись в крошечной улыбке. Знак его надежды на то, что мы наконец-то оказались на одной волне. Если бы он знал, как был неправ в этом.
– Где моя дочь? – спросила мама, оглядываясь по сторонам. – Кораэль нет!
Мы все смотрели в землю. Никто из нас не осмеливался сказать ей правду. Никто не хотел быть тем, кто вызовет в ее сердце самую адскую боль из когда-либо существовавших.
– Сбежала, – наконец пробормотал я. – В Хайлендс.
Мама моргнула.
– Что, снова?
– Ты же знаешь, какая она бунтарка. – Эти слова слетели с моих губ так легко, что я сам был шокирован. – Невыносимо упрямая.
Эльсбет фыркнула. Ее взгляд скользнул вдаль, затем она покачала головой.
– Я надеюсь, она больше не пропадет на несколько недель.
– Опыт пойдет ей на пользу, – сказал я, тут же возненавидев себя за эту грязную ложь. – Она вернется.
Ответила не моя мать, а Силеас. Шипя, она покачала головой.
– Ты невероятен. Я не могу выразить словами, как разочарована в тебе, Ти. – Ее голос звучал более робко, чем обычно. Резкий тон сменился сокрушительной печалью. Ее светлые глаза впились в мои. Я распознал в них гнев. Неверие. Разбитость. Силеас смотрела на меня так, будто искала во мне кого-то, кого когда-то знала, хотя его больше не существовало. – Вечер за вечером ты притворяешься, будто спасаешь мир от монстров. Но это так лицемерно, потому что ты сам – величайший из них. Maledictus pulchritudo. – На ее лице появилось выражение отвращения. – Надеюсь, скоро всем станет ясно, насколько испорчено твое сердце.
– Забери свои слова обратно, Силеас, – прошипела мама. – Ты не смеешь так говорить о моем сыне!
– Но он больше не твой сын, Эльсбет. – Силеас грустно улыбнулась. – Не совсем, не так ли?
Эти слова вонзились в последний живой кусочек сердца, которое все еще билось во мне.
Дидре
Ох уж это чувство, когда я смотрела на него…
На Тираэля.
Эта всепоглощающая, удушающая тяжесть. Глубокий рык пробудился во мне, когда я увидела напряженные черты его лица и пустое выражение глаз. Он рассказал о приказе Верховных и своем предательстве Хелены таким безразличным тоном, будто все без труда поверили его рассказу. Я бы тоже поверила, если бы в эту секунду не произошло нечто странное: из тела Тираэля поднялись клубы пара.
Они были похожи на черный дым. В первый момент я подумала, что он горит. Задыхаясь, я вцепилась пальцами в пушистый мех дракона Изобель. Она уже давно соскользнула с него и бросилась к Тираэлю, но даже десять лошадей не смогли бы заставить меня приблизиться к Арчи. Здесь, наверху, мое сердце оставалось в безопасности. Я задавалась вопросом, почему никто не заметил, что Тираэль так сильно дымится, пока… пока я внезапно не поняла, что никто не мог этого видеть. Никто, кроме меня.
Меня охватил ледяной ужас. С открытым ртом я уставилась на своего кузена, пока его тело окутывал темный туман. Что, черт возьми, это было?
Мгновение спустя она добралась до меня. Эта глубокая, древняя печаль. Она возникла из ниоткуда, набухла и распространилась внутри, как далекая тень, окутавшая все вокруг. В нос мне ударил аромат пихты и корицы. Аромат Тираэля. Но он был слишком далеко. Как я могла почувствовать его запах, если он…
Геральчиро Изобель беспокойно перебирал ногами, шаркая когтями по земле. Я попыталась успокоить его, но он возразил упрямым движением головы.
– Но он больше не твой сын, Эльсбет, – услышала я слова Силеас сквозь глухой шум. – Не совсем, не так ли?
После этих слов что-то изменилось. Я содрогнулась, когда дым вокруг тела Тираэля медленно опустился на землю и сгустился там. Горе во мне нарастало. Я изо всех сил старалась принять вертикальное положение, пытаясь не поддаваться головокружению, и продолжала все время пристально вглядываться в своего кузена. Выражение лица Тираэля казалось беззаботным и трезвым, но… то, что его окружало, оно… Каким-то образом этот дым говорил со мной. Он без слов давал мне понять, что Тираэль страдал. Невероятно страдал. Его мучения были разрушительными. Они могли уничтожить целый континент.
И тогда это произошло. Моя сила появилась из ниоткуда и устремилась вперед, направляясь прямо в дым, барьер которого был более прочным и защищенным, чем я могла предположить. Внезапно у меня перехватило дыхание. Я стала задыхаться, схватившись рукой за горло и пытаясь отвоевать кислород, но ничего не получалось. Казалось, никто ничего не заметил. Все взоры были устремлены на Тираэля, но я как завороженная смотрела на влажную траву, в которую просачивались струйки. Вскоре после этого земля задрожала – и я снова набрала воздуха в легкие.
– Что это было? – В панике Иззи огляделась и выхватила кинжал. – Один из темных?
