Внезапно он отстранился и прижался своим лбом к моему. Его губы распухли. Фин дышал быстро и беспокойно, закрыв глаза. Капли дождя падали с отдельных волосков его густых ресниц.
– Хелена. – Только одно это слово вырвалось из его уст, и вдруг между моих ног требовательно запульсировало. Я едва могла это выносить. Его пальцы сомкнулись на моем запястье. – Пойдем.
Он переместил другую руку на дверную ручку павильона, как будто занимался магией, затем толкнул дверь, увлекая меня за собой. Внутри было темно, но я увидела широкий диван в углу. Финли положил руки мне на плечи и прижал к себе. Из моего рта вырвался хрип. Когда еще одна вспышка молнии прорезала небо и осветила его лицо, я так отчетливо узнала Финли в этих золотых глазах, что удивилась, как вообще могла когда-либо не видеть его в Тираэле.
– Может, прошлое сломило меня, Хель. – Его дыхание коснулось моей шеи. Сердце грозилось загореться в любой момент. Наверняка. – И может, я сломлен. Полностью разрушен. – Брови слегка нахмурились, выражение лица стало отчаянным, это был немой крик о понимании. – Я скрывал от тебя то, чем, как мне казалось, еще не пришло время поделиться. Но я никогда не лгал тебе. Все, что я говорил, было пугающе честным. Ничего другого ты не заслуживала. – Он нежно поцеловал меня в губы. – И вот тебе еще одна правда. – Финли посмотрел на меня. – Я люблю тебя. Так было тогда, так есть и сегодня. С самого начала и навсегда.
Я резко втянула воздух. Эти слова я и жаждала услышать. Ночью во снах, днем, когда я украдкой смотрела на него. Теперь я услышала их, но во мне все еще клокотал гнев. Из-за того, что Финли сделал. Из-за его предательства. Из-за нас, из-за того, что мы были нескончаемым хаосом. Из-за меня, ведь я все равно не могла устоять перед ним. Из-за клятвы, из-за того, что именно он сделал это с нами.
С чуть прикрытыми от желания веками Фин посмотрел мне в глаза.
– Я бы очень хотел снять с тебя этот чертов свитер прямо сейчас.
– Тогда сделай это.
В его глазах что-то вспыхнуло. А потом он стянул с меня свитер так быстро, что я даже моргнуть не успела. Его жадный взгляд скользил по моему телу и его изгибам. Пальцы рисовали линии на моем животе, и это сводило меня с ума. Воображаемая паутина на моей коже возвысила мою похоть до немыслимых высот.
– Теперь ты, – выдохнула я. – Раздевайся.
Он усмехнулся.
– Такая властная, да?
– Застенчивой Хелены больше не существует.
Вызывающий взгляд, а затем… Финли избавился от куртки, обуви, брюк. Но перед тем, как снять футболку, он колебался. Его пальцы скользнули по подолу, но внезапно Фин нахмурился и зажмурил глаза.
– Не буду, – сказал он едва слышно, едва ощутимо, но для меня так громко, как будто внутри его что-то взорвалось.
– Это необязательно.
Я переплела свои пальцы с его, посылая шлейф диких поцелуев вниз по его ключице, пока Финли не вздрогнул. Быстрее, хаотичнее, яростнее. Мои поцелуи были полны желания, которое жаждало освободиться. Из его горла вырвался хрип. Внезапно Фин высвободил одну руку из моей, оттолкнул меня назад и наклонился. Он провел пальцем под моим бюстгальтером, дальше, к застежке. Финли расстегнул ее, но я сама отбросила белье в сторону. Когда его взгляд скользнул по моей обнаженной груди, его член запульсировал где-то рядом с моим бедром. В мгновение ока я схватила сильные руки Фина и притянула его к себе. Он впился в мои губы, и я почувствовала его твердость. Я ахнула, мне не хватало воздуха.
– Слишком? – прошептал он, но я покачала головой и только крепче прижала его к себе. Когда дело касалось Финли, ничего никогда не было слишком. Никогда. В ответ я приподняла таз, чтобы давление усилилось. У Финли вырвался стон.
– Ты убиваешь меня, Хелена.
Он медленно опустил голову, пока его губы не сомкнулись вокруг самого чувствительного места на моей груди. Он нежно лизнул сосок кончиком языка. Я похотливо выгнула спину. Член Бернетта уперся между моих ног, и это просто свело меня с ума.
– Еще, – выдохнула я. – Еще, Фин.
Наши взгляды снова встретились. Желание и печаль, похоть и тоска, два сердца, которые давно знали, кого любят, и никогда не могли остановиться.
Мои пальцы спустились ниже, обхватили пояс его боксеров и спустили их вниз, пока мы продолжали смотреть друг другу в глаза. Кусок ткани приземлился на пол. Наше дыхание ускорилось. Теперь настала очередь Финли позаботиться о моих трусиках. По-прежнему ни один из нас не отводил взгляда, и вскоре нас больше не разделял ни один клочок ткани – только миллиметры расстояния. Я чувствовала, как мое собственное сердце колотится внутри, ощущала яростное биение его сердца.
– Невралгики заботятся о контрацепции, – сказал он. Быстро, отрывисто, потому что на самом деле Фин вообще не хотел больше говорить, но знал, что должен поднять этот вопрос. – Мы следим за нервными окончаниями мужчин. Просто чтобы ты… чтобы ты знала это.
