Поздно: мимо промелькнула тварь, на доли мгновения полностью заслонив проем, и Егор завалился на спину. У окна тут же возник Джиоев, грохнула пара выстрелов, после чего Рустам с раздражением сказал:
– Ушла, гадина. Зацепил, но ненадежно.
Чужинов склонился над Егором, осторожно отвел его руку, прижатую к щеке, ожидая увидеть кровь. И с облегчением выдохнул, обнаружив лишь легкую ссадину.
– Рассказывай, – сурово потребовал Чужинов. – Я ведь предупреждал, чтобы близко к окну не жался.
– Долго я ее выслеживал, – виновато улыбнулся тот. – Раз выглянула, другой, третий… да быстро так! А тут, видимо, сзади ее другая подперла, ну я и бахнул. А эта, которая с крыши свалилась, успела лапой по стволу ударить, ну мне прикладом и досталось.
– Зубы-то целые? – поинтересовался Прокоп.
Егор поводил нижней челюстью, клацнул зубами.
– Сам не пойму. Как будто бы и целые, но особой уверенности нет. Сейчас бы шмат сала с ржаной горбушкой, чтобы уж точно убедиться.
– Шутишь – значит, выживешь, – успокоился Чужинов. – Что у тебя? – обратился он к Кирееву.
Прокоп к тому времени закончил вырезать отверстие в полу. Несколько раз под лезвием его ножа скрежетало. Морщились все: слишком хорош у Киреева клинок, жалко. Только сам хозяин оставался невозмутим: мертвым любые вещи, даже самые дорогие и качественные, абсолютно ни к чему.
– Темновато. Определенно они там есть, но попробуй угоди точно в голову, – ответил Киреев, осторожно заглядывая в дыру.
– А ты все же бахни, – посоветовал Джиоев, занявший позицию у окна. – Глядишь, какая-нибудь выскочит, и тут я ее встречу.
– Стоп! – заявил Чужинов, видя, как Прокоп потянул пистолет из разгрузки. – Рома, а у тебя? Долго еще?
Крапивин тоже пытался проделать отверстие. Но в стене, рядом с входной дверью. Из него будет видна лестница, и если уж открывать пальбу, так сразу по всем направлениям.
– Пару минут буквально, – отрапортовал тот. – Деревяшку одолел, осталась жестянка. Ее бы прорубить чем-нибудь.
– Держи, пацан, подгон босяцкий, – ухмыляясь, Семен протянул Крапивину ржавый топор без топорища.
Тот взял видавший виды инструмент, повертел его, соображая, как лучше применить.
– Семен, ну где ты раньше-то был! – Крапивин делано возмутился. – Я тут уже битый час ковыряюсь!
– Да ладно тебе, – возразил Джиоев. – Час назад мы еще понятия не имели, что здесь кубло. Давай я лучше тебе помогу.
Наконец все было готово. У дыры в полу застыл Прокоп с пистолетом ПММ в руках. Кирееву пришлось оставить свой любимый «Глок» в Мирном. К новому оружию он относился не то чтобы с пренебрежением, но тяжко вздыхал каждый раз, когда ему приходилось им пользоваться. Чужинов и сам с сожалением вспоминал о своем старом добром АК, который тоже пришлось оставить, настолько он к нему привык.
– Начали!
Первым дважды пальнул Прокоп. В своем предположении Рустам оказался прав, потому что они с Семеном начали стрелять за окно. Егор с Романом вели огонь в дыру возле дверей, тоже из пистолетов. Не стреляли лишь Чужинов с Войтовым. Глеб держался позади всех, готовый в любой момент помочь, подстраховать или отреагировать на внезапно открывшуюся проблему. У Дениса была своя задача: не отвлекаясь на обычных тварей, обнаружить и уничтожить зимнюю. Ту, которая держит под контролем остальных. А она должна быть, должна, иначе люди совсем ничего в них не понимают. Возможно, их и больше, но одна должна быть точно.
От стрельбы из стольких стволов в тесном помещении заложило уши.
– Ну вот, и еще около десятка. – Рустам почти кричал, но улыбался довольно.
Чужинов взглянул на Дениса, но тот лишь коротко мотнул головой: увы, нет.
– Пора приниматься за стену? – Прокоп зачем-то похлопал по ней ладонью. – Возни с ней предстоит много, а пить хочется уже сейчас. И не забыть щит приготовить. Ну мало ли… Да и от ветра защита будет.
Стену долбили долго, используя подручные материалы, которые только удалось обнаружить: все тот же ржавый топор, пару шпилек от двигателя, кусок арматуры, выщербленное зубило. Работали парами. Менялись часто, и тем не менее кровавых, а то и сорванных мозолей не удалось избежать никому. Наконец удар – и арматурина вместе с осколком кирпича вывалилась наружу. Егор, подставив под струю воздуха разгоряченное лицо, блаженно улыбнулся:
– Свобода!
– Ну до свободы еще далеко, – благоразумно заметил Прокоп. – Подвинься, сынку, дай-ка я еще поработаю.
Наконец дыра расширилась до такой степени, что через нее стало возможным протиснуться.
– Итак, кто первый? Жребий будем тянуть?
– Да какая разница? – пожал плечами Семен. – Давайте я. Только за ноги на всякий случай придержите, чтобы не вывалиться. Главное – Чужака к дыре не подпускать: высунет голову и останется без нее, вот тогда мы точно пропадем, – пошутил он, словно его собственной голове ничего не угрожало.
