– Круто, – прошептала Руби, – Вот бы и мне так.
Оскар нагнулся к ней.
– Но твоя кровь превращается в боевые кристаллы.
– Да, но говорить на любом языке, при этом его не уча? Представь, какая от этого может быть польза!
Ни один из отрядов не избрал Болтушку, но Совет после короткого обсуждения решил все же принять ее в семью Отступников.
Публика, судя по всему, не знала, как реагировать – ни восторгов, ни разочарования. Возможно, они хотя бы поняли, насколько практичным было это решение.
– Так-так, – Оскар потер руки, – начинается самое интересное. Я это чувствую.
Помолчав немного, он добавил:
– Кстати, а мы собираемся сегодня кого-нибудь заполучить?
– Нет, – поспешно ответила Руби, – нам и так хорошо, мы отличная команда. Правда, Скетч?
Адриан моргнул, поглаживая пальцами изображение маленького гонга.
– Это точно, – отозвался он. – Мы отличная команда в этом составе. Но… кто знает? Вдруг кто-то нас удивит.
Глава тринадцатая
– Имя?
– Нова Маклейн.
Человек за стойкой регистрации напечатал что-то на своем планшете. Потом, не поднимая головы, протянул к ней ладонь.
Нова смотрела, не понимая. Чего он хочет, денег? За то, чтоб стать Отступником, нужно платить? Она нигде про это не читала. И денег у нее нет. Они что же, откажут Одаренной только потому, что…
Мужчина поднял голову.
– Заявка?
Покраснев, Нова закашлялась.
– Вот, – с запинкой выговорила она, вытащила из сумки заявку и вложила ее в протянутую руку.
Чуть улыбнувшись уголком рта, мужчина положил листы на стол и разгладил.
– Когда подойдет очередь, будет объявлен ваш псевдоним, – сказал он. – Кстати, он вас устраивает?… – он пошарил глазами по документу, – «Бессонница»? Менять его после этого будет сложно.
Нова склонилась над столом, просматривая лежащую вверх ногами заявку, хотя знала ее наизусть. Он пытается намекнуть ей, что стоит изменить псевдоним? Что если Бессонница – неудачный вариант? Нове это имя нравилось, но сейчас ее охватили сомнения. Это, конечно, послабее, чем Кошмар, но тоже неплохо. Или?…
– Вообще-то… да.
Мужчина с безучастным видом занес псевдоним в свой список.
– Правую руку, – он достал из жестяной коробки ватный шарик. Он опустил ватку в неглубокую мисочку с прозрачной жидкостью и опять посмотрел на Нову, замершую на месте.
– Правую руку, – повторил он.
Сглотнув, она протянула ему руку. Мужчина смазал кончики пальцев ватой, и Нова почувствовала сильный запах спирта. Пальцы у мужчины были толстыми и неуклюжими, вата оказалась холодной, и у Новы по коже побежали мурашки. Вся процедура заняла не больше двух секунд, но когда все кончилось, она не смогла сдержать вздох облегчения.
Мужчина постучал по крышке какого-то небольшого аппарата. На маленьком экранчике появились голубые овалы в тех местах, к которым ей нужно было прижать пальцы.
– Давай пальцы, – сказал он. – Нужно прижать их и подержать несколько секунд.
Собравшись с духом, Нова прижала к экрану пальцы. Рука тряслась, но она изо всех сил старалась держать ее неподвижно, пока на мониторе отображался процесс сканирования отпечатков.
Когда сканирование закончилось, и Нова с облегчением убрала руку, мужчина нахмурился. Он взглянул ей в глаза, на этот раз с подозрением.
Отпечатки на мониторе выглядели явно изуродованными – на целых участках вместо завитков и изгибов кожа была покрыта сглаженными пятнами.
– Я обожгла пальцы, когда была маленькой, – вырвалась у нее отрепетированная ложь еще до того, как прозвучал вопрос. – В моей заявке вы можете прочитать, что я всерьез увлекаюсь наукой – химия, инженерное дело и… хм. Ну, в общем, я проводила опыт. С кислотой. И… так случилось.
Она указала на монитор.
Мужчина поджал губы.
– Ладно, – сказал он, поглядывая на второй монитор, – в нашей системе нет совпадений. Так что, – он ткнул большим пальцем себе за спину, – проходите в те двери и ожидайте, пока вызовут.
Она замерла.
– Правда?
– Что «правда»?
– Правда, я просто могу… могу попробовать?
– Вы же для этого и пришли, разве нет? – Он заглянул ей за плечо. – Следующий!
– А. Ладно. Спасибо.
Отпрянув от стола, Нова проскочила во вращающиеся двойные двери.
Комната, в которую ее направили, должно быть, когда-то была раздевалкой – промозглая, холодная, сплошной бетон, тусклые лампочки, стены пропитаны застарелым запахом пота. Шкафчики для вещей давно были сняты, на их месте виднелись только выцветшие пятна, а в угловой нише до сих пор остались разводы на плиточном полу и дыры на месте сливов – там когда-то были душевые кабины.
