– И тебя ни разу не поймали? – Нову ее рассказ удивил – у нее даже забрезжила надежда, что в системе безопасности такого серьезного объекта есть бреши.
– Я никогда не формировалась, – объяснила Данна, – То есть, не выходила из режима стаи. А когда я рассредоточиваюсь, стайке бабочек очень легко остаться незамеченной. И есть много мест, где бабочки могут спрятаться. Но на самом деле лучшие артефакты даже не в хранилище. Об этом мало кто знает, но есть небольшая коллекция наверху, за кабинетами членов Совета. Теоретически, войти туда и полюбоваться может любой, вот только без официально назначенной встречи мало кому удается туда подняться.
– И что у них там? – заинтересовалась Нова.
Не успела Данна ответить, как занавеска отдернулась и появилась Дженисса Кларк – Отмороженная. Взглянув на Нову, она раскатисто захохотала.
– Силы великие, я думала, люди шутят, – она выставила бедро и уперлась в него рукой. – Это какой же надо быть тупицей, чтобы войти в карантин. Вы вообще-то знаете, что значит слово карантин, мисс Маклейн?
Нова откинулась на подушки и скрестила ноги.
– Ты права, это было глупо. Конечно, когда супергерой видит, как десятилетний пацаненок пропарывает руку стеклянной пикой и истекает кровью, правильные действия – отойти и подождать, пока кто-то другой с этим не разберется. – Нова изобразила на лице фальшивую бодренькую улыбочку. – Вперед, Отступники!
– По сути, – высокомерно заявила Дженисса, – правильные действия – позвать кого-то из тех, кто знает, что делает. В таком случае, когда появляются профессионалы, им не приходится возиться с двумя бесчувственными телами.
– У меня предложение, – встряла Данна, – Давай ты пропорешь себе руку ледяной сосулькой, а мы с тут с Новой пока поболтаем, подождем, пока целители не заметят.
– Если вы вдруг забыли, – Дженисса надменно приподняла бровь, – Нова ничем не помогла Максу. Так что, если ты воображаешь, будто совершила героический поступок, не льсти себе. Что ты на самом деле сделала – так это поставила под угрозу свои собственные способности и выставила себя идиоткой.
Торжествующая Дженисса почти пела.
– Но, к счастью, ты можешь не париться – вводить данные в компьютер (ты ведь этим сейчас занимаешься?) сумеет любой дурак, а то и вообще робот. А ты, кстати, знаешь, как называется Отступник без сверхспособностей, а?
Нова сделала вид, что обдумывает ответ.
– Его называют победителем твоей ручной скалы?
Данна прыснула.
– Мило, – невозмутимо процедила Дженисса. – Но правильный ответ – администратор. Наверное, ты прямо мечтала об этой должности. Но, будем честны, твое нарушение сна – это все равно не сверхспособность. Так что, догадываюсь, сейчас тебе дали потренироваться в новом качестве.
Подмигнув, она повернулась к ним спиной.
– Передай от меня привет Горгулье, – сказала Нова ей вдогонку.
Дженисса дернулась, но не обернулась и задернула за собой занавеску.
– Какая прелесть, – пробормотала Данна. – Хотя, знаешь, она только что затронула интересную тему. Ты – одна из очень немногих Отступников, кто на патрульной службе не пользуется своей сверхспособностью. – Она пожала плечами. – Тогда, получается, если, что нет никаких оснований выгонять тебя в отряде! Я уверена, что это очень сильный аргумент.
– Я тоже на это надеюсь, – кивнула Нова, а потом показала глазами на занавеску. – Скажи честно. Она здесь худшая – она и ее команда – или среди Отступников много таких же, не имеющих ничего общего с идеалом, в который верят все в городе?
– Ой, да конечно есть патрульные, которые прямо упиваются своей силой и властью, но Джениссе Кларк они все в подметки не годятся. В основном люди здесь отличные. Хотя, между нами говоря, есть один человек, которого я всячески стараюсь избегать. – Данна склонилась вперед и перешла на шепот, так что Нова невольно подалась ей навстречу. – Это Гром-птица.
Нова растерянно мигнула.
– Ты серьезно? Член Совета?
– Ага. Она хуже всех, – Данна прикрыла лицо руками, как бы прячась. – Не думаю, что она хочет казаться страшной, но мне эта женщина кажется просто ужасающей. До того серьезная, что каждый раз, как я ее вижу, у меня такое чувство, что она ищет, к чему придраться, чтобы вытолкать меня из штаба. Не пойму, в чем дело, но клянусь, она меня ненавидит.
– Она действительно выглядит… – задумалась Нова, подбирая нужное слово, – …осуждающе.
– Осуждающе, ужасающе – одно и то же, – Данна смущенно скривила лицо, – Хотя, если быть до конца откровенной, это как-то связано с моей врожденной боязнью птиц.
– Птицы, – удивилась Нова.
Данна сделала вид, что дрожит от страха.
– С самого детства. Ну, ты же знаешь, кто больше всего охотится на бабочек, да?
Нова захихикала.
– Ясно, в этом есть смысл. – Она помедлила, – А ты знаешь, что в этом регионе водится больше сорока видов водоплавающих птиц?
Данна недоверчиво уставилась на нее.
