сь, – не стал я отрицать очевидное.
– Не твоего она полета птица, так что лучше даже и не начинай страдать!
– Кто бы говорил, – поддел его Жюль и указал глазами на Агату, которая с легкой улыбкой следила за нашим разговором. Борут в ответ насупился и пожал плечами.
– А кто она? Я знаю только имя – Луиза.
– Да в принципе, не такая уж она и большая шишка. Княжеская дворянка. Ее роду где-то лет триста, что, по общим меркам, не слишком много, – безразлично пояснил мне Жюль.
– Тут дело не в ее роде, а в том, что за ней пытается ухаживать один из сыновей барона Молкоорса. Весьма заносчивый парень. Нам тут всем от него перепадало. Хорошо, что он свалил в столицу заканчивать школу. Но ведь скоро вернется, и если узнает, что ты на Луизу засматриваешься, быть беде! – слегка понизив голос, объяснил мне Борут.
– И чего вы тут все такие запуганные? Подумаешь – сын барона. Ты лучше о Луизе расскажи: кто у нее отец, чем она увлекается? – продолжал выпытывать я.
– Не знаю я, – Борут пожал плечами, – слышал, у нее два брата старших. У отца заводы и куча денег. Они в политику не лезут, поэтому как-то мало у меня о них информации. Я же не могу обо всех все знать.
А она вроде что-то там… с законами ей нравится. Таскает периодически толстые книжки по этому делу. Может, и не так они богаты, раз она подрабатывает.
– Семи, ты не совсем прав, – поучительно произнес Жюль, – сын барона – это величина. За ним стоят люди, деньги и род. С ним ссориться – себе дороже.
– Да я не собираюсь ссориться, но мы же еще пока… отроки. И наши проблемы – это наши проблемы. Разве не так?
– Так, да не совсем. Скоро совершеннолетие. Ты со своими взглядами опоздал лет на пять. Это на первой ступени школы можно было подраться с сыном барона без последствий, а сейчас уже надо думать головой, – Жюль глянул на меня, как на несмышленого мальчишку.
Меня немного раздражало их чинопочитание. Хотя и в нашем мире есть каста людей, с которыми лучше не ссориться. Надо признать, тут я был не прав. Но с другой стороны, просто надо самому стать таким крутым, чтобы связываться со мной было себе дороже. Осталось придумать, как.
В кафе после занятий я с ребятами не пошел. Конечно, нужно укреплять знакомство, но и собственным развитием нельзя пренебрегать. Как-то так получилось, что свободного времени у меня с каждым днем оставалось все меньше и меньше. С утра пробежка, затем тренировка, под конец которой подтягивались мои спасители. Перекинувшись с ними парой фраз, я отправлялся домой, затем по-быстрому завтракал и шел в школу. В школе мне удавалось немного расслабиться и отдохнуть. Это была самая легкая часть дня.
Придя из школы, я почти час занимался гимнастикой, делая комплексы из ушу и совмещая их с тренировками по магии. Затем готовил ужин и проваливался в магическую медитацию к Семи. С ним упражнялся писать на артефактах рунную вязь. С каждым днем у меня получалось все лучше и лучше. Но все равно, как же много это отнимало времени и сил!
Вот и сейчас я занимался тем, что рисовал вторую руну на артефакте. Максимально сосредоточившись, медленно и спокойно, ни на что не отвлекаясь. И в тот момент, когда я уже почти закончил, вся комната задрожала от звука громкого колокола. Руна вспыхнула, и вязь разлетелась. Все вокруг завибрировало и зазвенело. Я увидел, как испуганно оглядывается Семи, и совершенно ошалевший, не понимающий, что происходит, вывалился в реальный мир.
– У дверей посетитель. Открыть дверь? – невозмутимо обратился ко мне Никос и вывел иллюзию мужчины, терпеливо ждавшего на крыльце.
– Что это было? – спросил я, тряся головой. В ушах до сих пор звенело.
– Хотелось бы уточнить, Семюсель, что именно вы имеете в виду, говоря «Что это было?»
– Это ты ударил в колокол? Или у нас такой странный звонок в дверь? – раздраженно, чуть повысив голос, спросил я.
– Вы находились в состоянии глубокой магической медитации. К вам пришел посетитель. После того, как я три раза сообщил об этом и не получил ответа, я счел возможным прибегнуть к известному мне способу, дабы вывести вас в реальный мир, не тратя много времени.
– Понятно, – я встал и пошел к двери, – а другого способа ты не знаешь?
– У меня имеется еще четыре варианта выведения человека из магической медитации, но данный способ был признан мной наиболее действенным.
Что и показала практика, – несколько самодовольно заметил он.
Я уже дошел до двери и решил, что дальнейшее препирательство можно отложить на потом. Честно говоря, я не был уверен, что мне удастся переспорить Никоса.
– Ты только будь настороже, а то что-то зачастили ко мне посетители. Вроде не впускать никого как-то неправильно, но и впускать всех подряд…
– Не беспокойтесь, после случая с Ромуалом я всегда в готовности. Больше такого со мной не произойдет! – уверенно заявил мне Никос. «Хотелось бы верить», – подумал я.
Открыв дверь, я, посторонившись, пригласил войти в дом ничем не примечательного мужчину в теплой кожаной парке.
– Здравствуйте, вы ко мне?
