Дверь была невозможно далеко. Сколько шагов нужно сделать, чтобы до нее добраться? Тридцать? Пятьдесят? Голова Адриана поникла.
Он не справится. Просто не пройдет все эти шаги.
Прижав тело Новы к груди, он присел. У него не было никакой уверенности, что это сработает. Никакой уверенности, что его сверхспособность до сих пор не улетучилась.
И все же – Адриан глубоко вздохнул и подпрыгнул.
Его тело взлетело вверх. Сила пробежала по всему телу, по ногам, и они с Новой перенеслись через весь город. На одно безумное мгновение ему показалось, что это правда. Что они летят над городом, действительно летят…
Пол устремился им навстречу, осколки битого стекла – как сотни направленных вверх острейших игл. Адриан извернулся все телом, и они с Новой упали на улицу Скэттер-крик, всего в нескольких шагах от двери.
Когда Адриан попробовал подняться, от слабости у него дрожало все тело, но все же он встал. Руки и ноги онемели до того, что он их совсем не чувствовал, но все же ему как-то удалось подхватить Нову подмышки, просунув ей под плечи руки, согнутые в локтях. Ватные ноги почти не держали, но он сделал шаг назад, потом еще один. И еще. Хватая воздух ртом. Шатаясь. Роняя голову на грудь. В глазах у него потемнело.
Теряя сознание, он ввалился в тамбур, уронил Нову рядом с собой. Последний раз кое-как дернув ногой, он захлопнул дверь карантина.
Он лежал, задыхаясь. Умирая, подумал бы он, хотя никогда и не слышал, чтобы кто-нибудь погиб из-за Макса. Но ощущение было именно такое. Как будто из тела утекает жизнь.
Голова Адриана скатилась на сторону, и он посмотрел на Нову. Ее тело распласталось на полу рядом с ним, но лицо выглядело почти умиротворенным.
Потеряла сознание… или спит?
Понять это было чрезвычайно важно, но он не представлял, как отличить одно от другого.
Занемевшие руки до сих пор еще не отошли. Адриан не чувствовал боли – он вообще их не чувствовал, и это было гораздо хуже.
Перекатившись на бок, он подполз к девушке.
– Нова, – позвал он и неуклюже потрепал ее по щеке. – Проснись.
По крайней мере, она дышала. Жилка на шее билась ровно и сильно, а заглянув ей в лицо, Адриан увидел, что глазные яблоки подергиваются под веками.
Неужели она спит? Возможно ли это?
В это мгновение Адриан осознал, что не жалеет, что бросился к ней. Даже если он больше не сделает ни одного рисунка, даже если все способности Стража будут навсегда утрачены, он не пожалеет об этом, только бы с ней все обошлось.
Потому что на его месте так поступил бы каждый герой.
– Нова?
Будить ее было даже жалко, ведь она так долго не спала, но что-то подсказывало Адриану, что она его поймет.
Опять он погладил ее по щеке – и тогда осознал, что к пальцам начала возвращаться чувствительность, потому что ощутил мягкость и тепло ее кожи.
Он развернул ее голову к себе лицом.
– Просыпайся, пожалуйста.
И она проснулась.
Не как спящая красавица, которая очнулась после столетнего сна, мило потянувшись, изящно изогнув спину и сонно хлопая ресницами после такого чудесного отдыха.
Нет. Нова Маклейн рывком села и принялась кричать.
Ее взгляд, еще подернутый пеленой, упал на Адриана, и, не переставая вопить, она поднялась на ноги и забилась в угол. Прерывисто дыша, с трудом подняв голову, она осмотрела тесный тамбур.
– Где… что… – выдохнула она, содрогаясь после каждого трудного вдоха.
– Все нормально, – заговорил Адриан. Увидев Нову стоящей, он осознал, что и в его конечности возвращается сила, и кое-как поднялся на ноги. – С тобой все в порядке, Нова. Просто ты… ты заснула.
– Неправда, – выпалила она. Но тут же выражение ее лица изменилось. Из жесткого и воинственного оно мгновенно стало испуганным, и Адриану даже показалось, что она сейчас заплачет. Девушка отвернулась, скрывая лицо, и зажала руками уши. – Только не это. Пусть это закончится.
Адриан подошел на шаг ближе. Нова дышала уже ровнее.
– Все хорошо, – он искренне надеялся, что это и вправду так. Приблизившись, он положил руку ей на плечо, а убедившись, что она ее не сбросила, положил вторую ей на руку и повернул девушку к себе лицом.
– Ты в Штабе Отступников, – внятно проговорил он. – В безопасности.
Нова сглотнула. Она все еще неровно дышала, но уже не дрожала всем телом и отняла руки от ушей. Вид у нее до сих пор озадаченный.
– Макс, – сказала она. – Макс упал… Он поранился… Я… – она замялась и неуверенно понизила голос. – Я вошла, чтобы ему помочь, но тут…
Она посмотрела Адриану в глаза.
– Ты сказал, я заснула?
– Думаю, да.
– Не отключилась. Не упала в обморок. Не потеряла сознание. Заснула. Вот что ты сказал. Почему ты так сказал?
В окно тамбура Адриан увидел двух медиков. Они бежали к ним от лифтов, оба в обычной одежде, а не в своих скафандрах.
Он сдернул сдернул с крючка на стене один защитный костюм.
