Глеб качнул головой: так не спастись. Прав был кто-то, сказав – слишком их много. Еще и стемнеет скоро.
– Другое хочу. Лестницы у нас есть. Если две связать, длины как раз хватит, чтобы на крыше соседнего дома оказаться. Достать их оттуда – плевое дело. Начнут убегать – отсюда перестреляют.
Он говорил быстро, скороговоркой: время дорого.
– По-хорошему, до нее и допрыгнуть можно, но без разбега не удастся. Сложность одна – облудки. Если они действительно могут по стенам лазить, им ничего не стоит и на дом забраться. Тем более у противоположной стены дома поленница сложена. С поленницы для них вообще не проблема на крышу попасть. Две стороны отсюда простреливаются. Остается еще две, в них и загвоздка.
Такая мысль – перебраться на крышу – мелькнула у него с самого начала, но он отложил ее на крайний случай, слишком велик риск.
– Оттуда и на соседнюю крышу легко перебраться. – Семен яростно поскреб отливающую рыжиной щетину. Глеб знал эту его особенность: когда Поликарпов нервничает, у него всегда чешутся скулы.
Он кивнул, соглашаясь: дома в поселке поставлены друг к другу близко. Не прежние времена: никаких палисадников и огородов на задних дворах. Иначе частокол такой протяженности городить придется, что леса по всей округе не хватит.
– Проблема в том, что эта мерзость тоже может свободно перебраться с крыши на крышу, ей даже лестница не понадобится. Хорошо еще, что такая мысль в их твариные бошки не пришла. Иначе прыгнет сюда с ближайшей – вот тогда точно караул кричать начнем.
– Тьфу-тьфу! – сплюнул Поликарпов, хотя прежде Глеб за ним особой суеверности не замечал.
– Чужак, меня тоже в расчет бери, – влез в разговор Тимофеев. – Втроем вы не справитесь. Хотя, наверное, и четверых человек будет мало. Эй, народ, есть еще желающие? – обратился он к остальным.
– Верно мыслишь, – кивнул Глеб. – Ну так что, парни рисковые найдутся? Двоих как минимум надо. И вяжем лестницы, вяжем.
Воронина он сразу отодвинул рукой в сторону: у его «Сайги» емкость магазина не та, некогда будет ее перезаряжать. Тут другое оружие необходимо.
«Неплохо бы еще и самого Тимофеева заменить, – подумал он, взглянув на старика. – Все-таки возраст у человека, не та уже сноровка по качающимся лестницам бегать».
Но, увидев его решительное лицо, Глеб промолчал.
– Ну что, боевики, готовы? – Чужинов окинул взглядом свою немногочисленную штурмовую группу. – Тогда приступаем, что-то не на шутку они разгрызлись.
И действительно: снизу доносился ожесточенный скрежет зубов по промерзшим опорам. Лестница была уже готова, и даже по перекладинам наскоро прошлись лезвиями ножей, чтобы сковырнуть предательский ледок, на котором так легко поскользнуться.
– Глеб, мы с Поликарпычем первыми.
– Да не вопрос, Рустам, – не стал спорить Чужинов. Риск одинаков для всех.
– Ну что, Сема, вперед и с песней? – Глаза у Джиоева горели азартом.
Они рванули по лестнице один за другим. Глеб от них не отставал. Отскочив в сторону, чтобы не мешать следующим, вскинул автомат. Женить мушку с целиком было абсолютно некогда, да и расстояние не то, чтобы промахнуться, когда чувствуешь оружие продолжением рук. Чужинов, зло щерясь, бил с груди, переводя ствол с одной твари на другую.
Те, не ожидая подобного, на какое-то время застыли, облегчая ему задачу. Тут же к нему присоединились еще трое стрелков, и только тогда твари метнулись из-под навеса, пытаясь спастись. Вслед по ним стреляли со стены, дали о себе знать Поликарпов с Джиоевым, и, по утверждению Семена, уйти удалось единственной.
– Чего ждем? Давайте к нам. – Глеб дернул автоматом, призывая оставшихся на стене присоединиться.
– Ни один облудок не показался, – сообщил Джиоев в ответ на его немой вопрос. – Что дальше? Перебираемся туда? – Он указал на ближайший дом.
– Нет. На другой.
Другой был двухэтажным, и Джиоев с сомнением посмотрел на его крышу: получается высоковато.
– Не ляжет, лестница соскользнет. Да и длины может не хватить.
– В окно ее вставим. В окно точно хватит. – У Чужинова уже был готовый ответ.
– А если внутри кто-то есть? Ну, твари… Люди давно бы уже о себе дали знать.
– А мы сначала туда сюрприз закинем. В окно попасть сможешь?
Была у них в запасе парочка светошумовых гранат. Проверено не раз: на тварей они тоже действуют весьма эффективно, можно было бы еще в самом начале под навес их закинуть. «Но проблема: цепенеют от них твари на какое-то время, черта с два мы бы дождались, чтобы они разбежались, так что напрасный перевод. Ну а в данной ситуации – то, что необходимо. Успеть бы только в окно забраться, пока твари в себя будут приходить, при условии, что они там есть», – размышлял Чужинов, уже примериваясь к броску внутрь дома.
– Да без проблем, – тут же откликнулся Рустам.
– Вот и отлично. Думаю, одной хватит, другую на всякий случай прибережем. Ну а там уж дело техники, – и Глеб хлопнул по рукоятке «Бердыша»: в помещении с ним будет удобнее. Да и пистолет снаряжен патронами ПБМ – что он там себе относительно щербатых чашек наобещал?