Я кивнула. Его член снова скользнул между моих ног. Ошеломленная, я открыла рот в виде большой буквы «О». Пальцы Финли впились в мои плечи, глаза расширились в поисках моего одобрения, и я кивнула, продолжая кивать. Да, да, да.
Он жестко проник в меня, и это было лучшее, что я когда-либо чувствовала. Это было единственное, на что сейчас мог излиться мой гнев. Я хотела ненавидеть его и любить. Две разлученные души, которые снова нашли друг друга.
Из его горла вырвался хриплый стон. Внутри меня взорвалась эйфория, пронизывающая каждый нерв, каждую вену.
– Хелена, – прохрипел Финли, целуя меня, повторяя мое имя еще раз, снова и снова, пока двигался внутри. Каждый его взгляд был подобен наркотику, любое прикосновение – утолению глубокого желания, а любая разлука – чистейшему лишению. Мои пальцы нежно коснулись его лица, я провела губами по губам Фина, коснулась уголков его рта, запечатлела дикие поцелуи на его коже, шее, в то время как снаружи мир сходил с ума, а здесь, внутри, – мое сердце.
В окно барабанил дождь. Гром и молнии взрывались в небе. Гроза, из-за которой мы оказались в огне, не переставала. Финли и Хелена.
Так все началось – так все и должно было закончиться.
Тираэль
Звук дождя смешивался с дыханием Хелены. Она лежала на моей руке, прижавшись щекой к груди. Ступни Хелена просунула между моих ног. Черт, да она была холодна, как глыба льда. Трудно было поверить, что в ней таился подобный огонь. Только два тонких шерстяных одеяла согревали наши тела, и этого едва хватало, но для меня было достаточно. Этого момента было достаточно. Кончиками пальцев я провел по тыльной стороне ее ладони, прослеживая линии вен. Каждый раз, когда дыхание Хелены касалось моего горла, что-то в моем животе трепетало. Я поцеловал ее в лоб, после чего губы Хелены растянулись в легкой улыбке. Мой взгляд скользнул по ее шраму от ожога, по черному кресту на шее, ключицам и шраму под ними.
SEA KA ZTERAK.
Теперь пути назад уже не было. Я бы никогда больше не смог выступить против нее. Или держаться от нее на расстоянии. Невозможно. А это означало: Хелена должна была узнать правду.
Иверсен вздрогнула. Ее тело напряглось, а пальцы впились в мою грудь. Она повернула голову, и ее лицо исказилось.
– Нет, – выдохнула она. – Этого не может быть. Ты лжешь!
– Ш-ш-ш, – пробормотал я, убирая волосы с ее лица. – Это тебе снится, Хелена.
– Нет! – Она хныкала. – Прекрати! Ты лжешь, Кора, ты лжешь!
Я застыл на месте. Ледяной холод пронзил конечности. Имя моей сестры застряло в горле. Ее образ всплыл перед внутренним взором: я слышал ее смех, видел, как она саркастически закатывает глаза, и восхищение, с которым она смотрела на меня. Плача, Хелена ударила себя. Я высвободился из ее хватки, порылся в кармане своей кожаной куртки и нашел маленький пакетик в тот момент, когда Хелена вцепилась пальцами в ткань дивана. Я быстро взял щепотку журавлиного порошка большим и указательным пальцами, откинул голову Хелены назад и позволил порошку просочиться ей в нос. Черты лица девушки резко смягчились. Это должно было помочь ей спокойно проспать до рассвета. Я позволил себе момент слабости, глядя на нее, на покрасневшие щеки, на красные губы. Она казалась такой спокойной. Глядя на Хелену в этот момент, никто бы не подумал, что она похожа на меня.
Полностью разрушена внутри.
Я наклонился и поцеловал ее в уголок рта.
– Tratve fi, tratve li.
Затем я вышел из павильона. У меня было одно дело, которое больше не могло ждать.
Мертвые души Мэйшоу не отвергли меня. Они подхватили меня под руки, шепча приветствия вместо пожеланий смерти. Словно я был одним из них. Мертвец. И, судя по тому, что я к настоящему времени знал или не знал о себе, все было возможно.
Я выполнил привычную процедуру на стене с азлатскими рунами, меня окутал зеленый свет, пока передо мной не материализовался некромант темного народа.
Глаза – глубоко впавшие и черные, волосы – пушок на голом черепе, а кожа сероватого оттенка натянута на череп, прозрачная, как лист бумаги.
– Интервалы между нашими встречами становятся все короче, Бернетт, – усмехнулся Лахлан. – Ты соскучился по мне?
– Скорее нет.
Темный склонил голову.
– Я обновил защитную стену вокруг твоего проклятия всего несколько дней назад.
– Не поэтому я здесь.
– Дай угадаю… – Он поднял бровь. – Девчонка Иверсен?
Я с мрачным видом покачал головой.
– Кое-что другое.
– Если дело касается твоей сестры, я не смогу помочь. – Лахлан бродил по гроту, сцепив кончики костлявых пальцев. – Ее сердце черно, и Кора сможет исцелиться, только когда твое проклятие будет уничтожено.
– Такое возможно?
Некромант долго смотрел на меня, прежде чем склонить голову.
– Определенно. С помощью твоей смерти.
Мой желудок свело судорогой. Я опустил веки, когда давление за ними стало невыносимым.
– Я здесь по другой причине.
Когда Лахлан поднял взгляд и посмотрел на меня, я обхватил подол своей футболки и стянул ее через голову. Огонь настенных факел