вторы (например, Д. Х. Бреннан) даже убеждены в сверхъестественных способностях фюрера и его даре ясновидения, хотя это никак не увязывается с полным и безоговорочным крахом не только его самого, но и всей созданной им империи. В целом же приводимые факты о названных учениях весьма информативны и многое говорят о природе и идеологии немецкого фашизма, о причинах и механизмах событий в Германии тех лет, личности и поведении ее руководителей, одним словом, о многом, но далеко не обо всем.
Между тем надо выяснить, о какой магии идет речь, что, собственно, вкладывается в это понятие применительно к идеологии и практике тоталитаризма. Обобщая посвященные этому вопросу работы, можно сказать, что некоторые авторы имеют в виду, во-первых, необычные, выходящие за рамки привычного, личностные достоинства вождей, их умение воздействовать на других людей, по своему усмотрению и по своей воле направлять события, в том числе исторические, быть их источником и т. д., а во-вторых, знание тоталитарными главарями мистических и оккультных материй, древних мифов и тайных учений, опору на них при формировании соответствующей идеологии, психологии и символики. Другие под магией понимают все таинственное и потустороннее, и в этом ракурсе последняя даже выступает в роли скорее мистического, если под магией понимать то, что понимал Д. Д. Фрезер и его последователи.
Я считаю магией то древнейшее отношение человека к природе и к самому себе, когда он наделял себя или чаще кого-то избранного из своей же среды способностью воздействовать на окружающий мир и тем самым обеспечивать наилучшие условия жизни. Это были счастливые детские времена, когда мир казался простым и ясным, нужно было только хорошо знать его закономерности, когда индивид еще не разуверился в своих «неограниченных» силах. Потом, постепенно разочаровавшись в себе и в своих возможностях изменять течение природных событий и создавать себе наилучшие условия существования по собственному желанию, он делегировал эти возможности Богам и титанам, возложив на них реализацию своих несбывшихся мечтаний. Это, одним словом, был этап, когда не было не только цивилизованной религии, но даже и достаточно сформированной языческой.
Понятно, что и в языческой, и в цивилизованной религии немало магического, как и языческого в цивилизованной, в частности христианской. Более того, магическое достаточно полно представлено и в нашей повседневности. Магия тесно переплетается с примитивными верованиями, поклонением перед душами умерших и другими достаточно могущественными силами.
Я связываю кровавые деспотии XX века именно с этими давно ушедшими годами и попытаюсь доказать, что магия в тоталитаризме представлена тем, что коммунофашизм придавал магический смысл и магическую значимость своим учениям, символам, идеям, ритуалам, вождям, даже своей повседневной практике. Именно так и никак иначе, не только через мистику и оккультные силы — это лишь внешнее — они связаны друг с другом. Эта связь — одно из самых важных доказательств того, что нынешние диктатуры порождаются взрывами, казалось бы, давно ушедшего человеческого опыта. Можно, следовательно, утверждать, что красно-коричневые и иные деспоты призваны обеспечивать возврат к дорелигиозным временам.
Мы знаем, что в первобытных магиях, как потом и в древних религиях, особое значение придавалось жертвам, которые приносились в дар высшим силам. Гитлер, подобно древнему магу считавший, что он установил связь с такими силами и что ему дано то, чего лишены все другие, совсем не скупился на такие жертвы. Так, планомерно истребленные им миллионы людей вполне можно представить себе как гигантское жертвоприношение. Неважно в данном случае, по какому принципу выбирались жертвы — национальному (евреи, цыгане, славяне) или состоянию здоровье (психически неполноценные). Впрочем, никакого принципа и не было, поскольку Гитлер готов был уничтожить и весь немецкий народ.
Уничтожение гитлеровцами 750 000 цыган, наверное, не имеет никаких иных причин, кроме магических. Гестаповец Сиверс был назначен исполнителем, священным палачом, ритуальным убийцей, осуществлявшим это жертвоприношение. Гитлер и высшие ответственные лица Германии массовыми казнями пытались победить безразличие Сильных, привлечь их внимание. В этом заключался магический смысл человеческих жертв от майя до нацистов. На Нюрнбергском процессе вызывало удивление равнодушие верховных главарей к убийству. Его ритуал возбуждал, но жертвы тотчас же забывались. В этом нацистские и другие такого же рода убийцы ничем не отличаются от обычных. Психологическое изучение мною последних показывает, что многие из них в момент преступления находились в состоянии, близком к экстатическому, когда их психика как бы переходила в другое измерение. Потом все забывалось, сожаление о содеянном и раскаяние почти никогда не появлялись, и создавалось впечатление, что преступник внутренне удовлетворен успешным выполнением кем-то и зачем-то поставленной перед ним задачи, смысл которой ему обычно неизвестен.
Массовые человеческие жертвоприношения фашизма представляют собой попытку глобального изменения состава населения земли ради неких мистических целей, но эта попытка отнюдь не нова в истории. С самой глубокой древности известны многочисленные факты уничтожения мирного населения, что внешне часто представлялось совершенно бессмысленным и не находило никакого рационального объяснения — вспомним, например, Тамерлана. Большевики тоже приносили массовые жертвы — они назывались чистками, ликвидацией кулачества, врагов народа и т. д. Собственно, сама идея жертвоприношения заложена в марксизме-ленинизме — уничтожение класса так называемых эксплуататоров.