Глава 22Эльф восьмидесятого уровня
Глеб только бровью повел: не очень-то ему и хотелось лезть в дыру, за которой находится неизвестно что. Снаружи пурга, порывы ветра забрасывают сквозь нее снег, и там черта с два в паре метров что-нибудь разглядишь. Он с сомнением взглянул на самого Поликарпова: слишком уж тот здоров, запросто может застрять, даже если снимет верхнюю одежду.
Другие тоже не мельче, богатыри – один к одному, если не ростом взяли, то шириной точно. Даже Егор, несмотря на молодость. Разве что Крапивин другой. Роман отнюдь не субтильного телосложения, и все же самая подходящая кандидатура. Вероятно, тот и сам так считал, потому что в следующий миг Глеб услышал:
– Ладно, не напрягайтесь, отъели ряхи, по-любому мне лезть придется, – сказал он, скидывая с себя разгрузку, а вслед за ней и бушлат. – Ногой дерну, сразу тяните, – добавил Крапивин, снимая пистолет с предохранителя и с щелчком досылая патрон.
– Очки надень, – вместо напутствия подсказал ему Поликарпов, и тот послушно сдвинул их со лба.
– Не скучайте без меня, – подмигнул Крапивин и, вытянув вперед руки, начал протискиваться сквозь узкую дыру. – Хрен там что толком разглядишь, – сообщил он, как только его втянули обратно. – Одно только понял: на крышу сложно попасть – козырек большой.
– Все, ждем, когда метель закончится, – принял решение Чужинов. – Больше ничего не остается.
– В общем, праздник удался на славу, – мрачно буркнул Прокоп.
– Андреич, ты же сам с нами напросился, – вслух сказал Поликарпов то, о чем Глеб только подумал. – Сидел бы сейчас в Вылково сыт, пьян, молодок по задницам похлопывал да вечера ждал, чтобы за праздничный стол усесться.
– Я, Семен, ни о чем не жалею, – поморщился тот. – И потом что бы ни случилось, жалеть не стану. Я только лишь о том, что не вовремя. Эти гадины, – мотнул он головой, – могли бы и подождать денек, вместо того чтобы людям праздник портить.
– У меня, кстати, день рождения сегодня, – неожиданно выдал Егор. – Могли бы и вправду денек подождать, – улыбаясь, добавил он.
– Да ну?! Поздравляю, Егорка! – пожал ему руку Рустам. – Подарок за мной. И сколько тебе стукнуло?
– Восемнадцать, – ответил парнишка, по очереди пожимая протянутые ему руки.
– Ну все, старшой, по-любому придется на грудь принять. – Рустам посмотрел на Чужинова.
Глеб кивнул: а что помешает? Твари? Ну так им сюда еще добраться нужно.
– Примем, обязательно примем.
– Знаете, я даже бутылку коньяка с собой взял. Фляжку, вернее, – признался Егор. – Сам не любитель, но вы, надеюсь, оцените.
– Обязательно оценим! – успокоил его Денис Войтов. – Вот если бы еще и тортик, раз такой случай, – и он хитро взглянул на Крапивина.
Роман только руками развел: увы.
– Тортик не обещаю. Да и на чем его печь? На соляре? Проще сразу продукты выкинуть. Но у меня шоколад есть, три больших плитки. Это почти по половине каждому получится.
– Больше… и у меня парочка плиток имеется, – сообщил Рустам.
– То, что я самогонку, на семи кореньях настоянную, захватил, вы конечно же не сомневались, – под одобрительный гул голосов сказал Киреев. – Но что у меня к ней есть, не догадаетесь, даже не пытайтесь. – И, выждав паузу, поднял указательный палец и торжественно заявил: – Баночка белужьей икры! Маленькая, но понюхать каждому хватит.
У Чужинова был лимон. Обычный лимон, его Марина на подоконнике вырастила. Небольшой, замерзший до состояния камня, но самый настоящий, многие вкус его давно уже забыть успели.
Что-то особенное нашлось у каждого, и стол обещал быть богатым. И здесь, в окруженном смертоносными созданиями прокопченном вагончике, в котором дуло изо всех щелей, стало немного уютнее лишь при мысли о том, что должно случиться ближе к полуночи. Глеб взглянул на часы: время под вечер – слишком долго провозились, проделывая в кирпичной кладке дыру. Завтра ее придется расширить, что тоже потребует уйму времени, но это будет завтра, а пока… Пока у них будет праздник.
Глеб оглядел стол, выглядевший действительно праздничным. В центре горел походный керосиновый фонарь, тот самый, с которым они с Рустамом ходили в гости к Демьяну.
– Ну что, начнем? Поздравим Егора, проводим старый год, а там и новый встречать время подойдет. Егор!.. – начал он и поднял кружку, на донышке которой плескалась ароматная жидкость цвета крепко заваренного чая, собираясь произнести тост за здоровье именинника. И тут же поставил ее обратно, хватаясь за оружие: снаружи послышался топот множества лап.
Все кружки вместо того, чтобы удариться друг о друга, со стуком ударились о стол: товарищи последовали его примеру. Рустам дунул и загасил лампу, и все застыли, прислушиваясь. Топот приближался. Вот он раздался уже на лестнице, ведущей в вагончик, но на этом дело не закончилось.
– Они на крышу вагончика лезут! – сказал Егор то, что остальным и без его слов было понятно.
Несколько мгновений, и убежище заходило ходуном: твари, оказавшись на крыше, не затаились, они продолжали топтаться, и их было много. Часть из них падала вниз, но, судя по шуму на лестнице, на освободившееся место прибывали другие.