Сейчас комната была набита неудобными скамейками и нервозными Одаренными, которые тихонько переговаривались. Большое тонированное стекло на одной стене выходило на арену, и можно было видеть, как проходят состязания. Очередной претендент как раз выходил в центр арены, со всех сторон окруженный столами, за которыми расположились отряды патрульных. Между двумя колоннами был натянут гигантский бумажный транспарант с надписью: «В тебе есть то, без чего не стать героем?»
Справа от него над полем нависал помост, с которого все пять членов Совета наблюдали за происходящим. Даже отсюда Нове были видны бинты на крыле Гром-птицы, заметив которые, она испытала мгновенную вспышку гордости.
В прошлом году Детонатор предлагала им устроить нападение во время испытаний, но Цианид ее отговорил, считая, что при такой высокой концентрации Одаренных и сторонников Совета трудно будет добиться успеха.
Сейчас, видя все своими глазами, Нова поняла, что он был прав. Одаренные были всюду. Отступники всюду. Это было все равно как оказаться среди роя «деток» Королевы Пчел с аллергией на пчелиный яд.
Нова сосредоточилась на арене, где участник как раз выпустил из грудной клетки четыре дополнительные руки. Трибуны оживились и расцвели красными карточками, на большинстве которых была надпись – ГЕРОЙ!
Нова нахмурилась. Неужели они правда считают, что лишние конечности делают человека героем? Или умение пускать фейерверки голыми руками? Или даже слой хрома под кожей?
Героизм – это не то, что ты умеешь делать, это то, что ты сделал.
Кого ты спас, когда им требовалась помощь.
Скрестив руки, она забарабанила пальцами по локтям. Испытания между тем продолжались. Одаренные стекались со всех концов города, а кое-кто даже из отдаленных уголков мира, лишь в надежде быть избранными и оказаться в числе элиты.
Многих приняли, но те, кто был отвергнут… отчаяние на их лицах почти, почти заставило Нову их пожалеть. Впрочем, поделом им, не надо было так слепо верить в Отступников.
Она прикрыла глаза и вздохнула. Озлобление наполнило рот горечью. Запах пота и волнения стоял у нее поперек горла.
Ей здесь не место. Ей даже не хотелось быть здесь. Ей вообще вряд ли пришло бы это в голову, не подкинь Цианид эту идею.
Но если она справится – если станет одной из Отступников – то сможет что-то изменить. Чего только она не узнает изнутри, о штабе, о Совете, о планах относительно города.
Не говоря уже о ее новом враге.
Страже.
При одном воспоминании о нем у Новы неприятно сжался желудок, и она снова подумала о чопорном самодовольстве, с которым он представился тогда на крыше. Я Страж.
Тьфу. Брр. Бэ.
Он ничего из себя не представлял, просто дорогостоящая научная разработка, но суть этой разработки ускользала от Новы, как она ни ломала над этим голову. Слишком уж много сил, слишком много способностей для одного Одаренного. Ей не приходилось видеть ничего подобного. А уж если Отступники придумали, как собрать разные сверхспособности в одном человеке, что может помешать им создать из таких целую армию?
С ними и так уже было трудно сражаться. Десять лет Анархисты цепляются за жизнь и за последние обрывки свободы. Нова боялась, что Страж может стать концом привычной им жизни.
Но она может этому помешать, если узнает о нем больше и найдет способ ему противостоять или полностью разрушить и его, и любого, сделанного по его подобию.
В знании сила.
Одна из любимых фраз Аса, врезавшихся ей в память за долгие годы. Чтобы сокрушать Отступников, необходимы знания. Нужно знать слабости и уязвимые места врага.
А если у них получится… если у нее получится…
Больше не выглядеть паразитами общества. Уж лучше пусть их боятся, чем сносить ехидство, насмешки, мелочные обиды и оскорбления от людишек, которым нравится быть рабами своих идолов, а не жить свободно, по собственной воле.
Она снова открыла глаза. А сумеет ли она, сдюжит ли? Дни и недели, даже месяцы напролет притворяться одной из них. Долго ли она выдержит в этой роли? Сколько времени пройдет, пока до них не дойдет, что она не из числа?
Между тем на трибунах поднялся хохот над участницей, демонстрировавшей свою способность – ее голова раздулась, как воздушный шар, и девушка проплыла в нескольких футах над ареной, после чего опустилась и вернула себе нормальные размеры.
Смех сначала звучал весело, но вскоре превратился в издевательский. Нове это было отвратительно. Может, девушка и впрямь выглядела глупо, но мог ли кто-нибудь из них проделать что-то подобное? Неужели они всерьез считают себя лучше ее?
Отряды Отступников ввели свои ответы, и на большом табло вспыхнуло слово ОТКЛОНЕНО. Девушка уходила с поля под улюлюканье толпы.
Нову замутило от омерзения, и тут она услышала из динамиков свое имя.
– Следующий претендент – Нова Маклейн! Псевдоним: Бессонница!
Нова уставилась на потолок. Она не обязана это делать. Еще можно уйти.
А можно остаться и попытаться сделать что-то стоящее. Что-то, чем гордилась бы ее семья.
Она расправила плечи и уверенно вышла на арену.
Адриан выпрямился на стуле, когда на середину арены проследовала новая Одаренная. Девушка показалась ему смутно знакомой. Она остановилась под плакатом и слепящими огнями, глядя не на отряды, окружающие ее, а вверх. На Совет.