– Во мне живет паверикс.
Он моргнул.
– Что, прости?
– Помнишь, когда существо хотело напитаться от нас в Нокскартелле?
Он кивнул.
– Оно не могло заставить меня страдать, потому что я одна из них. Тогда я этого не понимала, но теперь все это обрело смысл.
Его неверие сменилось неприкрытым ужасом.
– Это неправда. Я… я же говорил тебе, что паверикс может создавать иллюзии страха, показывать тебе ложные образы и…
– Да, я знаю. – Мой голос был тихим. – Но я понятия не имею, что произошло. Я знаю, что могу делать то же самое, что и они. Я смотрю на других и могу унять их худшие страхи, но также и усугубить их, и это дается мне легко, Дек.
– Но ты не такая, как они, – сказал Деклан. Он нежно погладил меня по виску. – Ты хорошая, Хелена.
– Я бы не была в этом так уверена. – Я стряхнула его руку со своего плеча, поднялась и без разбора схватила его свитер, натянула через голову. Он доходил мне до колен. – Иногда во мне пульсирует такая ярость, что я не могу ее контролировать. Тогда я хочу погрузиться в страхи других и питаться ими до тех пор, пока снова не почувствую счастье.
В его глазах появилась грусть. Деклан поспешно встал и подошел ко мне.
– Я здесь ради тебя, – сказал он, взяв меня за руку. – Неважно, что происходит. Я буду прикрывать твою спину, хорошо? Ты можешь на меня положиться.
Я следила за ним, анализировала каждое движение, искала хоть какой-то намек на то, что Синклер просто притворялся. Но не нашла ни одного.
– Обещаешь?
– Обещаю. – В его голосе звучало отчаяние. – Я не такой, как он, Хелена. Я бы никогда не предал тебя. С первого момента как я тебя увидел, я знал, что ты… – Деклан вцепился в свои волосы, выругавшись. – Что ты та, кого я хочу.
Он поцеловал меня, прежде чем я успела сформулировать четкую мысль. Я чувствовала его губы, ощущала мягкость и нежность его прикосновений, но мой желудок неприятно сжался.
Внезапно во мне вспыхнуло так много всего: неуверенность в том, могу ли я доверять ему; предательство Тираэля, которое теперь заставляло меня сомневаться во всем; пытки, потеря лучшего друга не из-за смерти, а из-за его внутреннего монстра; подавленность из-за моих чувств. Горло сжалось. Не хватало воздуха. Мне нужно было пространство. Сейчас же.
Преисполненная решимости, я оттолкнула его от себя. Деклан встретил мой взгляд с широко распахнутыми глазами.
– Боги… – Он провел рукой по своему лицу. – Прости, Хелена. Я не хотел набрасываться на тебя.
– Знаешь… мне нужно идти.
Я промчалась мимо него и вышла из хижины.
– Хелена! – крикнул он мне вслед, но я уже давно ушла. Босая, в одном его свитере, который согревал меня. Так я бесцельно бродила по нагорью и даже не удивлялась тому, что мой страх перед нападением темных исчез. Если они все-таки придут, если нападут на меня, я готова встретить их с распростертыми объятиями.
Но никто не явился. И только добравшись до улиц Тихого Ручья, я осознала, что в глубине души у меня все-таки была цель. Я ходила по гавани, ловила на себе неодобрительные взгляды ночных пассажиров парома, но меня это не волновало. На меня обрушился проливной дождь. Вдалеке сверкнула молния, за которой последовал раскат грома. Несколько человек на пристани поспешно натянули капюшоны плащей на головы. Или прикрылись сумками.
Волосы прилипли к лицу. В какой-то момент я снова пришла в движение. Через набережную, потом по длинной тропе, снова в Хайлендс, пока передо мной не предстал колледж. Замок выглядел таким величественным под темным небом, башни казались крайне мрачными. Влажная песчаная почва и мелкая галька липли к ногам, пока я пересекала двор. Я не знала, что здесь потеряла, но и возвращаться домой мне тоже не хотелось. Мне казалось, будто я никуда не вписываюсь. Ни к Натаниэлю, ни к другим, ни к моему прошлому, ни к Деклану.
Ни к Тираэлю.
– Хелена?
Внезапно я остановилась. Этот голос я узнала сразу. Всегда бы узнала. Не прошло и секунды, как я увидела его обладателя. Промокший, лоб изборожден морщинами, он вышел из-за павильона колледжа. Его волосы прилипли ко лбу, с полных губ капал дождь. Кожа охотничьего костюма блестела от влаги.
– Тираэль, – выдохнула я, сама не зная почему. Почему судьба привела его сейчас сюда?
Взгляд Бернетта перебегал с моего лица на ноги и обратно.
– Все в порядке?
Я не смогла сдержать безрадостного смеха.
– Об этом ты спрашиваешь после того, как отправил меня в Нокскартелль?
Боль исказила черты его лица.
– У меня не было выбора.
– Теперь ты снова хочешь сказать мне, что я предала тебя первой?
– Нет.
– Потому что это ложь, – сказала я и вдруг почувствовала, что твердый тон моего голоса дрогнул. – Потому что я бы никогда не предала тебя, Фин. Никогда.
– Нет, ты сделала это. – Тираэль на шаг придвинулся ко мне. Его голос звучал так же отчаянно, как и мой. – Но это не та причина, по которой у меня не было выбора.
– О, а тогда которая из них?
– Мира.