Человеческие жертвоприношения по своему глубинному смыслу восходят к первым дням жизни человека на земле, когда в жертву приносились люди, чтобы заслужить милость и расположение могущественных потусторонних сил. Этих целей можно было бы успешнее достичь, если отдавать этим силам самое дорогое — других людей, их жилища и поселения, часто и собственных детей. Поэтому есть веские основания думать, что массовые человеческие жертвоприношения XX в. — это убедительное подтверждение бессознательного обращения к древнейшему опыту.
Мистические идеологи нацистского режима (Горбинер, Гаусгофер) утверждали, что после многих ступеней возрождения на западе родилась другая цивилизация, оторванная от своего сказочного прошлого, ограниченная во времени и пространстве, цивилизация людей, измельчавших и ищущих утешения в мифах, изгнанных из мест своего зарождения и не сознающих величия судеб живого, связанного с великими космическими движениями. Человеческая, гуманистическая цивилизация — иудо-христианская цивилизация. Она безнадежно мала и остаточна. По мнению этих идеологов, мы приближаемся к другой эпохе. Произойдут мутации. Будущее протянет руку отдаленному прошлому. Земля вновь увидит великанов, будут новые потопы, новые апокалипсисы, и новые расы придут к власти.
Мощный бросок далеко назад немецкого фашизма был начат тогда, когда обрел и вторую жизнь такие древние культы и учения, как например, легенды о том, что земля полая (напомним, что в ранних цивилизациях в ее недра помещали души умерших, ад, драконов и т. д.), что где-то на Крайнем Севере был когда-то остров Туле (он затем исчез), который населяли существа обладавшие огромным запасом сил, способных вернуть Германии главенство над миром. Созданное общество Туле стало магическим центром нацизма и пыталось освоить многие духовные ценности Центральной Азии и буддизма. В качестве одной из главных эмблем была избрана свастика (ее предложил Гаусгофер) — символ солнца, источника жизни и плодородия, или грома — демонстрации божественного гнева. Самый древний след свастики был обнаружен в Трансильвании и восходит к концу эпохи неолита. Ее находят в остатках Трои, она появилась в Индии в IV в. до н. э., в Китае — в V в. н. э., в Японии — во время введения буддизма. Это исключительно арийский знак, ставший позднее символом чистой крови для нацистов, а для всего мира — символом войны, насилия, уничтожения цивилизации.
«Посвященные» из общества Туле опирались на древнюю тибетскую легенду, согласно которой 30–40 веков назад в Гоби существовала высокая цивилизация. Вследствие катастрофы Гоби превратилась в пустыню, и спасшиеся эмигрировали — кто на северную окраину Европы, кто на Кавказ. Бог Тор из северных легенд был одним из героев этой миграции. Мигранты из Гоби составили основную расу человечества и были родоначальниками арийцев. Поэтому их потомки должны завоевать всю Восточную Европу, Туркестан, Памир, Гоби и Тибет.
Обращение к древним культам и мифам характерно для критических периодов истории многих стран. Например, на коммунистической Кубе, которая переживает острый кризис, в 1992–1993 гг. всеобщее распространение получил древний культ африканского народа йоруба и черная магия того же происхождения. «Всеобщее» — здесь не красочная гипербола, поскольку этот культ начали исповедовать высшие должностные лица режима и даже ее лидер Ф. Кастро, который стал появляться в белых культовых одеяниях и совершать обряды религиозного омовения и очищения от всяких грехов. И это в стране с безраздельным господством ортодоксальной коммунистической идеологии, стране, где атеизм давно стал государственной политикой!
На первый взгляд непонятно также, почему возродилось не христианство, а, казалось бы, давно позабытые африканские верования. Конечно, христианство — это и церковь, следовательно, определенная организация со всеми присущими ей особенностями, а поэтому совершенно недопустимый конкурент для фашизма или ортодоксального коммунизма. Несколько другое дело культы далекого континента, но ведь, оформившись, культ тоже станет организацией. Здесь, я полагаю, не потеря бдительности, а попытка спасти систему и себя любой ценой, а «седовласые» магии и легенды можно не только подчинить себе, но и активно использовать для упрочения своего господства, как это делал Гитлер.
Возрождение древних легенд, мифов и магий в Германии (и на Кубе, причем я уверен, что подобные же примеры можно найти и в других странах) свидетельствует, во-первых, о том, что это происходит только в эпохи кризисов, охватывающих все стороны жизни общества, которое стоит перед необходимостью жизненно важного выбора. Во-вторых, активное культивирование старинных верований представляет собой некую идеологическую, культурную и психологическую проработку или подготовку, а в некоторых случаях и оправдание предстоящих практических решений. Философия Ф. Ницше, музыка и драматургия юдофоба и националиста Р. Вагнера вполне могут быть оценены с этих позиций, но, разумеется, ни того, ни другого нельзя напрямую связывать ни с фашистской идеологией, ни, тем более, с фашистской практикой. Однако они, как и многие другие философы и искатели истины, в том числе полубезумные, не только возвестили о могучем нашествии Тени коллективного бессознательного, но объективно облегчили его приход.