3 следует вычесть примерно 22–27 %, но, с учетом предполагаемого возраста барышни (27–30 лет), мы вычитаем средний показатель масс ликвора, крови, твердой мозговой оболочки, намета мозжечка, серпа et cetera, то есть 23 %, — и получаем чуть больше 1000 см 3.)
Чем еще примечателен череп?
Безусловно, значительной величиной горизонтальной окружности — 518 мм.
Поль Брока, проводивший измерения женских древнеегипетских черепов из коллекции Мариетта, предлагает гораздо более скромные цифры таких окружностей у примерных современниц нашей египтянки: 500, 490, 491 мм.
«В общем и целом мозговой череп мезоцефален, т. е. имеет краниологически усредненные параметры, а лицевая его часть ортогнатна, т. е. при европеоидной вертикальности лицевого угла она имеет очень стандартную высоту».
Таренецкий
Здесь к наблюдениям Александра Ивановича трудно что-либо добавить, но имеет смысл присмотреться к тому, на что Таренецкий почти не обратил внимания.
Обратим внимание на швы черепа. Они, что называется, «открыты»: извив крайне отчетливый, не «сплавленный», что типично для черепов грацильного (изящного) типа и свидетельствует о том, что его владелица своего тридцатилетия, по всей вероятности, так и не достигла.
Все места прикрепления мышц на данном черепе одинаково слабо выражены, что на височных линиях, что на гребешках или на бугре затылочной области. Это говорит о тонкости и деликатности ее мышечных масок. Как мимической, так и жевательной.
Иными словами, она была явно миловидна, чем, вероятно, и «расчувствовала» Ендрихинского, всегда нетрезвого, да и утомленного вязкой грубых солдатских костяков.
Носовые костные формации дают право предположить некоторую (не избыточную) крупноносость нашей героини. Ее глазные орбиты велики, круговые мышцы глаз явно не отличались массивностью, а вот ризориус (m. risorius) был развит вполне убедительно, что дает некоторое право предположить, что жрица была глазастенькой и смешливой.
Судя по сочетанию молодости и основательной стертости зубов, барышня, мягко говоря, не голодала. Она любила поесть — и имела такую возможность, но набрать вес (судя по состоянию суставных поверхностей таза и задних конечностей) не успела и скончалась, не утратив стройности.
Степень ее «фигуристости» определить, увы, уже нереально, но то, что скелет принадлежал даме, несомненно. Наилучшим и (в высокой степени) точным признаком пола является форма схождения нижних ветвей лобковых костей. У мужчин она напоминает угол (angulus pubis), у дам — арку (arcus pubis).
(Отметим, с какой трогательной заботой знаток загробной женской красоты Ендрихинский восстановил частичный вылом на лобковой кости.)
Каков был рост этой красавицы?
Таренецкий и Шавловский в своих работах предлагают вычислить его по длине позвоночника (от верхнего края передней дуги атланта до верхушки копчика 67 см), но с моей точки зрения, старый метод Лангера здесь будет уместнее:
«Рост равняется длине бедра, от верхушки большого вертела до самой выпуклой точки латерального мыщелка, взятой четыре раза».
Применив его, мы получим рост, несколько превышающий 160 см.
В качестве финальных штрихов добавим, что жрицы Исиды каждые два дня сбривали все волосы на теле и голове, а по храму дефилировали в весьма живописном головном уборе, имитирующем птичью голову с коровьими рогами.
Итак.
Мы произвели краткий осмотр препарата, набросали его анатомический портрет — и подошли к самому любопытному.
К вопросу: имеет ли этот скелет какое-нибудь отношение к Древнему Египту?
Таренецкий был убежден, что имеет. Свое мнение он весьма категорично зафиксировал в авторитетном издании «Записки Императорской Академии Наук в СПб»., т. IX, № 4.
Мы вправе предположить, что Александр Иванович ошибся и что данному скелету не более чем 200–300 лет, что он не имеет никакого отношения к Древнему Египту, культу Исиды и мумификациям.
Конечно, есть современные способы датировки костных останков, в частности, метод ускорительной масс-спектрометрии, с помощью которого этот спор можно было бы решить раз и навсегда.
УМС прекрасно зарекомендовал себя при датировке именно костного материала. С помощью установки ANTARES была сделана фантастически точная временная идентификация костяных шахматных фигурок из Венафро.
Но!
У Таренецкого не было ANTARESа. Свои заключения он основывал только на анатомии и, отчасти, на исторической репутации препарата.
Посему данный спор будет увлекательнее, если и с нашей стороны мы тоже представим только анатомические и исторические доводы.
Вкратце — история появления препарата № 1045 в фундаментальном музее кафедры нормальной анатомии ВМА.
Ergo, sceletus.
16 ноября 1898 года скелет был подарен (или передан) МХА княгиней М. В. Волконской, купившей его в музее города Гиза непосредственно у г-на Бурриана (Bourriant), директора музея.
