Очень трудно Алевтине признать очевидное:
• «Я “вляпалась”»;
• «Живу в абьюзе»;
• «Муж-абьюзер меня банально центрировал на себе»;
• «Он сделал все, чтобы изолировать меня от людей, способных оказать реальную поддержку»;
• «Он вывернул наизнанку понятия гармонии и счастья…»
Алевтине осознать эти факты труднее, нежели идти по накатанной колее, употребляя анальгетик ненависти и претензий к родным людям. Трудно признать, что ты сама, хоть и под руководством абьюзера, вычеркнула из жизни любящих. Трудно признать, что игнорировала факты, опираясь на фальшивые чувственные постулаты, подогреваемые абьюзером: «Я чувствую, что нужна только мужу», «Я ощущаю, что родители меня предали», «Мне кажется, что мама давит меня», «Я испытываю со стороны отца только осуждение», «У меня нет на сердце потребности звонить родным…»
Процесс восстановления у Алевтины начался с того, что она отказалась от «сакральности» своих чувств, которые, как она считала, «нельзя обесценивать». Чувственность, возведенная в степень, часто мешает человеку увидеть ситуацию в реальном ключе. Более того, такие чувства, как обида, вина, стыд, страх, ненависть следует не ценить в себе, а обесценивать.
Строить консультацию или терапию (душепопечение), основываясь на травмирующих воспоминаниях и/или чувствах человека, обратившегося за помощью, вариант тупиковый.
Человек приходит в проблемах/депрессии/разочаровании/личностных сомнениях/ядовитых эмоциях. Если начинать копаться в детстве, вытаскивать «травмирующие события», с помощью них «лепить» фигуру виноватой мамы и/или монстра (или «амебы») папы, процесс идет очень быстро и создается иллюзия прогресса: «Ух ты! А я это и забыл совсем, а оказывается, именно тот случай из детства сегодня аукается и портит мне жизнь!»
Мозг услужливо «вылавливает» из памяти все болезненные воспоминания из прошлого, а все позитивные окрашивает в темные цвета, потому что они соответствуют твоему сегодняшнему состоянию: депрессии, обиде, претензиям, ненависти.
В результате вспыхивают мощные эмоции, человек занимает прочную позицию обвинителя/прокурора.
Это все – позиция силы и превосходства, где обида приобретает мощный анальгезирующий потенциал, и возникает ощущение, что «сразу легче стало». Но анальгезирующее действие проходит. Состояние дискомфорта возвращается. Ты опять идешь к «специалисту», и опять выкапывается что-то, вызывающее в тебе мощные негативные эмоции, и опять все по кругу.
Обида в данном случае не лечится, а культивируется в сцепке с другими ядовитыми чувствами.
Последствия обиды охватывают практически все стороны бытия человека.
В науке еще пока не прижился термин «счастье», но его прекрасно заменяют синонимы: «психологическое благополучие» или «субъективное благополучие». Этот феномен в разных ипостасях и с разных углов рассматривали в своих исследованиях А. Маслоу, К. Роджерс, Г. Оллпорт, К. Г. Юнг, Э. Эриксон, М. Яхода и др.
Я остановлюсь на теории К. Рифф, которая, обобщив выводы, сделанные вышеназванными исследователями, определила основные компоненты психологического благополучия: самопринятие, позитивное отношение к окружающим, автономия, управление окружающей средой, цели в жизни, личностный рост.
Самопринятие отражает позитивную самооценку себя и жизни в целом, готовность принять не только свои положительные качества, но и недостатки.
В том числе и стремление сдвинуться с позиции «собственного достоинства» на достоинство «личное» и «человеческое», о чем мы говорили выше в этой главе, что ценность вашей личности сопряжена с ценностно-смысловыми ориентирами, данными человечеству Свыше, которые освещены в Писаниях, а также в трудах ярких представителей классической психологии, в частности К. Ясперса, В. Франкла, К. Роджерса, Г. Юнга и др.
Позитивные отношения с другими людьми – это способность сопереживать, быть открытым для общения.
Быть открытым для общения невозможно, если не умеешь принимать замечания и критику в свой адрес, просить прощения и прощать, предпочитая тонуть в своих обидах.
Автономия предполагает способность к нестандартному мышлению, противопоставлению своего мнения мнению большинства. В том числе умение отделять пшеницу от плевел, общечеловеческие ценности от новомодных чушей, агрессивно навязываемых людьми, далекими от ценностно-смысловых ориентиров.
Управление окружающей средой предполагает способность достигать желаемого, преодолевать трудности на пути к цели. В том числе управлять отношениями, в которые ты вовлечен: профессиональные, дружеские, супружеские, детско-родительские (как со своими детьми, так и с родителями).
Личностный рост подразумевает желание развиваться, воспринимать что-то новое.
Причем новое – это не только то, что придумано недавно, но и то, что хранится в арсенале человечества десятилетия/столетия/тысячелетия. Новое – это иногда хорошо забытое старое.
