– Боже, – выдохнула Хелена. – Как ужасно!
– Как я уже сказал, это чушь собачья. Азлатии не существует.
– И ты хотел вернуться ко мне из-за клятвы?
– Не только поэтому. – Я поиграл со шнурками своих ботинок. – Возможно, мне было всего тринадцать, но воспитание азлатов, как ты знаешь, происходит по-другому. Мы взрослеем значительно быстрее, чем люди, потому что так рано сталкиваемся с серьезностью жизни. – Я глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. – Итак, мне было всего тринадцать, но я знал, что влюблен в тебя.
Хелена резко втянула воздух. Дернулась. Лишь минимальное движение руки, как если бы она хотела положить ее мне на колено, но потом передумала.
– В самом деле?
– По уши. Я был без ума от тебя. – Я безрадостно рассмеялся. – И это было так глупо.
– Глупо? – Хелена села, скрестив ноги, выудила из банки еще одного червя и бросила его карпу, который жадно вытягивал пасть в ее сторону. – Почему?
– Потому что я должен был знать лучше. – На моей челюсти дернулся мускул. – Вся эта история о том, что моя семья приезжает в отпуск, была ложью. Я каждый раз убегал и летел через Северное море на Экзодии, чтобы навестить тебя.
– Но… – Она запнулась. – Но твои визиты начались, когда мне было семь!
Я кивнул.
– Я впервые прилетел к тебе в восемь лет, потому что истории о тебе и твоей матери не давали мне покоя, пока я учился. Мне было любопытно, и я знал, где тебя найти, потому что я… потому что…
– Да?
– Я подслушал, как Петах и Соррел говорили об этом. О твоем местонахождении. Петах не был уверен, стоит ли сообщать Верховным, где вы находитесь, но Соррел отговаривала его от этого.
Глаза Хелены прояснились.
– Это имел в виду Деклан, когда сказал, что они отреклись от Петаха из-за злоупотребления доверием!
– Возможно. – Я пожал плечами. – В любом случае это был проклятый отряд самоубийц. Экзодия была молода и дика, я еще моложе и неопытнее. Но мне было так чертовски любопытно, что я ничего не мог с собой поделать. Только Баба Грир знала об этом. – Я хрюкнул от удовольствия, когда вспомнил. – Ей было все равно, лишь бы я приносил ей взамен немецкий шоколад. И поэтому я летал снова и снова, чтобы увидеть тебя, даже когда мое любопытство по поводу маленькой девочки Иверсен уже давно было удовлетворено.
– А потом? – Я услышал, как Хелена затаила дыхание. – После последней ночи?
– Тут появился Деклан. – Меня охватила вспышка ярости. – И гнев, который он смог вызвать из-за той лживой мысли, а также горе и траур, пробудившие в тебе силы.
– Что?
– Ты пришла сюда. Я понятия не имею, как у тебя это получилось. До сих пор не понимаю как. Но ты оказалась здесь. Рядом со мной, Хелена. Посреди ночи. Я проснулся, и ты была рядом со мной. Возле моей кровати. Но когда я произнес твое имя, когда я… когда я хотел взять тебя за руку, ты сказала… ты сказала…
– Что? – настойчиво прошептала она. – Что я сказала?
– «Ты и дьявол, Бернетт, вы являетесь частью единого целого, и ничто светлое в этом мире не смогло бы этого изменить».
Только теперь я поднял взгляд и посмотрел ей в глаза. Черты лица Хелены исказились. Губы разомкнулись. Испуганное сияние разлилось по радужкам глаз.
– Эти… эти слова, – прошептала Хелена.
– Да. Ты снова сказала мне их при нашей первой встрече много лет спустя. В аудитории для семинаров.
Краска отлила от ее лица.
– Как это возможно? Что… что я не помню…
– Магия. – Я мрачно поджал губы. – Особенно сильное заклинание, которое Деклан использовал, чтобы манипулировать тобой тогда. Хорошо защищенное. Оно не небрежно и не наивно. Деклан точно знал, что делал.
В ярости Хелена выдвинула вперед подбородок.
– А потом?
– Потом ты ушла. – Мимо окна пролетела ворона и унеслась прочь. – В какой-то момент, спустя много времени после этого случая, я заплатил Синклеру, чтобы он передал мне знания. Я хотел выяснить, что произошло тогда. И он сообщил мне, что ты сказала Деклану, будто во мне таится смерть. Он все равно когда-нибудь достал бы меня. Но Деклану этого было недостаточно. Он почувствовал, что ты все еще испытываешь ко мне какие-то чувства, и хотел убрать меня с дороги. Мало того: Синклер хотел, чтобы ты была той, кто причинит мне худшие страдания, чтобы я тоже тебя возненавидел. Так что он доставил тебя прямиком к твоим дальним родственникам. Мне рассказали, они долгое время искали исключительную силу для проведения эксперимента. Слухи упорно распространялись по всему Хайлендсу, а Синклеры – народ знаний. Они знают все. Ты пошла к ним, а потом… потом они пришли за мной.
– Они пришли за тобой? – Сила заставила меня отчетливо почувствовать, как нервы вокруг ее сердечной мышцы сжимаются. – Мои… родственники?
Я кивнул.
