– Сколько часов подряд мне еще тебе повторять? – Я оторвала взгляд от книги в своих руках. – Это не твое дело.
Наши взгляды встретились. Арчибальд скрипнул зубами. То, что произошло потом, случилось так быстро, что я едва успела перевести дыхание.
Арчи пересек комнату, вырвал книгу из моих рук, бросил ее на кровать и, схватив меня, прижал к стене. Мгновение спустя его губы оказались прижаты к моим. Теплые, нежные, манящие.
Его руки скользнули по моим бедрам, юркнули под пояс спортивных штанов. Из меня вырвался вздох, и, когда его пальцы начали гладить мою кожу так близко к моему самому интимному месту, я ахнула. Арчи оторвался от меня и посмотрел прямо в глаза.
– Я не могу вынести мысли о том, что ты будешь с кем-то другим.
– П… почему?
Его взгляд прошелся по каждому дюйму моего лица, настолько наполненный желанием, что мое сердце бешено заколотилось при виде этого зрелища.
– Потому что тебя я жажду. – Руки Арчи поднялись выше, скользнули под ткань рубашки, затем его пальцы коснулись моей груди. Я резко втянула воздух. – Потому что именно ты доминируешь в моих мечтах. – Он прижался своим телом ко мне. Внезапно я почувствовала, как что-то твердое упирается мне в бедра. – И потому что при виде тебя все во мне сходит с ума. – Арчибальд указал на свою голову. – Здесь. – Затем на свое сердце. – Здесь. – Кузен крепче прижал меня к себе, после чего я впилась пальцами в его руки. – И здесь.
Я уставилась на него широко раскрытыми глазами.
– Но… почему?..
– Я хотел сопротивляться этому. – У него перекосилось лицо. – Я развлекался с другими, потому что полагал, будто это поможет мне избавиться от чувств к тебе. Но знаешь, что мне стало ясно?
– Что?
Его губы приблизились к моим. Дыхание Арчи коснулось моей кожи, когда он сказал:
– Не думать о тебе невозможно, Дидре.
Затем Арчибальд снова поцеловал меня. Этот момент стал исполнением моих многолетних мечтаний, был всем, на что я когда-либо надеялась, и все же… я не почувствовала того, что чувствовала раньше в Киркхейвене. Арчи обхватил мое лицо, нежно отдаваясь мне, и я отвечала на его прикосновения, целуя его в ответ, но, когда Арчибальд опустил руки и провел ими по моим бедрам, я замерла.
Я определенно испытываю слабость к твоим ногам, Дидре.
О, клянусь богами. Большие изумрудные глаза Синклера парили в моих мыслях, его горячая улыбка, загорелая кожа над твердыми бугорками мышц. Но это не он касался меня. Я чувствовала запах Арчибальда. Я чувствовала присутствие Арчибальда. Но не чувствовала себя так, как раньше, просто представляя, как он вот так прикасается ко мне.
С моих губ сорвался тихий хрип. Я подняла руки, поскольку хотела оттолкнуть кузена от себя, но прежде, чем это произошло, Арчибальд резко отстранился. Он смотрел на меня почти с ужасом.
– Дидре, – с трудом выдавил он. – Ч-что с тобой?
Я в недоуменни моргала. Не мог же Арчи понять, что я думала о другом мужчине. Или?..
– Я… что?
Между его бровями пролегла глубокая складка. Его шокированное выражение лица вызвало у меня дискомфорт. Медленно Арчибальд поднял руку, вытянул один палец, приблизил его к моему лицу. Затем прижал подушечку к моей щеке, прямо рядом с уголком рта.
– Арчи, что…
– Как такое возможно? – Он вонзил свой палец в мою кожу, как будто хотел проделать в ней дыру. – Как такое может быть…
– Арчи. – Я обхватила его руку и оторвала ее от себя. Его взгляд встретился с моим. – Что с тобой не так?
– Мне, пожалуй, лучше спросить об этом тебя. – Он сглотнул. – Ди, твое лицо, оно… оно стало прозрачным!
Я застыла на месте. Мое сердце пропустило удар.
– Что?
– На короткое мгновение ты стала похожа на голограмму.
И снова. Это выражение на лице кузена, которое я заметила уже в тот раз, когда открыла ему свои чувства. Как будто я была чем-то неестественным. Монстром.
– Это ненормально. Это слишком даже для нас, Ди. Мы должны сообщить об этом Верховным.
Мои глаза расширились.
– Нет!
– Ди…
– Если ты так поступишь, то станешь моим врагом, Арчи. – Мой голос был тихим, но никогда еще он не звучал так угрожающе. И это несмотря на то, что страх во мне был непреодолим. – Если ты скажешь хоть слово моей прабабушке, ты потеряешь меня навсегда.
– Но Ди! – Арчи был в ужасе. – Мы должны помочь тебе. Я волнуюсь! Твое лицо…
– Ничего не случилось, Арч! Ты придумываешь ерунду и хочешь вызвать беспорядки в полку, используя необоснованные аргументы! Я не собираюсь в этом участвовать.
– Я не выдумал это. Я…
– Уходи.
– Ч-что…
– Убирайся, Арчи!
Он в ошеломлении уставился на меня.
– Ты действительно этого хочешь?
Мое горло сжалось, щеки горели, и больше всего мне хотелось бы отрицать это. Я хотела, чтобы он обнимал меня, пока я бы плакала и рассказывала ему, что Тираэль тоже видел нечто подобное. Что теперь мне следовало отнестись к этому серьезно. И что я была напугана.