Наличие жизненных целей придает человеку осмысленность существования, понимание и принятие прошлого опыта, а также происходящего в настоящем и предвкушения будущего.
Установки по типу: «держись подальше от тех, кто тебя травмировал», «будь только с теми и там, где тебе хорошо», «ты – одна/один у себя, кто же о тебе позаботится, кроме тебя самого?» – держат тебя в прошлом, мешая ставить цели, осмысливать настоящее и, «забывая заднее, простираться в будущее».
Обида и непрощение не вписываются ни в один из компонентов психологического благополучия, но приводят к психологическому и социальному неблагополучию и поведенческим нарушениям.
Обида привносит негативный окрас, а то и полное замещение деструкцией имеющееся субъективное благополучие [29, 36, 48].
На семинарах я обычно предлагаю следующее графическое изображение того, каким образом происходит деструкция.
Рисунок 1
На рисунке 1 я метафорически изобразила состояние душевной гармонии в виде так называемого «Кубка субъективного благополучия», в котором представлены все вышеназванные компоненты.
Рисунок 2
Непрощение, (сознательная обида) как камень, падает на дно.
Рисунок 3
Обида культивирует поиск виноватого, желание отомстить, активно включаются другие ядовитые эмоции: страх, стыд, вина. Обратите внимание: места для субъективного благополучия в кубке остается все меньше (рис. 3)
Рисунок 4
Далее наступает состояние тревоги, которое переходит в хронический стресс.
Рисунок 5
Преизбыток такого сконцентрированного негатива в психике приводит к серьезным нарушениям, психологическим и поведенческим: отсутствие положительных ощущений, психосоматические проявления, нарушения сна, нетерпимость и критиканство, депрессивное состояние, недостаток концентрации внимания, проблемы с режимом питания, снижение сексуальных желаний, аддиктивное поведение, хроническая усталость, агрессия и аутоагрессия.
Нет смысла начинать работу со снятия стресса, ведь тревога, страх, агрессия и обиды останутся. Это все равно, что открыть кран на уровне «стресс».
Рисунок 6
Какая-то часть субъективного неблагополучия «сольется», наступит временное облегчение, но львиная доля негатива останется, и очень быстро вся деструктивная субстанция регенерируется.
Рисунок 7
Начинать работу с тревогой или страхом так же нет смысла: «открыв краник» на этих уровнях, мы оставляем первопричину.
Мы проводим тренинги с супружескими парами, включающие 12 занятий в формате закрытой группы. Целью этих тренингов является созидание супружеской близости, где оттачиваются навыки решения конфликтов, осознания триггеров в состоянии неудовлетворенности, планирование перспектив супружеского благополучия, вопросы, касающиеся финансовых и сексуальных сторон жизни, а так же взаимоотношений с детьми и родителями. Каждый раз мы готовы к «потерям»: как показывают предыдущие группы: если на начало каждого курса 10 пар, то к концу тренинга доходит 7–8 пар. Отсеиваются пары на 3–4 встрече, когда начинается мощная проработка обид и мы учимся «открывать краник» в самом низу «кубка».
Рисунок 8
Третье и четвертое занятия тренинга всегда переломные. Преодолевать сопротивление приходится всем без исключения. Наблюдаются и крайности: когда на предложение записать все обиды, начиная со дня знакомства, кому-то не хватает листа А4 мелким шрифтом, а кто-то оставляет белый лист, заявляя, что «уже давно все прощено». Однако, в соответствии с предлагаемым опросником субъективного благополучия, абсолютно благополучных никогда никого не было. Один мужчина так объяснил свое нежелание «открывать кран»: «Да ведь там такое польется! Зачем этому “д&рьму ход давать”?»
В этом и заключается выбор.
Ты можешь сделать выбор в пользу «д&рьма» и жить с ним, блокируя перспективы своих отношений, личностного роста, самопринятия и всех остальных составляющих счастья (субъективного благополучия).
Но можешь выбрать «слив», и тогда «превращаешь д&рьмо в удобрение» (цитирую своего мужа) и восстанавливаешь ингредиенты «Кубка субъективного благополучия».
Вывод по этой главе: чтобы освободить себя от триггеров невроза, депрессии, агрессии/аутоагрессии и других психических обременений, начинай с прощения.
Глава седьмаяПреимущества расширенной семьи
Однажды мне прислали видео с просьбой прокомментировать. Представительная дама с титулом «психолог» вещает: «Как только тебе исполнилось 18 лет, у тебя больше нет семьи! Ты теперь просто мужчина и просто женщина – до тех пор пока не женишься / выйдешь замуж. Потому что семья – это муж, жена, дети».
К сожалению, такое провозглашение одиночества и «возрастного сиротства» звучит достаточно часто из уст тех, кто называет себя семейными психологами.
Во-первых, эти специалисты умалчивают важную информацию: подобные утверждения произносятся с позиции крайнего индивидуализм