Отступники — страница 76 из 86

– Мне это знакомо, – сочувственно кивнул Адриан. Он усмехнулся. Нова чувствовала, что он просто пытается ее подбодрить, как бы показывая, что он ее не судит, что она может расслабиться.

Это, подумала она, самое смешное.

– Твой дядя дома? Может, ты нас познакомишь?

– Ой. Нет. Он… вышел.

Адриан кивнул. Его взгляд упал на маленький карточный столик, из которого они устроили импровизированный обеденный стол (хотя Нове что-то подсказывало, что за ним до сих пор так никто и не ел). Были здесь и стулья, но Нова не решилась предложить ему сесть.

– Извини, – вдруг сказал Адриан. – Наверное, я не должен был приходить.

Нова видела, что он смутился, но не могла определить, по какой причине – то ли из-за плачевного состояния ее так называемого дома, то ли из-за ее негостеприимности.

Адриан переминался с ноги на ногу, постукивая костяшками пальцев по шкафу.

– Я не хотел тебя беспокоить. Просто… заволновался. Когда ты не отвечала на сообщения… – Он сник и умолк. Но, прокашлявшись, договорил, запинаясь. – У тебя все в порядке?

Узел у Новы в животе скрутился еще туже.

– Да, все нормально. Просто не привыкла принимать гостей. – Хорошо, что хоть в этом ей не пришлось врать.

– Нет, я имел в виду твое самочувствие. Целители сказали, что они тебя не отпускали. Они опасаются побочных эффектов или даже… я хочу сказать, мы до сих пор еще не знаем наверняка…

Не забрал Макс ли всю твою силу. Мы до сих пор не знаем, Одаренная ты или уже нет.

– Я чувствую себя отлично, – Нова старалась говорить убедительно, – Совершенно нормально.

Она даже изобразила улыбку пошире, стремясь доказать, что все их опасения ни на чем не основаны.

– Бодра и полна энергии! – и она радостно выставила перед собой большие пальцы.

Адриан заулыбался.

– Хорошо. Если все же почувствуешь что-то не то… не просто усталость, а… головокружение или слабость, или… что-то. Дай мне знать. Или одному из целителей.

– А, да. Конечно. Обязательно.

Он снова взглянул на столик, и Нове показалось, что он что-то задумал.

– Ты не возражаешь, если я… – Он вытащил свой маркер и решительно направился к столу, не дожидаясь ответа на вопрос.

– Если ты что?

Не отвечая, Адриан принялся рисовать на тусклой столешнице. Нова наклонила голову, завороженная быстрыми уверенными движениями его руки. Он не колебался, не задумывался, куда вести линию. Вскоре она увидела круглую вазу, в которой плавали розы и лилии.

Адриан оживил рисунок, и в затхлом воздухе разнесся цветочный аромат.

Закрыв маркер, Адриан отступил на шаг и критически осмотрел композицию.

– Да, придется носить с собой цветные карандаши.

Нова засмеялась. И правда, цветы были окрашены в разные оттенки серого цвета, который передался им от стола. Из-за этого букет казался блеклым. И все же он сильно украсил этот столик, кухоньку, маленький тесный дом.

И еще одно – Нове бросилось в глаза, что они кажутся здесь совершенно чужеродными.

– Они завянут? – спросила она, трогая нежный лепесток розы.

– Как обычные цветы, – сказал Адриан и посмотрел на нее с лукавой усмешкой. – Но я всегда могу нарисовать еще.

От его взгляда у Новы вспыхнули щеки. Она отвернулась, взяла с разделочного стола коммуникатор и, опустив голову, стала надевать. Ей вспомнились слова Ингрид. Я уверена, ты замечаешь, как он на тебя смотрит

– Я тут подумал… – начал Адриан.

Нова подняла брови, но не решилась обернуться к нему.

– О чем?

– Уинстон Прэтт.

Она застыла. Замерла. Выпрямилась в ожидании… чего? Атаки? Обвинения?

Не будь смешной, сказала она себе. Если бы Адриан явился сюда, чтобы бросаться обвинениями, он бы не ходил столько времени вокруг да около. И уж точно не стал бы рисовать вазы и цветы.

– Я подумал, – продолжил Адриан, – что надо бы приглядеться к Космополис-парку.

Сжимая одной рукой ленту на запястье, Нова заставила себя посмотреть в сторону Адриана. Но он в это время поправлял цветы в вазе.

– Что?

– Просто проверить. – Он поправил очки на переносице. – Я уверен, что Уинстон почти все наврал, но парк развлечений – одна из немногих реальных зацепок, что он нам дал. Я и подумал, может, нам сходить туда, осмотреться. Ты могла бы поговорить с бывшим начальником, поспрашивать, не слыхал ли он про… про девочку, которая там потерялась. Может, он видел что-то подозрительное, что-то, к чему бы могли иметь отношение Кошмар или Анархисты…

Наконец, Адриан поднял глаза на Нову, но она не смогла ничего прочесть по его лицу. Уверенность, с которой он рисовал, куда-то ушла, ее сменила тревога, но… смешанная с надеждой?

– Тебе она так уж необходима, да?

– Кошмар? – Адриан был удивлен. – Да она же самая разыскиваемая преступница в Гатлоне. Ну, и еще Детонатор, наверное.

– Да, но… ты-то почему так активно участвуешь в расследовании? Из-за того, что Данна и другие дрались с ней на празднике?

