— Нет, — ответили мальчики и помчались дальше.
— Что?! — удивился господин Хольм. — Ведь обычно вы просто помешаны на разных историях и охотно их слушаете!
— Не сегодня! — закричал Топпер. — Нам надо писать карандашом.
— Боже ты мой! — вздохнул господин Хольм. — Писать! В жизни не слыхал такой ерунды. Да, да, дети становятся теперь все ненормальнее. Во времена моего детства мы, например, писали только тогда, когда учитель драл нас за уши.
— Вполне возможно! — воскликнули мальчишки и исчезли в квартире Топпера.
В комнате Топпера висело множество удивительных вещей — как под потолком, так и на стенах. Все это были вещи, которые его отец привозил домой из морских плаваний.
Там висели чучела крокодилов и плоские, запылённые змеиные шкуры, похожие на серую обёрточную бумагу. Там висели кривые сабли, и пустые кокосовые орехи, и маленькие фигурки, вырезанные из дерева.
Вигго нервно покосился на крокодилов.
— Где мы будем писать? — спросил он.
— Да-а, давай посмотрим, — сказал Топпер. — Может, нам использовать обои?
— Обои? — испуганно застонал Вигго. — Твоя мать сойдёт с ума.
— Нет, — заявил Топпер. — Моя мама никогда не сойдёт с ума. А кроме того, на обоях все тут же исчезнет снова.
— Да, будем надеяться, — сказал Вигго. — Что мы напишем?
— А мы вообще не станем писать, — ответил Топпер.
— Как это?! — удивился Вигго. — Ты ведь только что сказал, что мы будем писать на обоях.
— Ага, — согласился Топпер. — Но теперь я передумал. Мы не станем писать — мы будем рисовать. Мы нарисуем гигантского носорога прямо здесь, на этом месте.
И он принялся рисовать носорога.
— Не нравится мне это, — заявил Вигго, переминаясь с ноги на ногу. — Подумай, а вдруг рисунок не сойдёт?
— А, пускай, — сказал Топпер. — В конце концов, это неважно, ведь я хорошо рисую носорогов. По мне, так мама обрадуется такому рисунку.
Он продолжал рисовать, и постепенно Вигго пришлось признать, что носорог и в самом деле получился довольно миленький.
— Так, — сказал Топпер, когда рисунок был готов. — Теперь пойдём на кухню и выпьем четыре-пять стаканов лимонада. А когда вернёмся, увидишь кое-что забавное, Вигго.
Они вышли на кухню и достали лимонад и чёрный хлеб. Но только они сделали глоток, как услыхали вдруг из комнаты какой-то странный звук.
— Послушай-ка, — прошептал Впгго. — Какой-то звук.
— Погляди, что там такое? — попросил Топпер. Рот его был набит хлебом.
— Может, что-нибудь опасное, — ответил Вигго. — Я терпеть не могу опасностей. — Но все же осторожно заглянул в дверную щёлочку. И тут же с грохотом захлопнул дверь. — Топпер, — прошептал он. — Он ещё там.
— Ах так, — сказал Топпер, продолжая пить лимонад. — Тогда подождём ещё немного.
— Ладно, Топпер, — прошептал Внгго. — Но там что-то совсем другое.
— Что ещё другое? — спросил Топпер.
— Он… он подмигнул, — прошептал Вигго.
— Ха! — воскликнул Топпер. — Подмигнул! Я должен сам взглянуть!
Соскочив с кухонного стола, он отворил дверь.
— Хо! — вскричал Топпер. — Твоя правда, Вигго, он подмигивает. Тьфу ты, никогда в жизни не видел нарисованного носорога, который бы подмигивал, — это ужасно смешно.
— А мне нет! — сказал Вигго.
В тот же миг носорог на обоях издал громкий грохочущий звук и замотал головой.
— На помощь! — высоко подпрыгнув, воскликнул Вигго.
— Тс-с-с, тихо! — предупредил Топпер. — Ты ведь так кричишь, что он испугается. Эй, носорог!
— Грум-мп, хорк, — сказал носорог. И ТУТ ЖЕ СТУПИЛ ПРЯМО НА ПОЛ.
Вигго быстрым движением захлопнул дверь.
— Что… что нам делать? — прошептал он.
— Глядеть на него, само собой, — сказал Топпер, снова отворяя дверь.
Носорог подошёл уже к окну и, стоя там, жевал занавеску.
То был огромный, великолепный носорог, точь-в-точь такого жёлтого цвета, как стена.
— Ой-ёй! — заорал Топпер. — Он же совсем голодный. Дадим ему немного чёрного хлеба.
Он осторожно приблизился к жёлтому носорогу с большим толстым ломтём хлеба в руках.
Носорог, медленно повернув голову, дружелюбно взглянул на него и кротко отщипнул кусочек хлеба прямо у него из рук.
— ГРУММП, ХОНК, ХОРК — сказал он.
— Ого! — вскричал Топпер. — Он ест хлеб. Принеси побольше, Вигго. И бутылку лимонада.
— Хм… — засомневался Вигго. — Я не уверен, можно ли это.
— Вигго, — настаивал Топпер. — Может, тебе хочется, чтобы наш носорог умер с голоду?
— Ой, нет, ни в коем случае, — сказал Вигго и принёс хлеб и лимонад.
Спустя некоторое время носорог съел весь запас чёрного хлеба, какой только был на кухне. Дружелюбно похрюкивая, он принялся за горшок с каким-то растением, стоявшим в кашпо на полу.
— Ну и ну, парень, — сказал Топпер. — Он много ест, этот малый. Как мы назовём его, Вигго?
— Э-э-э, — протянул Вигго и задумался.
— Тебе решать это, Вигго, — сказал Топпер.