Предположительно (по косвенным и на данный момент непроверяемым данным), что в Санкт-Петербург скелет прибыл в саркофаге.
Никакая специальная документация, к примеру таможенная, этого не подтверждает. Впрочем, это ни о чем не говорит: саркофаг мог быть оформлен как частный багаж княгини. Здесь надо отрешиться от стереотипа о саркофаге как о чем-то «базальтовом и невероятно огромном». Это мог быть легчайший клееный папирусный или деревянный саркофаг, подобный тому, что мы видим в музеях цивилизации Милана или Комо.
Если мы принимаем версию наличия саркофага (а источник — мало склонная к фантазиям М. В. Волконская), то вместе с ней мы принимаем и очень высокую вероятность интактности мумии, пересекшей границу Российской империи. То есть мы говорим о теле, оформленном по всем правилам древнеегипетского похоронного ритуала: саркофаг, льняные пелены, осмоление, амулеты, которые по погребальному обряду размещались под слоями пеленальных бинтов, и т. д.
Именно в таком виде его должен был «проводить» из Гизы продавец (Бурриан), по мнению которого скелет относится к временам XXII династии и «принадлежал» жрице Исиды.
Бурриан, кстати, приложил к саркофагу записку, в которой кратко изложил переводы иероглифических текстов на его фронтальной и латеральных поверхностях.
Переводы не содержат никакой существенной информации: посвящения Озирису, признание Исиды «хозяйкой неба» и пр. Их точность, напомню, остается всецело на совести г-на Бурриана.
Но!
«При развертывании мумии, уже здесь, не было найдено ни скарабея, ни какой-либо надписи».
И. Шавловский
Для справки:
XXII (ливийская) династия начала свое царствование около 1000 лет до н. э., то есть значительно позже Эхнатона, Тутанхамона, Хоремхеба, Рамзеса Великого (II), Херхора и других знаменитых фараонов. Мумификационные процедуры уже не новация, а совершенно обыденное дело. Все технологии мумификации давно отработаны и конвейеризированы.
С учетом того факта, что именно Исида считалась родоначальницей и покровительницей мумификации, жрицы ее храма никак не могли избегнуть множества обязательных посмертных процедур: отделения внутренностей и подошвенных апоневрозов, вымачивания тела в натро-солевом растворе, смоления, пеленания и т. д.
Известна древнеегипетская пунктуальность в сохранении почти всех внутренних органов покойника (кроме головного мозга), а также в следовании методикам их консервирования, сушки и сбережения в канопах (специальных сосудах) или в полостях тела.
Менее известно, что даже ногти на руках и ногах были обязательным компонентом целостности трупа.
Кропотливейший и, вероятно, самый авторитетный исследователь способов и видов мумификации Уоррен Даусон пишет следующее:
«За время продолжительного пребывания в содовой ванне эпидерма сходила, а вместе с ней и волосы. Именно по этой причине принимались особые меры для укрепления на месте ногтей так, чтобы они не сошли с вымоченной кожей. Для достижения этой цели бальзамировщики надрезали кожу вокруг основания ногтя каждого пальца рук и ног так, чтобы образовался естественный наперсток. Чтобы удержать ноготь на месте, каждый такой наперсток обматывали ниткой или обвивали проволокой. У мумий царей и богатых людей наперстки кожи вместе с ногтями закрепляются при помощи специальных металлических напалечников».[15]
Судьбу отошедшей от тела эпидермы и волос уточняет Дж. Эллиот:
«При мумиях обычно находилась отпавшая от них в соляной или содовой ванне эпидерма, преимущественно в виде свертка».[16]
Известны случаи отдельного и специального (пакетированного или в канопах) сохранения даже внутренних жировых тканей, что могло произойти по анатомической наивности парасхитов, принявших жировые разросты за отдельный орган (мумии Тутмоса III из XVIII династии; Мернепта из XIX династии; женская мумия в гробнице Аменхотенепа II из XVIII династии).
Срезанные с ног подошвы засаливались и в период XXI–XXVI династий почти обязательно прилагались к телу.[17]
Следует отметить, что никакой культивации эстетики смерти в ее сегодняшнем «хэллоуинском» понимании у древних египтян не было.
Напротив. Покойник (-ца) должен был выглядеть бодрым и симпатичным. Тело умащалось благовониями, корицей и кедровым маслом, подкрашивалось хной, а его формам придавалась естественная анатомическая полноценность и даже некоторая пухлость.
Чаще всего это делалось путем набивки мумии лишайниками (мумии Сипта из XIX династии, Рамзеса IV из XX династии, Джедптахефонху из XXI династии).
Эллиот Смит, впрочем, предлагает и многочисленные примеры набивки мумий резаной соломой, чистыми опилками или опилками в смеси со смолой и песком.