– Вы прямо мою жену цитируете по поводу манипуляций, вранья, «внезапного отцовства на почве выгоды» – так она называет эту ситуацию.
– Благодарите Бога за семью, которая у вас есть. Раскайтесь перед своей женой за боль, которую вы ей доставили, когда создали угрозу для семьи, попавшись на манипуляции этой молодой особы. Раскайтесь перед детьми за то, что бурная молодость включала в себя и зависимость, и сексуальный хаос, когда вы биологический акт отделяли от ответственности за женщину и за возможное деторождение. Пусть эта ситуация будет уроком и вам, и вашим детям.
– Так как мне себя вести с… девушкой?
– Главное – повторюсь – не ловитесь на ее игры в «папочку». Ее отец остался там, в другом городе, – мужчина, который ее вырастил. А она вычеркнула их с матерью из жизни, отплатила им претензиями и ненавистью. Вы можете ей помочь, но не как «раскаявшийся папочка», кого она желает из вас слепить, а как мудрый наставник. Исключите вранье и манипуляцию. Если вы поддержите ее в безобразной игре «посмотрите, как меня все обидели и обделили!», пойдете на поводу у вины и стыда, которые она хочет вам навязать, – она может потерять всякий шанс вернуться к семейным ценностям.
…Забегая вперед, скажу, что семья Олега с достоинством прошла это испытание. Они с супругой в тот же день, после нашего разговора, позвонили матери этой «новоявленной дочки». Женщина была очень рада их звонку, потому что 20-летняя барышня исчезла из дома, сняв (практически украв) с банковской карты отца крупную сумму денег. Выяснилось, что последние годы она начала употреблять «травку», стала вести себя оскорбительно по отношению к родителям, пренебрежительно и агрессивно по отношению к младшим сестренке и братишке. На семейном совете было принято решение отселить ее в общежитие колледжа, где она училась, а дочь стала все чаще заявлять, что поедет к настоящему отцу, что он – настоящий и правильный, не то что ее родители-«токсики» (кстати, существование Олега для нее никогда не было тайной). Олег и его супруга встретились с девушкой, предложили ей наставничество и дружеские отношения, но она их не услышала. Ее целью было внедриться на правах дочери в эту семью, во время разговора она делала ставку на претензии, давила на жалость, а когда увидела, что семья Олега на ее крючки не ловится, «изрыгнула агрессию» (выражение жены Олега). Эта молодая особа некоторое время шантажировала их, даже пыталась нанять каких-то юристов. Но потерпела фиаско. Ей не оставалось ничего, кроме как вернуться домой. Восстановилась в колледже. Извинилась перед своими родителями. Жить стала в общежитии. Дальше ее судьбу не знаю. Очень хочется верить, что ее раскаяние было искренним и что состоялось возвращение «блудной дочери» в лоно отношений с родителями.
Разговор с оставленным в роддоме мальчиком на одной из молодежных конференций после темы о прощении («мальчику» сейчас 26 лет):
– Я ни за что не прощу свою мать! Она оставила меня в роддоме сразу после моего рождения. Я был лишен семьи, полноценного детства из-за нее. Первые 20 лет моей жизни были адом: дома малютки, детдом, криминал, подстава, тюрьма. Со мной произошло чудо: в тюрьме я пришел к Богу, обрел новые ценности, цель жизни, пережил новое рождение. Я встал на ноги, у меня свое дело, своя семья, Бог подарил мне способность любить, хотя я уже думал, что никогда не смогу поверить ни одной женщине. И именно теперь, вдруг, откуда ни возьмись, появляется моя мать, просит простить ее, говорит, что ей плохо и стыдно. Но разве такое прощается?
Чисто по-человечески этого молодого человека понять можно. Пережитая боль не уходит просто так, остаются шрамы, которые саднят, особенно в состоянии рецидива. Но выбор всегда небольшой. Всего две опции.
Первая: продолжать лелеять в себе обиду и горечь, таким образом с запредельным упрямством садомазохиста удерживать в беспросветной темнице непрощения несчастного узника – самого себя, лишаясь свободы и радости, оставаясь в патологической одержимости желания отомстить матери. Игнором, обвинениями, навешиванием чувства вины…
Вторая: простить. Конечно, необходимо выяснить, для чего она ищет восстановления отношений с тобой. Если только ради твоих денег, никто тебя не заставляет строить с ней отношения, достаточно определить ей минимальное денежное содержание в рамках соблюдения Пятой заповеди. А если она действительно раскаивается, у тебя появляется потрясающий шанс иметь отношения, которые могут стать благословением не только для нее, но и для тебя, и для твоих детей!
Мы сами для себя решаем: любить или ненавидеть, прощать или копить горечь. Непрощающий человек одинок и несчастен. Прощающий добр и притягателен.
Задумывались ли вы, почему люди предпочитают оставаться в непрощении? Оставаться в непрощении проще. Ты никому ничего не должен.
Ты живешь в понимании, что весь свет тебе должен, ты же такой несчастный! Я, если честно, не совсем понимаю, как некоторые люди верят в религиозную чушь, что чем больше ты страдал на земле, тем тебе будет больше дано на том свете. Если и говорится в Священных Писаниях о ценности страданий, то это исключительно о страдании праведников за отстаивание Истины. Тот, кто тонет в претензиях и ненависти, имеет к праведности самое отдаленное отношение.