Но что-то внутри меня шептало, что я не могу доверять Арчи, и это разбивало мне сердце. Разрывало на части. Потому что именно его я всегда хотела, потому что именно он хотел дать мне все это сейчас, и потому что именно я оттолкнула его от себя.
Слезы застилали мне обзор.
– Уйди. Оставь меня в покое.
Арчи глубоко вздохнул. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Я думала, надеялась, что он просто переступит с ноги на ногу, покачает головой и скажет: «Нет, Ди, я остаюсь, потому что я уже слишком много раз уходил», но он этого не сделал. Арчи действительно ушел. Оставил меня со всеми бушующими эмоциями и кричащими мыслями о том, почему я, из всех людей, должна была оказаться другой. И это стало причиной того, что мое сердце больше не могло выбирать Арчибальда Бернетта. Он ушел, вместо того чтобы остаться.
Я в отчаянии бросилась на кровать, но вместо подушки наткнулась на что-то твердое. Открыла глаза и узнала книгу, которую ранее сняла с полки. Она все еще была открыта. Я как раз собиралась сердито отбросить ее в сторону, когда мой взгляд зацепился за одну строчку.
Эти ночи также называли горящими башнями Эдинбурга.
Нахмурившись, я осмотрела книгу со всех сторон, размышляя, почему эти слова показались мне такими знакомыми.
Горящие башни.
Эдинбург.
А потом пелена спала с моих глаз.
Стихотворение.
Эмилль
Прошли целые сутки с тех пор, как мы с Элин вошли в Неописуемую Область Мертвых лесов и слепая женщина пропала. Канул в Лету целый день, а Тираэль все еще не пришел за мной. Что-то было не так, и я предположил, что это, весьма вероятно, происходило из-за возвращения Хелены. Мы с Ти по очереди дежурили возле молодой женщины, охраняя ее. Иногда помогали Дидре, Иззи, Силеас или Камрин, редко Баба Грир, но в основном это была работа нас двоих. Это означало, что на охрану он должен был выступить давно – Тираэль не мог не заметить ее отсутствия. А это, в свою очередь, означало: его там не было. Несколько часов назад я ожидал, что Ти войдет в дверь моего коттеджа и собственноручно отрубит мне голову, но и этого не произошло.
– Можно мне шоколадное молоко, папа?
Я поднял глаза. Элин, закутанная в одеяло, сидела на другом конце дивана и листала книжку с картинками, где был изображен поросенок в шерстяной шапочке. С этими широко раскрытыми глазами и детским личиком она казалась такой невинной. Такой совершенно послушной.
Эта девочка – первое рождение черного проклятия. Проклятие, которое также паразитирует на твоем друге, забирая его жизненные силы.
Что, черт возьми, связывало ее с Тираэлем?
– Папа?
Я моргнул.
– Мне очень жаль, но у нас его больше нет.
Элин насупилась.
– Нет шоколадного молока?
– Нет. Но есть попкорн, если хочешь. – Мой взгляд метнулся к бедно обставленной небольшой кухне. В миске с фруктами я обнаружил что-то желтое и сморщенное. – И, хм, банановое молоко?
– Ладно. Прошлой ночью мне приснилась зебра, – сказала она, когда я устроил у нее на коленках миску с попкорном и поставил на кофейный столик только что сделанное банановое молоко. – Но она была маленькой и пушистой, с острыми зубами.
– Ах, да? – Мои внутренности заледенели. – И она… она говорила?
Элин бросила в рот горсть попкорна и покачала головой.
– Не. Пела.
– Пела?
– Да. «Ho-van, ho-van gorry o-go, она так и не нашла своего ребенка».
Я застыл на месте. Мурашки поползли по рукам. Лицо женщины всплыло у меня перед глазами, будто это она сидела на моем диване.
– Но… но не более того?
Элин слизала соль со своих пальцев.
– Нет.
– Какой странный сон.
Рассматривая ее, я принял решение: мне нужно поговорить с Тираэлем. Я должен спросить его про проклятие, даже если это означает, что мне придется во всем сознаться.
– Слушай, я отлучусь ненадолго, хорошо?
– Куда?
– К Бернеттам.
– Могу я пойти с тобой?
– Нет.
Разочарованная, она опустила плечи, и я быстро добавил:
– Я скоро. Никого не впускай. Если кто-то постучит, выгляни в окно, и только если это кто-то, кого мы знаем и любим, ты можешь открыть.
Элин кивнула.
Я поцеловал ее в макушку.
– Хорошая девочка.
Когда я уходил, пламя в камине полыхало. Тени на стенах передавали немое предупреждение.
Звук моих шагов терялся в переулках Тихого Ручья. Со стен полуразрушенного дома мне улыбалась первый министр. Каждый раз, когда я смотрел в ее серые глаза на плакатах, у меня сжималось сердце. На плакате крупными буквами было написано: «ПРОПАЛА БЕЗ ВЕСТИ. ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ».
Я засунул руки в карманы пальто и поднял взгляд к небу. Оставалось еще немного времени до наступления сумерек и начала охоты. Тем не менее улицы словно вымерли. Когда я миновал последний дом на улице и направился по тропинке в Хайлендс, за мусорным баком юрко скрылась крыса. Я воспользовался ветром, и тот перенес меня на несколько футов вперед, пока не доставил до кованых ворот поместья. В сером небе возвышались башни, а плакучая ива во внутреннем дворе печально свесила вниз свои ветви. Вдалеке каркнул ворон. Я прошел через двор, атмосфера которого была настолько мрачной, что я всегда задавался вопросом, собираются ли здесь мертвые души Бернеттов.