– Отчасти поэтому, – у него между бровей залегла морщинка. – Но не только. Она напала на Совет. Напала на моего отца.

Нова отвернулась.

– Тогда почему он сам не ищет?

– Они по большому счету уже не занимаются оперативной работой. Совет не меньше других хочет ее разыскать, но – для этого и были созданы Отступники. Они же не могут все делать сами. Так или иначе, Кошмар и ее поиски – важнейшее дело для всех. – Адриан опустил глаза, поигрывая маркером. – За много лет это первая столь дерзкая выходка. Среди бела дня, в окружении горожан и Отступников. Кроме того, насколько я знаю, никто раньше не был так близок к тому, чтобы действительно убить Капитана. Все это говорит о том, что ее нельзя недооценивать.

Нове было трудно дышать. С одной стороны, она почувствовала прилив гордости из-за того, что она подобралась к Капитану ближе всех. Но в то же время, это напомнило ей о том, что близко еще не значит успешно. Она промахнулась, а теперь все супергерои города гонятся по ее следу.

И Адриан… если бы он знал… если он когда-нибудь это узнает…

Искра гордости быстро угасла.

– Так вот… – сказал Адриан, немного повеселев. – Насчет парка. Как тебе идея?

Нова поразмыслила, но не придумала никаких доводов против. Во всяком случае можно использовать поход в Космополис-парк, чтобы отвести Адриана и Отступников от правды о том, кто она и где находится.

А вреда от этого уж точно не будет. Даже при том, что в ее документах сказано, что она, Нова Маклейн, там работала – Кошмар с этим местом вообще никак не связана.

– Да. Конечно.

– Класс. Отлично. Может… встретимся тогда… завтра? В полдень? Если, – подчеркнул он, – к этому времени я узнаю, что тебя выписали из медицинского крыла.

Нова сделала большие глаза.

– Пусть сначала попробуют меня вернуть.

Адриан улыбнулся, и сердце Новы пропустило удар при виде ямочек у него на щеках.

– Ну, наверное, мне пора, а ты… отдыхай, – Он наморщил лоб, – Или чем ты там обычно занимаешься.

Однако он не двинулся с места, и Нова могла бы поклясться, что он ждет приглашения остаться. Или ищет предлог, чтобы задержаться.

Она не хотела давать ему этот предлог.

– Спасибо за цветы, – поблагодарила она, тесня его к двери. – И за то, что навестил меня. Увидимся завтра.

– О, кстати, – сказал он уже в дверях. – Ты не планируешь сегодня поработать в штабе? А то я мог бы снова принести тебе сэндвичей.

У Новы сердце замерло в груди, ей даже захотелось согласиться, но она покачала головой.

– Пожалуй, мне стоит пропустить одну ночь.

– А. Да, конечно. Это правильно, согласен.

Он поколебался еще мгновение, поднял руку в приветственном жесте и спрыгнул с крыльца. Нова подождала, пока он не выйдет на тротуар, и закрыла дверь.

Застонав, она прижалась лбом к двери, чувствуя, как на смену лихорадочному возбуждению приходит опустошенность.

– Так это и есть парнишка Эверхарт?

Нова обернулась. Хани и Лерой в четыре глаза смотрели на нее с лестничной площадки.

Она замахала на них обеими руками.

– Можно было дождаться хотя бы, пока он не уйдет с нашей улицы.

Хани хихикнула.

– Нам просто интересно, – сказала она. – Как ужасно, что он Отступник, правда? Если бы не это, ты могла бы пригласить его остаться на ужин.

Глава тридцать девятая

Вход в Космополис был сделан в виде гигантской карусельной лошади из бетона, которая как будто охраняла этот старый парк развлечений. Когда-то скульптура, окрашенная в персиковый и жемчужно-белый тона, имела радостный вид, но с годами краска облупилась и облезла. Горделивое животное к тому же лишилось половины морды – скорее всего, еще в Век Анархии – но никто так и не удосужился привести ее в порядок.

Тем не менее, парк, как и многое в Гатлоне, возродился после Дня Триумфа. Собственно говоря, он никогда и не закрывался полностью, но в годы правления Анархистов кое-кто из злодеев облюбовал это место, чтобы проворачивать здесь свои грязные дела. В парке процветали азартные игры, собачьи бои и торговля наркотиками. Всем было известно, что парк был территорией Кукловода, который не накладывал никаких запретов и ограничений, лишь бы вовремя оплачивали аренду – причем, насколько знала Нова, плату он брал как деньгами, так и сладостями.

Когда город отбили Отступники, парк вошел в число объектов, которые решено было восстановить в первую очередь. Планировалось снести старые, вышедшие из строя аттракционы, а на их месте построить волшебную страну с американскими горками, колесом обозрения, каруселью с лошадками, а также оборудовать площадки для спортивных игр, продавать сладости и хот-доги. Правда, этот проект, как и значительная часть дел Совета, так и не был доведен до конца, и многое оставалось в таком виде, что было нетрудно представить себе, как выглядел парк раньше, в не таком уж далеком прошлом. Несколько акров земли в дальнем конце парка были отгорожены, и предупредительные знаки сообщали посетителям, что там все еще ведутся строительные работы. За оградой из проволочной сетки виднелись полуразрушенный павильон смеха, отжившие свой век лодки из павильона «Канал любви» и целый ряд выкинутых на свалку игральных автоматов, до сих пор обвешанных десятками лиловых плюшевых мишек, брошенных здесь на произвол судьбы, рваных и обросших плесенью.