– Мы зовем Макса Бандитом, помнишь? – спросил он, расстегивая молнию на костюме. – Это потому, что он… он отнимает силу. Когда он оказывается рядом с Одаренными, они начинают терять свои способности. Их сила просто… испаряется. Чем ближе они подойдут к Максу, тем больше вероятность, что… – он заколебался, видя по лицу Новы, как у нее забрезжила догадка и как нарастает в ней ужас, – что так останется навсегда.
Адриан протянул Нове защитный костюм. Она взяла его рассеянно, глядя в пространство перед собой.
– И я отключилась, – прошептала она. – А я никогда не отключаюсь.
Сняв со стены второй костюм, Адриан начал расстегивать его. Когда секундой позже в камеру ворвались целители, он уже держал костюм наготове, так что одному из них осталось только надеть его.
– Охранник сказал… – начал первый (Адриан никак не мог запомнить его имени).
– Я знаю, – сказал Адриан. – Максу нужна помощь. Он потерял много крови.
– А вы как? Кому-то из вас нужна медицинская помощь?
– Нет, – ответил Адриан. – Мы оба сейчас под воздействием пребывания в карантине, но… это все.
Он глянул на Нову.
– Да? Ты не поранилась?
Нова помотала головой, без сопротивления отдала костюм женщине-медику, и та сразу же сунул в него ногу.
– Посторонитесь, – сказала женщина, когда оба целителя надели шлемы и перчатки.
Адриан потянул Нову за собой из тамбура. Стоя в переходе, они смотрели, как целители пробираются к Максу через город. Мальчик сидел, прислонившись к стене, его кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок, в глазах стояли слезы. Врачи сняли повязку и начали осматривать рану.
– Что произошло? – спросил Адриан.
Нове потребовалось некоторое время, чтобы ответить.
– Он левитировал.
Она не продолжила, и Адриан вгляделся в ее лицо. Она смотрела в сторону карантина, но вряд ли видела Макса, медиков или даже стеклянный город. Ее ввалившиеся глаза блуждали.
– Нова?
– Он заметил, что я на него смотрю. Видимо, я его испугала. Он упал и… – Она всхлипнула. – Кажется, шпиль одного из зданий пробил ему руку насквозь.
Адриан вздрогнул.
– Тогда я вбежала, хотела помочь. Я же не… я же не знала, – Она моргнула, как бы прогоняя одолевающие ее мысли. – Долго я там пробыла?
– Я не знаю, – ответил Адриан. – Когда я подбежал, ты была без сознания.
Нова, не веря своим глазам, уставилась на него.
– Как ты вообще здесь оказался?
Он смутился, вдруг заметив, что все еще держит ее одной рукой за руку, другой за плечо. Нова не отстранялась, но теперь, когда его рукам полностью вернулась чувствительность, он невероятно остро ощущал все. Мягкую ткань формы. Тепло ее кожи сквозь ткань. Он вспомнил, как взял ее за руку на параде, когда дорисовывал браслет, и каким он тогда был беспечным. Ему тогда казалось, что это совершенный пустяк – взять да и помочь незнакомому человеку.
Сейчас бы он ни за что не решился бы рисовать у нее на запястье – ему казалось непростительным вмешиваться в ее личное пространство.
– Я принес тебе сэндвичи, – сказал он, чувствуя, что это звучит ужасно нелепо, и вытянул руки по швам. – Но я уронил их в вестибюле.
Хмуря брови, Нова посмотрела вниз – там все так и лежало. Надорванный бумажный пакет и выпавший из него завернутый в бумагу сэндвич.
– Подумал, может, ты проголодалась? – смущенно добавил Адриан.
Нова смотрела на одиноко лежащий пакет так долго, что прошли, казалось, годы. Повернулась к Адриану. Ее взгляд немного прояснился.
– Люди не просто теряют свои способности, так? Он их забирает. Поглощает… абсорбирует.
Адриан кивнул.
– Почему же ты не пострадал?
Он прислонился к перилам.
– Пострадал.
Слабым голосом она спросила.
– Так мы больше не Одаренные?
– Не знаю, – признался он. – У нас маловато добровольцев, желающих проверить на себе, как действует сила Макса и сколько времени нужно, чтобы эффект стал… необратимым. Но я знаю, что есть люди, которые находились рядом с ним и не лишились своей способностей. По крайней мере, если им удавалось вовремя от него убраться.
Нова упрямо стиснув зубы, взяла Адриана за руку. В ее взгляде появилась решимость, граничащая с безрассудством. Подойдя, она стала шарить у него пониже спины, и он так и подпрыгнул.
– Где твой маркер? – спросила она.
Адриан удивленно заморгал. Его маркер?
Чувствуя, что краснеет, сунул руку во внутренний карман подкладки на его левом рукаве. Не понимая, к чему она клонит, он протянул маркер Нове.
– Да не мне, – сказал она, но не отпустила его руку, а так и держала, а другой рукой сняла колпачок. – Нарисуй что-нибудь.
Наконец-то до него дошло, чего она хочет. Правда, эта проверка не могла показать, не лишилась ли она, Нова своей сверхспособности, и все же он понимал, насколько это для нее важно. И, сказать по правде, для него тоже. Хоть он и боялся, что результат будет не тем, на какой он надеялся.
– Чего ты ждешь?
– Я боюсь, – честно сказал Адриан, а сказав это, начал хохотать, потому что знал – что сделано, то сделано, и как ни избегай правды, это ничего не изменит. И все-таки. Сейчас, может быть, в последний раз, он пока еще супергерой.