– Первым полезешь?
– Хочешь сделать что-нибудь хорошо – сделай это сам. Надеюсь, и вы от меня сильно не отстанете: одному скучно, – улыбнулся Глеб, в очередной раз взглянув на темнеющее небо. На улице света еще достаточно, но в помещении его точно будет не хватать.
– Давай, Рустам! – скомандовал он, когда конец лестницы оказался в окошке дома напротив.
– Куда? – Тот подкинул гранату на ладони.
По фасаду второго этажа в ряд расположились три одинаковых по размеру окна.
– В правое, оно без стекла.
– Приготовились!
Вся подготовка заключалась в том, чтобы успеть отвернуться, зажмурить глаза и прижать к ушам ладони. Расстояние не так велико, но поймать случайного «зайчика»[6] или чуть посадить слух, пусть и на время, могли дорого обойтись. Особенно Чужинову, которому предстояло ворваться в дом первым.
Громыхнуло, со звоном разлетелись оконные стекла, кто-то вскрикнул, звучно выругавшись, вероятно, словив шальной осколок. Ругань раздалась у Глеба уже за спиной, который рванулся вперед по шаткой опоре.
Перед самым окном его повело в сторону, и, хотя ему благополучно удалось разминуться с осколками стекла, торчащими в раме, в дом он вошел боком. Вскочив на ноги, повел стволом пистолета по сторонам, ища цель, и, не обнаружив ее, метнулся к проходу, ведущему на первый этаж. Тот оказался узок, вдвоем не разойтись, но это обстоятельство устраивало его как нельзя больше. Оставалось только запечатать проход какой-нибудь мебелью.
– Помочь? – послышался за спиной голос Рустама, когда Чужинов схватился за шкаф, чтобы опрокинуть его вниз.
– Сам справлюсь. Лучше лестницу придержи. Едва не грохнулся, когда в сторону ее повело.
Люди прибывали один за другим. Они молча, без суеты занимали места у окон, пока наконец на крыше не осталось всего трое. Тогда и произошло то, чего, собственно, ждали все, и тем не менее случилось неожиданное. Первый из троицы, ступив на лестницу, сделал несколько неуверенных шагов и остановился, нелепо махая руками и пытаясь поймать равновесие. Его ободряли и даже ругали, ведь он занимал лестницу, по которой предстояло перебраться еще двоим. И тут на крыше дома возникла тварь, зимняя, облудок, что легко определили по ее размерам и окрасу. Глеб поразился, насколько легко ей удалось туда попасть. В нее успели выстрелить раз, другой и даже попали, но она, в прыжке сбив с ног одного из тех двух, что оставались на крыше, исчезла вместе с ним.
Человек на лестнице наконец-то побежал. Ему оставалось всего несколько шагов до спасительного окна, когда нога его соскользнула и он полетел вниз. Приземлился он неудачно, даже сверху было заметно, как нелепо искривилась его рука – явный перелом. Некоторое время он лежал, приходя в себя после падения, затем с трудом начал подниматься.
– Веревку, быстро! – проревел Глеб, и буквально сразу же веревка упала к ногам пострадавшего.
Тот успел ее подхватить, когда показалось несколько тварей, на этот раз обычных. Двух сразу же изрешетили пулями. Третьей пуля угодила в хребет, но она отчаянно пыталась доползти на передних лапах до ненавистного ей существа, пока новый выстрел не заставил ее воткнуться мордой в снег. Оставались еще две, и у человека не было шансов.
Последнего из остававшихся на крыше втянули вместе с лестницей, за которую тот, упав на нее, ухватился так крепко, что ему едва удалось разжать пальцы.
– Везунчик ты, – заметил Рустам, помогая ему подняться на ноги. – И оружие не выронил, молодец.
Тот молчал, не в силах сказать ни слова, и только часто кивал, соглашаясь.
– Вот это да! – послышалось от окна, выходящего на противоположную сторону относительно той, откуда они пришли. – Чужак, ты взгляни! Такого ты еще не видел!
Глава 9Настенная живопись
Глеб метнулся на зов Поликарпова, соображая на ходу, что же могло так поразить видавшего виды Семена. По голосу было понятно, что тот не предупреждает о новой опасности, скорее, безмерно удивлен. Но чему?
– Ну и что у тебя тут?
– А ты сам взгляни, – ответил Поликарпов, указывая рукой за окно.
Вначале Глеб не мог взять в толк, о чем речь. В окно хорошо была видна стена соседнего дома, построенного еще в те времена, когда Хмырники были обычной захудалой деревенькой, а жизнь шла своим нормальным чередом. Дом как дом, под коричневой ондулиновой крышей, покрыт сайдингом желтоватого цвета, на удивление хорошо сохранившимся: ни трещин тебе, ни дырок. Разве что размалеван в одном месте какими-то черными линиями и завитушками.
– Ну-ка, ну-ка! – И Глеб, встряхнув головой, озадаченно покосился на Семена.
Тот смотрел на него выжидающе.
– Ничего не понимаю! – признался Чужинов. – Бред какой-то, – подумав, добавил он.
– Что у вас? – Джиоев возник возле окна. – Так, – через некоторое время ошарашенно сказал Рустам. – Это то, что я вижу? Или мне у психиатра пора провериться? Толкового не посоветуете?