– Ничего, все же нормально!
– Как это нормально? Ты же подросток. Я просто обязан был вступиться за тебя. Вызвать кого-нибудь, предотвратить твое задержание. Тем более, я потом просмотрел иллюзию с ласта, там четко было видно, как тебе подбросили мои накопители. Признаюсь, я сплоховал. Всю ночь потом переживал, не мог уснуть, ворочался. Все представлял, как надо было поступить, но… – он махнул рукой с виноватым видом.
– Не переживайте вы так, у меня никаких претензий. Лучше помогите, я по делу пришел.
– Давай, что тебя интересует? – обрадовался он.
– Для начала хотел бы просто узнать цены на некоторые артефакты.
– Слушаю тебя, – Леонид моментально принял деловой вид.
– Начнем с амулетов для записи и воспроизведения иллюзий.
– Хм. Это надо заказывать. Простые у меня есть, стоят по пятьдесят-сто актов. А более сложные уже обойдутся в триста. – Он задумчиво почесал затылок. – А сколько штук надо?
– Лучше штук шесть. Но надо сначала определиться с общей сметой. Да, давайте шесть штук. Получается тысяча восемьсот актов. Скидку можете сделать?
– Эх, ну, могу, наверно, – он слегка понизил голос и наклонился ко мне, – давай за тысячу пятьсот актов, если возьмешь шесть. Надеюсь, отец не будет ругаться. Что еще?
– Амулеты для усиления эмоций. Только надо знать их мощность и емкость. Думаю, понадобится десяток, или даже два.
– Десяток или два? – переспросил он с удивлением. – Ты это… не мал еще?
– А что такое? – пришла пора мне удивляться его реакции.
– Ну, тут такое дело, не знаю, как тебе сказать… Их обычно используют в спальне. Встраивают в кровать, например. Понимаешь? Ну, когда взрослые там вместе…
– Не настолько же я мал, – рассмеялся я в ответ. – И что, часто покупают?
– Покупают, конечно, куда ж без этого, – широко улыбнулся он в ответ.
– Что с ценой?
– В зависимости от мощности от тридцати до ста актов. Только учти, они одноразовые.
В итоге мы с ним проговорили почти час. За это время я узнал много нового и полезного. И главное, примерно составил смету для оборудования зала будущего кинотеатра. На круг выходило не так уж и много, порядка пяти тысяч актов. Хотя… это с какой стороны посмотреть. У меня пока не было таких денег. Вся надежда на Ромуала.
На крыльце моего дома стояли всевозможные коробочки и пакеты, от больших до маленьких.
– Эдик, что это такое? – открыв дверь, поинтересовался я у лаиста.
– Доставка, – коротко ответил он.
– Я ничего не заказывал.
– Вы официально стали новым владельцем дома. Это реклама, – с большими паузами между словами пояснил он.
Пришлось заносить все внутрь и изучать содержимое. Ничего интересного, как и ожидалось, в них не оказалось. Вот разве что свежий календарь перекочевал на стену. Хотя зачем он мне, не знаю. В этом мире календарь отличался от нашего, на мой взгляд, в лучшую сторону. Поясню, здесь тоже триста шестьдесят пять дней в году. Год разбит на тринадцать месяцев. Четыре из них – зима, затем, по три месяца, – весна, лето и осень. Все понятно и привычно. В месяце ровно четыре недели по семь дней, что очень удобно. Каждое первое число – понедельник, а двадцать восьмое, соответственно, воскресенье. Зная число любого месяца, ты сразу легко и просто можешь сказать, какой это будет день недели. Ну, и еще здесь есть Новый год. Он не считается в календаре. Это как бы просто нулевой день года между воскресеньем и понедельником. Иногда два дня, если это високосный год. Так что календарь, на мой взгляд, в этом мире безумно удобный. Не знаю, почему в моем так намудрили.
Я устроился читать книги из библиотеки магистра Эрика, но мешал бубнеж лаиста. Тот что-то негромко повторял и повторял, не давая мне сосредоточиться.
– Эдик, чем ты занимаешься?
– Я загрузил свежий алгоритм по обучению лаиста, там рекомендовано слушать звуковые книги и повторять за чтецами для скорейшего освоения интонаций.
– Любопытно. Слушай, а там много книг?
– Около десяти тысяч. Но я пользуюсь бесплатными: вы же не предоставили мне доступ к кошельку.
– И какие книги популярны?
– В данный момент на первом месте любовный роман «Простолюдинка и маг», но я не могу ее прослушать. Для этого требуется оплата в размере пяти актов.
– Любопытно, прям про мою тетю и Ромуала, – негромко, с улыбкой, произнес я. Может, подшутить над ними? Подарить такую книгу? Нет, боюсь, не оценят.
– Простите, но я не уверен, что это про вашу тетю. Тут в описании указано, что действие происходило триста лет назад… а в базе указано, что люди столько не живут.
– Это я пошутил.
– Шутки. Вы, люди, такие сложные. В моей инструкции сказано, что шутки я смогу понимать не раньше, чем через десять лет развития.
Да, с каждой минутой общения с ним я все сильнее понимал, насколько ценен был Никос.
– Так эта, чта за хинотеатр такой? Я не понял. Театра знаю, а что за кина? – озадаченно почесал затылок Поль, когда я утром вывалил на них задание поискать нужное мне помещение. – Понапридумывают слова, а тута мучайся, – продолжал ворчать он.