– Думаю, вряд ли. – Худощавый силуэт Эльсбет казался напряженным. Через несколько секунд она оказалась в боевой стойке. Земля снова задрожала. – Здесь что-то не так. Приготовьтесь.
В отчаянии я попыталась отозвать свою силу, но она мне не повиновалась. Хаос давно вышел из-под контроля, и я понятия не имела, что делать. Я просто знала, что никто не должен был узнать, что происходило во мне в ту секунду. Ведь, клянусь всеми добрыми богами, это ни в коем случае не было нормальным.
– Арчи, – услышала я слова Тираэля, – иди внутрь и приведи подкрепление. А Ди… – Взгляд Тая впился в мой. Моя сила отражалась в глубоких тенях его радужек. На мгновение он нахмурился, и я уже подумала, будто он что-то почувствовал, но затем Тираэль сказал: – Забери мертвых азлатов с геральчиро Силеас, отнеси их на задний двор и сожги, прежде чем…
Дальше он не успел договорить, поскольку земля треснула. Изобель издала звук, похожий на сдавленный стон. Она протянула руку и оттащила Арчи в сторону до того, как ему оторвало ногу. Натаниэль уставился на трещину в земле с открытым ртом и широко раскрытыми глазами, крепко сжимая трость.
– Вот ведь дерьмо, – прорычала Силеас, становясь в боевую стойку. – Я устала больше, чем обезьяна, на которой ездят верхом, черт возьми!
Полная ужаса, я смотрела в землю. Я не видела ничего, кроме черноты, вихря клубящегося дыма, пока…
О небеса!
– Bljersk! – Арчи выставил руку вперед, когда из глубокой дыры высунулись слизистые когти. Они цеплялись за землю, пытаясь подтянуться. – Она не движется! Земля! Как это возможно? – Мой двоюродный брат вытянул обе руки от себя, как будто хотел сдвинуть стену. Его лицо исказила тревога. – Я не могу… земля не движется!
Изобель вскинула руку и швырнула заряд воды из колодца в существо, которое в этот момент высунуло свою деформированную голову из земляного проема. Вода стекала по его склизкой коже, но ничего не происходило. Я уставилась на эту штуку словно завороженная.
Существо, которое создала я. Я чувствовала, как моя сила пульсирует внутри его, но я понятия не имела, что нужно было сделать, чтобы отозвать ее.
Тираэль отшатнулся назад. Он поднял одну руку, пытаясь управлять водой в фонтане, но ничего, кроме плеска, у него не получилось. Его обожженная рука безвольно повисла вдоль бока. Ти прижал руку к виску, закрыл глаза, дернул головой во все стороны, и я… я почувствовала его боль! Более того: я использовала ее, чтобы продвинуть сущность вперед. Что, черт возьми, здесь творилось?
– Дидре! – Эльсбет выпрямилась перед демоническим существом, ее лоб покрылся глубокими морщинами. Она пыталась воздействовать на его нервы. Я была напугана. Почувствовала ли она мою магию? – Доставь раненых азлатов в безопасное место!
Ах, вот и все. Они хотели убрать меня с линии огня. Как всегда. Иного никогда и не было. Я, Дидре Гринблад, не являлась бойцом. Я была толстым валуном, который нельзя было сдвинуть с места. Если бы они знали, что на самом деле здесь происходит, я думаю, они бы с огромной вероятностью вонзили свои кинжалы в мое сердце. Не колеблясь ни минуты.
Никаких сожалений по поводу копуши Дидре Гринблад. Мой взгляд метнулся к жертвам пещеры Спар. Они лежали распростертыми на драконах, привязанные к седлам ремнями. Было бы разумно увезти их отсюда, но я не могла просто уйти. Не в случае, когда эта странная тварь, которая только что выползла из трещины в земле, возникла из-за моей магии. Я не могла ввергнуть в страдания людей, которых любила, и жить после этого с чувством вины, в случае если произошло бы нечто непоправимое.
Решение было принято.
С размаху я соскользнула с летающего дракона Изобель. Мои ботинки оказались на влажной земле в тот самый момент, когда Арчибальд снова выбежал из замка – Далзил, Мерлин, Фрида и Артур спешили следом за ним. Рыжие, как у лисицы, волосы Андерсонов сияли в глубокой ночи, словно угасающий огонь. В отличие от нас, они были одеты в свое охотничье снаряжение. При виде существа их глаза расширились.
– Во имя богов! – выплюнул Далзил. Он резко остановился перед нами. – Что это такое?
– Выродок, который вот-вот лишится жизни, – прорычал Тираэль. Его тон звучал мрачно, как никогда, но он колебался. С ним что-то было не так. Аура Ти притягивала меня. Какая-то магнетическая сила, желавшая притянуть меня к нему. На миллисекунду его взгляд метнулся ко мне. Темные глаза Тираэля впились прямо в мои. Мой желудок подпрыгнул. Но момент пролетел слишком быстро, чтобы можно было понять, о чем он думал. Ти уже отвернулся.