Мои ноги дрожали. Я вспомнила голос Кораэль, ее слова, когда она сказала мне, что Ти заключил сделку с Мирой.
– Твоя церемония, Хелена. Они хотели убить тебя, помнишь? Я сказал ей отпустить тебя. Но взамен она хотела насладиться моими страданиями. Мира хотела, чтобы вместо этого я был тем, кто отправит тебя в Круачейн. – Выражение его лица стало мрачным. – Итак, я дал ей клятву, чтобы спасти тебя от верной смерти.
Тираэль говорил так тихо, что дождь едва не поглотил последнюю часть его фразы, но я его поняла. И я вспомнила тот момент. Мы с Тираэлем находились в музыкальной комнате, когда он сказал мне, что все еще был в долгу перед Мирой за то, что она отпустила меня. Тогда он сказал, что не может вдаваться в подробности.
Поведал мне, что он был тем, кто разрушал души.
– Не притворяйся, будто хочешь спасти меня, – выдохнула я. – Кора рассказала мне. Ты с самого начала хотел только отомстить.
– Итак, теперь ты это признаешь?
– Что?
Он сделал еще один шаг вперед. Теперь нас разделяло всего полметра. Его мрачная аура накрыла меня тяжестью. Почему я не отступила?
– Что ты предала меня первой.
– Нет!
– Но за что же тогда мне желать тебе мести, Хель?
Хель. Боже, это было больно. Так чертовски больно. Воспоминание о Фине. О его взглядах. Прикосновениях. О безусловной любви, которую он мне дарил. И безграничном доверии. О тоне его голоса, который был таким нежным.
– Вспомни, – сказал Тираэль. – Давай, Хель. Скажи, что это ты первая предала меня тогда, восемь лет назад, после нашей встречи в лесу.
Дождь падал прямо на нас. Молнии сверкали над головами. Гром гремел в наших сердцах. И вдруг меня осенила одна мысль. Образ, который я видела в страхах Деклана. Я – маленькая девочка, которая общалась с загадочной женщиной. Какой злой я выглядела. Ведь этого я тоже не могла вспомнить. Так возможно ли, что… что Тираэль был прав?
– Я… – Я медленно подняла веки и едва могла поверить, что произношу следующие слова. – Не знаю.
Я посмотрела на него в упор. И он на меня. Я распознала тоску в чертах его лица. Надежду. Требовательность. Траур. Отчаяние. И я чувствовала каждую эмоцию Тираэля внутри себя. Этот момент, казалось, длился вечно и все же недостаточно долго.
– В любом случае это больше не имеет значения.
– Почему? – тихо спросила я.
– Потому что мы никогда не расстанемся, Хелена. – Медленно Тираэль поднял руку. Дождь капал с его губ и ресниц. Шрам на внутренней поверхности его ладони светился. – Как бы сильно мы ни старались.
Словно в трансе, я подняла свою ладонь. Шрам горел пламенем. Я приближалась к Тираэлю очень медленно, очень робко, как будто иначе мы могли бы спровоцировать землетрясение. Затем наши руки встретились. И землетрясение действительно случилось. Только не на Земле, а внутри нас.
– Мне очень жаль, – выдохнул он.
– Я так зла. – Мой голос дрожал. – Я хочу ненавидеть тебя, Фин.
– И? – Его взгляд пронзил меня насквозь. – У тебя получается?
– Да.
– Лгунья.
Во мне вспыхнул гнев. Но и кое-что еще. Под тлеющим пламенем гнева бурлило горячее желание.
Тираэль сделал вдох. Время остановилось. А потом одновременно произошло так много всего. Чувства, зревшие во мне, взорвались атомной бомбой. Сердце забилось с утроенной скоростью. Тираэль превратился в Финли, в собственном сердце и чертах лица, в улыбке и глазах. Его губы оказались на моих губах. Дождь поглотил нас, сделав единым целым. В небе царствовали гром и молния, а в наших душах – гроза. С каждым его прикосновением, с каждой ноткой аромата, проникавшей мне в нос, возникали волнующие чувства. Глубокая тоска. Трепет сердца. Давно прошедшие моменты, которые были потеряны и теперь оказались в самых глубоких уголках наших душ.
Руки Финли обхватили мое лицо, и он усилил поцелуй. Жесткий и грубый, быстрый и свирепый. Чистейший хаос. Я ничего не могла с собой поделать. Гнев внутри меня взорвался, но желание взяло верх. Его пальцы скользнули по моим вискам, откинули назад мокрые волосы, и я почувствовала так много в движениях его губ: столько боли и печали, столько злости на жизнь, гнева на богов, которых не было рядом, когда они понадобились нашей судьбе. Я почувствовала отчаяние и любовь – то, чего, как все думали, не существовало в Тираэле. Почувствовала живое сердце, более яркое и красочное, чем все, что я когда-либо видела, запертое за стенами черного тумана.
Он был так же разгневан, как и я. В этом не было ничего романтичного, никакой робости, никакого нежного исследования губ. Нет. Это были вожделение и гнев.
Фин положил одну руку мне на шею, другую на спину, крепче прижал меня к себе, издал тихий вздох, который унес дождь. Я зарылась пальцами в его волосы и не могла насытиться этими поцелуями и моментом, когда он открыто проявлял свои чувства. Мне так не хватало Финли Бернетта – мальчика, который украл мое сердце и не был готов вернуть его мне. Даже после всех этих лет – нет.