– Я был так зол на тебя, Хелена. Так чертовски зол. Все время. Теперь я знаю, что это было неразумно. Тобой манипулировали. Но я был влюблен и обижен, и во мне оставалась только упрямая мысль, будто ты предала меня. – Я сглотнул. – И все это время я думал, что ты не можешь любить меня так же сильно, как я тебя. Что в противном случае ты бы никогда не сдала меня, что ты бы каким-то образом сопротивлялась этим манипуляциям.
– Фин. – Слезы потекли по щекам Хелены. – Я понятия не имела…
– Знаю, – быстро сказал я. – Теперь я это знаю, Хель. Это было глупо с моей стороны. И несправедливо. Но после всего, через что мне пришлось пройти, я не мог ясно мыслить.
Хелена судорожно вздохнула, словно боялась следующего вопроса.
– Что они с тобой сделали?
– Днем они связали меня. Моя камера была пропитана оккультным порошком. А ночью… – На мгновение я закрыл глаза. Мои губы дрожали. – Ночью они расчленили меня.
Последняя частичка краски, что делала лицо Хелены розоватым, резко исчезла. Вокруг ее глаз появился красноватый оттенок, а зрачки расширились. Она медленно покачала головой.
– Это… я… – Она прикусила нижнюю губу, прежде чем с трудом сглотнуть. – Что ты имеешь в виду под расчленением?
Когда я обхватил края рубашки, пальцы дрожали. Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох и поднял рубашку.
Хелена испуганно ахнула. Я знал, что никогда больше этого не забуду. Она уставилась на мой торс. На грудную клетку, живот, ребра. Повсюду не хватало больших кусков мяса.
– Разбомбленные равнины, – сказал я в нелепой попытке улыбнуться.
Хелена не ответила тем же. Конечно нет. В ее глазах блестели слезы. Она прижала руку ко рту и отрицательно качала головой, снова и снова, как будто не находила слов для этого момента, который разрывал душу не только ей, но и мне.
– Смотри внимательно, – пробормотал я. – Это и есть я. Со мной жестоко обращались. Меня ломали. И в итоге сломали совсем.
– Финли. – Голос Хелены дрожал. По ее лицу текли слезы. Она положила руки мне на грудь и осторожно провела по шрамам. Плечи девушки затряслись. – Клянусь богами, Фин… Почему…
– Потому что им была нужна моя кровь. И плоть. Для проклятия.
– Это… проклятие?
Я схватил Хелену за руку, ведь прикосновение ее пальцев к моей груди причиняло боль.
– Все эти годы я не знал, что они сделали. Они хотели создать какую-то высшую силу, но какую именно? Без понятия. Почему из меня? Тоже не знаю. Но некоторые женщины впитали мою кровь и плоть с помощью черной магии. А потом Эмилль сказал мне, что разыскал Джимини и…
– Момент. – Хелена продолжала вытирать слезы. – Я уже слышала это имя раньше. От Иззи. А что насчет этих штук? На что они способны?
– Чувствовать необыкновенные чары.
– И эта штука исследовала тебя?
Я покачал головой.
– Элин.
Хелена нахмурилась.
– Какое отношение она имеет к твоему проклятию?
Я опустил взгляд.
– Очевидно, она – часть меня. Рожденная от моей крови и плоти.
Замешательство Хелены уступило место ужасу.
– Что?
Я кивнул.
– Женщины из клана Иверсенов зачали детей с включенными в них частями моего тела. Элин – одна из них. И эти дети… Что ж, ты уже видела, на что способна Элин. – Я поднял с земли упавший лист и покрутил его между пальцами. – К настоящему времени я знаю, что эти дети питаются моей силой каждый раз, когда вмешиваются в свой собственный хаос. Из-за этого я становлюсь слабее.
– И поэтому ты изменился, – прошептала Хелена. Она робко протянула руку, провела кончиками пальцев по моей коже, волосам. – Твой бронзовый оттенок кожи. Золотые волосы. Проклятие лишает тебя всякого света.
Я кивнул. Мой подбородок задрожал, когда я встретился с ней взглядом.
– Это правда о нас с тобой, Хелена. Вот почему Финли пришлось умереть.
– Я… – прошептала она. Одинокая слеза скатилась по ее щеке и упала на пол. – Я – причина этому.
Я молчал, ведь мне было нечего ответить. Она была права. Хелена была тому причиной. Но не только.
– Деклан, – сказал я. – Без него всего этого не произошло бы.
– О, Фин. – Она прижала руку ко рту. – Мне так жаль!
– Нами обоими манипулировали, Хелена. Это не твоя вина.
Пальцы девушки снова прошлись по моей груди, пока не добрались до кроваво-красной двойки.
– С этой штукой что-то не так.
– Я знаю.
– Я чувствую… это…
– Не так уж и важно. – Мой взгляд потемнел, когда я убрал ее руку со своей груди. – Это касается только меня, хорошо?
Она моргнула, как будто хотела возразить. Задумчиво склонив голову, Хелена рассматривала шрам.
– Я бы хотела кое-что попробовать.
– И что же?
– Соединить меня с этой энергией. Я хочу знать, куда она меня приведет. – Хелена посмотрела на меня. – Я могу это сделать, Фин. Моя сила в том, что… я произошла от Морриган. Мой хаос – это ее хаос. Смерть – мой партнер. Что-то случилось со мной в Нокскартелле, и темные энергии, они… Мне легко следовать за ними, понимаешь?
В первый момент я хотел возразить, но потом меня охватило любопытство. Возможно, ей удастся выяснить, о чем же говорил Сморгон. Может быть… может быть, существовало какое-то другое решение, кроме Безграничной силы.