– Серьезно? Зачем ты мне об этом говоришь? Хочешь, чтобы мне снились кошмары, как меня глотает стая чаек?
– Небеса великие, нет, – стала оправдываться Нова, – Если что, тогда уж тебе должны сниться кошмары про альбатросов. У них размах крыльев достигает одиннадцати футов.
Данна устремила на нее застывший взгляд.
– Я начинаю жалеть, что пришла сюда.
– Слишком много информации? – с невинным видом спросила Нова.
– Отлично, – Данна все еще сердилась, – Твоя очередь, мисс Я-Сражусь-С-Горгульей. У тебя есть какие-нибудь фобии, или ты всегда спокойна перед лицом ужаса, так же, как на испытаниях?
Фобии?
Нова едва удержалась, чтобы не расплыться в улыбке.
– Только одна. У меня есть одна фобия.
И он ходит с косой и в тысячу раз страшнее Тамайи Раи.
– Ну давай, – сказала Данна. – Я о своей рассказала.
Нова помотала головой.
– Я тебя не просила откровенничать, а это мой секрет.
Данна возмущенно фыркнула, но внимание Новы отвлекла фигура человека, проходившего мимо занавесок – целитель, на ходу читавший что-то с планшета. Она вздохнула. Шли часы, а к ней никто так и не заглянул. Ясно же, они совсем не так озабочены, как притворяются.
– Так, значит, Адриан притащил тебе сэндвичи?
Нова вздрогнула.
– Что?
Данна хитро покосилась на нее.
– В три часа ночи. Это… мило. – Она протянула это слово, прозрачно намекая, что это было не просто мило.
– О. Да. – Нова пожала плечами. – Мы, правда, их так и не съели.
– Это не меняет дела, главное – намерение. А еще то, что он бросился спасать тебя, рискуя собой.
Нова нахмурилась.
– Да. Он хороший парень. Мне казалось, это и так понятно.
Данна сложила пальцы на животе.
– Это так. Никто и не спросит. Но, знаешь, за все время, что мы работаем с ним работаем в команде, он ни разу не принес сэндвичи мне.
Откашлявшись, Нова подняла верхнюю книгу из стопки на столике и стала переворачивать страницы.
– Он просто поступил по-товарищески. Он изо всех сил старается помочь мне почувствовать себя частью команды.
Это правда, подумала, она, но это не объясняло того, почему у нее вдруг стало гореть лицо. И почему от намеков Данны ей с одной стороны было неприятно, а с другой – в животе что-то радостно екнуло.
Правда заключалась в том, что рядом с Адрианом ей становилось все трудней отслеживать выходы и прочие важные вещи, а также прислушиваться к возможным опасностям, потому что хотелось ей только одного – смотреть на него. Ей хотелось понять, как ему удается сохранять равновесие между уверенностью в себе и скромностью. Спокойствием и концентрацией.
Когда он рисовал, ей хотелось только следить за точными, легкими движениями его рук. Когда он улыбался, она, замирая, ждала, достаточно ли широкой будет улыбка и появятся ли у него ямочки на щеках. Когда он смотрел на нее, ее тянуло посмотреть ему в глаза. Но одновременно – хотя это было нелогично – хотелось отвернуться.
Все это вместе приводило к тому, что Нова сильно уставала в его присутствии.
Это было просто влечение, ясно, как день. Просто гормоны… Просто… биология.
И это не входило в ее планы.
– Знаешь, – сказала Данна, – кажется, у Адриана никогда не было девушки. По крайней мере, ничего серьезного. Такого, чтобы я об этом знала.
Несмотря на то, что эта реплика вызвала у нее раздражение, Нова поняла вдруг, что за короткий визит Данны она успела проникнуться к ней чуть ли не симпатией.
Но хватит об этом. Нове внезапно пришла в голову совсем другая мысль.
Озабоченно прищурившись, она нагнулась к Данне и всмотрелась в ее лицо.
– Как ты себя чувствуешь?
Данна напряглась.
– Нормально. А что?
Нова поманила ее пальцем.
– Возможно, здесь душновато, но ты что-то неважно выглядишь. – Она коснулась ладонью лба Данны. – Тебе, наверное, лучше пойти прилечь.
Сила потекла из нее так же легко и естественно, как всегда.
Данна закрыла глаза. Она мягко упала вперед, лицом на одеяло.
Нова с облегченным вздохом откинулась на подушки, глядя в потолок.
Доказано, наконец-то.
С ее силой все в порядке.
И каждая минута, проведенная здесь – пустая трата времени.
Нова встала с кровати.
– Сестра!
Через несколько секунд та же сестра, что приносила обед, заглянула к ней за занавеску и с удивлением увидела, что Нова пытается поднять Данну и уложить ее на кровать.
– Я не знаю, что случилось. Только что все было нормально, а потом вдруг она побледнела и отключилась. Наверное, лучше вызвать целителя. Может, она переусердствовала на тренировках? Наверное, ей еще рано так себя нагружать.
Сестра бросилась вызывать доктора.
Когда она вернулась, Нова была уже одета и почти закончила обуваться.
– И куда это, интересно, ты собралась? – спросила сестра, щупая пульс Данны.
– Домой, – ответила Нова.
Сестра отрывисто засмеялась.
– И думай об этом, дорогуша. Через пару минут тебя переведут в новую палату, так что никуда уходить не нужно.