Обычно непрощающие уповают на следующие постулаты:
«Моя обида слишком велика, чтобы простить».
• А в чем, скажи, выгода быть заложником своих негативных эмоций (стыд, вина, обида, страх)? Можешь ли ты описать чувственное состояние экзальтации непрощения, что тебе так нравится пережевывать эту жвачку ядовитых чувств?
• «Я должен преподать урок, чтобы он/она поняла свою вину».
А ту ли ты шапку на себя примеряешь? Трудно быть Богом. Ты искренне веришь в то, что имеешь моральное право лепить людей под себя? Чтобы мама, папа или какой-то другой человек благодаря твоим манипуляциям сделался удобным тебе и соответствующим твоим ожиданиям?
• «Я его прощу, а он опять потом так же поступит».
Прощение – это обретение свободы и мира в душе, а не уловка, чтобы заставить человека вести себя, как тебе хочется. Неподъемная ноша – отвечать за действия другого человека и за все последствия – зачем тебе надо это?! Тем более что простить и продолжать строить отношения как ни в чем ни бывало – вещи разные.
• «Мне было больно, пусть теперь и он/она помучается; кто-то же должен наказать!»
Но в том и состоит твоя основная проблема: не прощая, ты остаешься в плену отрицательных эмоций, тобой движет стремление не соприкоснуться с обидчиком, не оказаться с ним в одной компании, за одним столом, в одном проекте; в результате ты ограничиваешь свою свободу общения и/или передвижений.
• «Еще подумает, что я разрешаю себя унижать».
Прощать умеют только сильные люди. Сильный человек не позволяет никому себя унижать и понимает, что великодушие и потакание пороку – вещи разные.
• «Не хочу, чтобы она считала, что выиграла в этой ссоре».
Выигрывает в первую очередь прощающий. Выигрывает здоровье, душевное благополучие, свободу от ядовитых эмоций. А непрощающий «выигрывает» увеличенную в геометрической прогрессии ненависть вкупе с ощущением собственной псевдозначимости.
Ты всегда выбираешь сам: прощать или копить горечь, благословлять или ненавидеть, благодарить или высказывать претензии.
В результате получаешь здоровье или нездоровье: физическое, душевное, духовное.
Обида – распространенное явление, однако в научной литературе этот термин встречается нечасто. Приведу наиболее интересные, с моей точки зрения, теории на эту тему от ученых, которые проводят свои исследования в рамках классической психологии.
Фредерик Перлз, основатель гештальттерапии, обозначил обиду как худшее проявление «незаконченного дела» или «незакрытым гештальтом» – эти термины обозначают в гештальттерапии основные аспекты психического неблагополучия человека. Дилемма «прощать или обижаться» в классической гештальттерапии имеет однозначный ответ.
Перлз в своих исследованиях и практике делает акценты на методах, которые развивают целостный образ человека в пяти сферах его жизни: физической, эмоциональной, рациональной, социальной, духовной.
Исходя из этого целостного подхода, Перлз утверждает, что человеку необходимо быть в гармонии с собой, окружающим миром, реализовывать свои потребности, принимать во внимание собственные склонности. Перлз считал, что у нас есть три зоны осознавания:
• средняя (наши фантазии, предположения и умозаключения);
• внутренняя (осознание реальных переживаний);
• внешняя (происходящие события, откликающиеся в сознании).
Неврозы и другие психические отклонения возникают тогда, когда человек сосредотачивается на «средней зоне осознания», игнорируя две другие. Перлз убежден, что человек не способен двигаться вперед, если живет исключительно фантазиями/предвкушениями или погружен в прошлое, обиды и/или несостоявшиеся мечты; и события, происходящие с ним, воспринимает через призму свой обиды. [14, 16]
Гусаков Н. Ю. в своих исследованиях рассматривает обиду как деструктивный механизм защиты собственного достоинства. По его мнению, человеку свойственно созидать «собственное достоинство» – как некий образ самого себя, который он с помощью обиды защищает. Если «собственное достоинство» сверхценность для человека, у него нет иных видов удовлетворения потребности в признании, как только в защите «собственного» достоинства. Чтобы выйти из этой ловушки, важно перейти от достоинства «собственного» к достоинству «личному», когда мы себя видим не только через призму образа, нами созданного, но в процессе общении с другими людьми, построения отношений, и тогда состояние обиды нивелируется.
По мнению исследователя, важно стремиться к высшей категории достоинства, но очень немногие люди достигают этого состояния, когда ничто и никто не загонит вас в ловушку неудовлетворенной потребности в признании или сомнений по поводу своей ценности. Высшая категория достоинства, по терминологии Гусакова, это «человеческое достоинство», которым может обладать только тот, кто осознал ценность своей человеческой сущности. Мы, имея человеческое достоинство, мыслим себя образом Бога, Его творением, живущим по Его замыслу, а не собственноручно слепленным образом, который надо защищать. Только обладая человеческим достоинством, человек способен жить, строя отношения с разными людьми, умея прощать и созидать любовь с родными и близкими. Такой человек не разрушает обидами ни себя, ни свои отношения с людьми и с Богом. [8]