— Э-э-э, — повторил Вигго и ещё сильнее задумался.
— Как зовут твоего отца? — спросил Топпер.
— Его зовут Отто! — ответил Вигго.
— Отто! — воскликнул Топпер и похлопал носорога по толстому заду. — Тебя будут звать Отто, старина!
— ГРУММП! — сказал носорог.
И принялся пожирать обивку кресла.
— Надо раздобыть ему побольше еды, — сказал Топпер. — Я смотаюсь на берег к маме и возьму деньги на десять буханок чёрного хлеба.
— Эх! — вздохнул Вигго, нервно теребя ручку двери. — Нельзя ли мне сбегать вместо тебя, Топпер? Мне не по душе оставаться одному с этим Отто.
— Ладно, — согласился Топпер. — Можешь этим заняться. Но спеши, пока он не сожрал всю мебель.
Вигго не заставил себя повторять эти слова дважды. Он вихрем промчался по лестнице, чуть не переломав себе руки и ноги. У входных дверей он с разбегу ткнулся прямо в живот своего отца.
— Послушай-ка, — хрюкнул господин Лёве, глядя вслед сыну. — Что за спешка, парень?
— Мне надо принести хлеб носорогу! — закричал Вигго и мгновенно исчез.
— Хлеб носорогу, — недовольно пробормотал господин Лёве. — Хотел бы я знать, что теперь придумали эти маленькие плутишки. Надо смотреть за ними в оба.
Глава 5
Вигго мчался изо всех сил и так бешено ворвался в рыбную лавку к матери Топпера, что опрокинул какую-то даму с пакетом рыбы в руках.
Она покатилась в угол лавки и теперь лежала там, жалуясь и охая.
— До чего нынче дети торопятся, — простонала она, поднимаясь на ноги. — Когда я была ребёнком, все шло, на самом деле, гораздо спокойней.
— Конечно, — пыхтя произнёс Вигго. — Но мне нужны деньги на чёрный хлеб.
Мама Топпера разразилась громовым хохотом.
— А не то вы, бедненькие, честное слово, проголодались, — сказала она.
— Да нет, — ответил Вигго. — Это вообще не для нас. Это — для Отто.
— Вот как, — сказала мама Топпера. — А что, Отто — ваш новый друг детства?
— Нет, — возразил Вигго. — Отто — это носорог.
— Вон что, — произнесла мама Топпера. — Да, тогда и десять буханок чёрного хлеба не слишком много. А откуда взялся этот Отто?
— Его нарисовал Топпер, а сейчас он пожирает всю вашу мебель.
— Боже милостивый! — вздохнула дама, которую опрокинул Вигго. — Боже милостивый! Как безбожно врут нынешние дети.
И, оскорблённая, удалилась.
— Да, боже милостивый, как безбожно нудят некоторые люди, — передразнила её мама Топпера и так громко захохотала, что её пышный бюст заколыхался под синим платьем. — Дайте Отто что-нибудь поесть, но смотрите, чтобы он не натворил бед.
— Да, если нам удастся приструнить его, — ответил Вигго и кинулся дальше — покупать чёрный хлеб.
Но не так-то просто купить десять буханок чёрного хлеба, если ты всего-навсего маленький мальчик.
Сначала Вигго хотел купить хлеб при пекарне, где торговала крупная женщина-булочница; когда Вигго вошёл, она стояла за прилавком и чистила ногти.
— Десять буханок чёрного хлеба! — воскликнул Вигго.
Булочница вытерла пальцы передником и посмотрела на Вигго своими маленькими прищуренными глазками.
— Тебе в самом деле нужны десять буханок хлеба? — спросила она снова, недоверчиво прищурив свои маленькие глазки.
— Да! — воскликнул Вигго. Лицо его стало совершенно красным от быстрого бега. — Десять буханок!
— Сделай милость, выйди вон! — прошипела булочница. — Нечего приходить сюда — издеваться над людьми.
— Да нет же, — с несчастным видом сказал Вигго. — Мне НУЖНО десять буханок хлеба.
Булочница медленно повернулась и, на спуская глаз с Вигго, отворила дверь.
— Фольмер! — закричала она в дверь. — Выйди на минутку. Слышишь, Фольме-е-р-р!
Фольмер, маленький увядший человечек, едва достававший до середины живота своей жены, был пекарем.
— Что случилось? — брюзгливо спросил он.
— Этому мальчишке нужна пара пощёчин, — сказала булочница, уперев руки в боки. — Он издевается надо мной.
— Издевается над тобой, Альманна? — спросил пекарь, глядя на свою громадину жену.
— Да, — ответила булочница. — Он врывается сюда и кричит, что ему нужно десять буханок чёрного хлеба. Но я-то знаю, что ни одному порядочному человеку десять буханок хлеба не съесть.
— М-да, твоя правда, Альманна, — согласился пекарь. — За все годы, что я был пекарем, я ни разу не слыхал, чтобы кому-нибудь понадобилось столько чёрного хлеба.
— А можно узнать, кому, ради всего святого, понадобился весь этот хлеб?
— Он понадобился Отто, — ответил Вигго.
— Отто, — фыркнула булочница. — Так ведь каждый может прийти и сказать. А кто такой Отто?
— Это — наш носорог, — робко ответил Вигго.
— НОСОРОГ! — заорала булочница. — А ну, убирайся отсюда! В жизни не слыхала, чтобы ребёнок так ужасно врал!
Она хрипела, словно простуженная акула.
— Ты врёшь и издеваешься над порядочными людьми, такими, как Фольмер и я, — шипела она. — Сделай что-нибудь, Фольмер. Ты ведь все-таки мой муж!
— Вон! — запищал, тяжело дыша, пекарь. — Вон отсюда, или я позвоню в полицию!