– Будет как театр, только показывать не спектакль с живыми актерами, а иллюзии этого спектакля. Я название еще не придумал. Может быть, театр иллюзий. О! Вот, пусть будет лучше – Иллюзион!
– А что, нормально, да! – протянул Леопольд. – Непонятно звучит и интересно. Да.
Ребята сегодня подошли пораньше, как мы и договаривались. Я их сразу озадачил вопросом по поиску места для будущего кинотеатра:
– Мне нужно помещение, чтобы показывать записи спектаклей. Сложно объяснить, это надо увидеть. Но уверяю, это будет здорово!
– И какое нужно помещение?
– Не знаю. Чтоб человек сто-двести поместилось.
– Та эта, как в лехтроиуме получаетса? – задумчиво произнес Моррис, нависая надо мной.
– Что за лехтроиум? – сразу ухватился я за его слова.
– Да лет сто назад дед нынешнего князя решил по всей стране открыть лекториумы. Для просветления народа. Ну, чтобы образованных было больше. В каждом баронстве открыл и почти в каждом селе. Вот у нас есть, – более-менее понятным языком объяснил Леопольд.
– И что с ними сейчас?
– У нас в селе работает. Ну, тама не лекции, конечна, это быстро того, да. Лет пять, говорят, маги ездили, просветляли народ, а тама и князь остыл, и у магов дела-а.
– И в Кируне есть?
– Так отчего ж не быть? – удивился Поль. – Тута пять баронств, пять лекториумов, значится!
– Что-то я не слышал о них.
– Та они в городе закрыты все. Это у нас в селе работает. Там музыку по выходным играют и с детями малыми занимаются. А тут, в городе, зачем они? Тута кабаки есть для музыки и школы для детей. Стоят, небось, заброшенные.
Ох, тяжело мне было их слушать, надо учиться как-то с ребятами общаться. А то, пока дойдешь до сути, семь потов сойдет.
По словам этой троицы получалось, что лекториумы – это что-то вроде домов культуры в моем бывшем мире. И если они вправду никому не нужны, то было бы отлично ими воспользоваться. Думаю, они как раз подойдут для моей идеи.
Ребята согласились на меня поработать хотя бы первый месяц. Оказывается, работать на дворянина – это престижно. Так что за небольшую денежку – в конце месяца, конечно, и десяток актов сразу, на ближайшие дни – я принял эту неразлучную троицу на испытательный срок. Выдал им первое задание: попробовать договориться об аренде или выкупе ближайшего к нам лекториума. Они пообещали сегодня же заняться этим, а завтра доложить о результатах. Ох, не завидую я сотрудникам администрации, с которыми они будут общаться.
На встречу с Луизой я собирался, как на свидание. Полчаса крутился перед зеркалом. Надел свою самую лучшую одежду, но, прямо скажем, выбор был невелик. Жалко, что у меня нет духов, а то бы еще надушился.
Встретились мы на ближайшей площади. Луиза была в теплом плаще и милой шапочке. Увидев меня, она улыбнулась.
– Ну, пойдем, – она взяла меня под руку, – ужинать и общаться на деловые темы. Так меня на свидание еще не приглашали, – в ее глазах затаилась усмешка.
– Пойдем, но я обещал, что, если захочешь, наше общение не будет ограничиваться только делами, – улыбнулся я в ответ.
Устроились мы в весьма милом ресторанчике, который она посоветовала. Обстановка была романтической. На столе горели свечи, у нас был свой небольшой закуток, в котором изредка появлялся официант, справиться, не нужно ли нам чего-нибудь еще. Пить вино в нашем возрасте еще не разрешалось, зато горячий слабоалкогольный напиток, типа глинтвейна, тут наливали даже детям.
– Так что тебя интересует? – с любопытством спросила она, когда основные блюда, весьма вкусные, на мой взгляд, были съедены.
– Я собираюсь заняться бизнесом.
– Чем?
– Ну… открыть свое дело. Не знаю, как назвать.
– Ты хочешь стать фабрикантом? – она удивленно посмотрела на меня.
– Это как?
– Есть торговцы – те, кто открывает магазины, есть прислуга, и есть фабриканты. Те, кто что-то делают. А ты говоришь, ты хочешь что-то делать, – пояснила она.
– Ну, пусть будет фабрикант. Без разницы. Я хочу сделать что-то вроде театра.
Пришлось объяснять ей свою идею. Внимательно выслушав меня, она минуту молчала, обдумывая мои слова:
– Это может быть интересно. Так чего ты хочешь от меня?
– До этого я вообще не вел никаких дел. Первое, я хочу договориться с театром, чтобы заснять иллюзию спектакля, которую после обработки планирую показывать в иллюзионе. Мне нужен договор с театром. Не хочется, чтобы они, увидев, например, что я начал зарабатывать деньги, предъявили бы мне какие-то претензии.
– Так, это не сложно. Постараюсь все учесть, – она задумчиво покрутила прядь волос. – У меня есть стандартные договора. Я их поправлю и завтра в школе тебе передам.
– Еще думаю, может быть, эту идею можно запатентовать?
– С этим сложнее. Я узнаю.
– И в иллюзиях я собираюсь использовать музыку различных групп и оркестров. Как это сделать, чтобы тоже не было претензий?