– Вы, я так понимаю, Семюсель? – обратился он ко мне официальным тоном, окидывая быстрым, изучающим взглядом. В мужчине чувствовалось некое чиновничье пренебрежение, которое мне сразу бросилось в глаза. Такие вот невзрачные люди периодически приходили проверять мой бизнес. Этакие ленивые, полные чувства собственной значимости, смотрящие на остальных, как на грязь под своими ногами.
– Да, вы правы, – я показал ему на кресло в гостиной, предлагая присесть.
– Что ж, замечательно. Меня зовут Дарий, я советник господина барона Стахоорса и прибыл по его указанию. – Он уверенно прошел в гостиную, не разуваясь и не снимая куртку, уселся в кресло, вальяжно развалившись в нем.
– И что надо от меня барону? – спросил я, несколько покоробленный его хозяйским поведением.
– Господин барон изволит обсудить с вами цену за этот домишко, – он достаточно презрительно осмотрел обстановку и выжидающе уставился на меня. Глаза чуть навыкате и полностью безразличный, немигающий взгляд. На ум приходило сравнение с рыбой.
– У меня нет желания продавать этот дом. К тому же по закону я еще не являюсь его владельцем. – Не нравился мне этот тип.
– Это не проблема. Бумаги мы оформим, и, как только бывший хозяин будет официально признан погибшим, дом сменит владельца. В этой связи, безусловно, удобнее всего оформить бумаги в ближайшую пару дней. Такое оформление будет значительно проще, и вам не придется тратиться на налог.
– Я уже сказал, что не желаю продавать этот дом, – более твердо произнес я.
– Я вас понимаю, – советник барона сочувственно мне кивнул, – вы молоды, и этот дом – такая прекрасная возможность съехать наконец-то от тети и пожить самостоятельно. Но дом требует постоянных трат. К тому же на ту сумму, что вам предлагает барон, вы легко купите себе хорошую, вместительную квартиру.
– Вряд ли я изменю свое решение.
– Прошу вас серьезно обдумать ваш ответ. Поймите, барон Стахоорс не любит отказы, – в голосе Дария послышались угрожающие нотки, – мы можем предложить вам сорок тысяч актов. И это весьма щедрое предложение.
– Сорок? Да вы издеваетесь? – неподдельно удивился я. – Я смотрел цены. Последний проданный дом на этой улице стоил почти восемьдесят тысяч!
– Вы, похоже, не обратили внимания на дату последней продажи, – слегка иронично произнес он и после краткой паузы продолжил: – Это было более пяти лет назад. С тех пор продаж не было. И хочу заметить, на этой улице расположено еще три пустующих дома, которые вскоре тоже выставят на продажу. Боюсь, будь у вас желание срочно продать ваш дом, вряд ли вы бы нашли покупателя на него. Даже за двадцать пять тысяч актов. Так что барон делает вам весьма щедрое предложение.
– И все-таки я откажусь от такого щедрого предложения. Еще раз повторю: у меня сейчас нет желания продавать дом.
– Я настойчиво предлагаю вам согласиться на предложение барона, – тон резко изменился, стал жестким и угрожающим. – Не стоит отказывать барону, он этого не любит, – припечатал Дарий.
– И что? Я, например, не люблю, когда мое мнение не учитывают. И если я говорю, что не желаю продавать дом, значит – не желаю. Что тут непонятного?
– Вы же понимаете, что недовольство барона – вещь весьма неприятная и даже в некотором случае опасная? – на его лице появилась нагловатая усмешка. Сейчас Дарий уже не выглядел как чиновник, скорее – как мелкий самодовольный бандюган. Хотя в нашем мире иногда в одном человеке отлично уживались обе ипостаси. Смотрю, и здесь похожая ситуация. Власть портит людей.
– Вы мне угрожаете? – я вопросительно приподнял бровь.
– Угрожаю? Ну что ты, я настоятельно предупреждаю, – советник барона резко наклонился ко мне. – Ты мелкий пацан, ты никто, и если с тобой что-нибудь произойдет, это будет только следствием твоей глупости. Ты понял меня? – произнес он, тыча в меня пальцем.
– Дом я не собираюсь продавать. Разговор в таком тоне продолжать желания не имею, – я встал с кресла.
Дарий подошел ко мне практически вплотную:
– Я даю тебе один день подумать. Потом пеняй на себя. Не тебе спорить с бароном! Сейчас я предлагаю тебе за дом уже тридцать тысяч. Завтра его цена будет двадцать. А если и тогда ты не примешь правильного решения, то учти, твоя жизнь стоит куда как дешевле этих двадцати тысяч!
– Никос!
– Слушаю вас, Семюсель.
– Сохрани запись данного разговора.
– Сделано, Семюсель.
Я повернулся лицом к Дарию. О, как я наслаждался этим разговором! Мне всегда нравилось ставить на место зарвавшихся людей. Сейчас я мог опираться на букву закона и чувствовать себя более-менее уверенно.
– Уважаемый Дарий! Напоминаю, что вы говорите от лица барона. Согласно дворянскому кодексу, вы сейчас наговорили на пару статей. Угроза чести дворянского лица, принуждение дворянского лица, угроза собственности, принадлежащей дворянскому лицу, – начал перечислять я, но посетитель прервал меня громким издевательским смехом.