С этими мыслями я дошла до комнаты, замечая, что символ исчез. Я даже осмелилась провести рукой по дереву, чтобы проверить, правда это или мне чудится.
В голове задорно пела Фрекен Бок: “А ля-ля-ля-ля! А я сошла с ума! Какая досада!”.
Осторожно, словно дверь вот — вот отвалится, я открыла ее. Честно, я ждала, что кто-то бросится на меня, но комната выглядела безопасной. Быть может, она уже безопасна?
Я осмелела и прошла в нее, стараясь полагаться на чутье. Нет, все чисто. Нет тревоги. Только какое-то странное волнение, которое осталось осадком после чужого разговора.
Я подошла к зеркалу, глядя на себя.
— Неужели я настолько некрасива? — усмехнулась я, рассматривая себя со всех сторон.
Что-то шептало, что я пусть и не первая красавица, но довольно милая. По сравнению с тем, чем я была раньше, мне кажется, я — мисс вселенная.
— И все-таки красота в глазах смотрящего, — согласилась я, пытаясь себя успокоить.
Я решила не забивать себе голову ерундой, но при этом чувствовала какую-то особую гордость за мужа! Нет, ну надо же! Протянул ей руку, как герцог вассалу!
Я даже прыснула в кулачок!
Время шло, ужин принесли мне в комнату, а я изучала выкройки. Пока что все казалось очень сложно! Просто космически сложно.
Несколько раз я брала ножницы, чтобы отрезать ткань, но потом у меня просто не хватало духу это сделать. И я откладывала их на столик.
— Семь раз отмерь, один раз отрежь, и сто раз перенервничай, а правильно ли отрезала! — усмехнулась я, глядя на вечер за окном.
Он подкрадывался, словно черная кошка. Бесшумно и стремительно. Только что я видела отблеск последних лучей уходящего солнца, как уже сад застилала непроглядная вечерняя мгла.
Уютные свечи горели, а я наконец-то отважилась попробовать сделать так, как сказано на рисунке. В качестве измерителя я взяла три нити, обмерив ими себя и проверяя уже по ним. Ножницы хрустели дорогой тканью, а я осторожно старалась вырезать с запасом.
Время шло, а я уже раскладывала выкройки на покрывале, поглядывая на образец.
Честно сказать, это было очень интересно!
Я собиралась уже сложить булавками готовое платье, как вдруг дверь распахнулась. На пороге стоял Аскель. От неожиданности я выронила ножницы. Они упали на ковер…
Я бросила на него тревожный взгляд, видя, как он проходит в комнату и закрывает за собой дверь.
— Что случилось? — спросила я сдержанным голосом.
— Ты случилась, — негромко произнес он, глядя на меня не совсем трезвыми глазами.
Я удивленно подняла бровь, видя, как по хозяйски он проходит по комнате в мою сторону. Да он пьян! Это видно по слегка шатающейся походке! А запах такой — спичку не подноси!
— Со мной случилась ты, — произнес он, словно я с первого раза не поняла. Не нравилось мне все это.
— От тебя несет перегаром! — произнесла я строго, делая шаг назад.
— Не перегаром, а разочарованием в жизни! — усмехнулся Аскель. — Мой брат сказал мне о том, что сегодня к нему пришла моя жена. Он сказал мне, что она больна. С ней случилась любовная истерика…А мне плевать на нее! Слышишь! Плевать! Я прекрасно знаю, что она мне не нужна. Мне нужна ты…
— Отлично, я теперь знаю. Очень важная информация. Спасибо, что донес. Подумаю, что с ней делать. А теперь уходи отсюда, — произнесла я, глядя на его высокую фигуру, заслонившую дверь.
— Ничего ты не знаешь, — хриплым полушепотом произнес Аскель. Он вздохнул. — Я бы все отдал, чтобы отмотать время назад. Наш отец оставил все старшему сыну. А мне он обязан по завещанию отстегивать определенную сумму денег. Разве это справедливо?
О, милый, ты еще на заводе не работал! Аскель смотрел на меня так, словно я его в сталелитейный цех за руку привела, показала свою карточку и сказала, что деньги сюда! А на обратном пути завела его в ближайшую наливайку и сказала строгим голосом жены алкоголика, что если кто-то нальет вот этому крендельку, то я за себя не ручаюсь! Натравлю стаю голодных волков, чтобы сожрали уборщицу, потом стаю тараканов и санэпидемстанцию!
— Аскель, — заметила я. — Нашел, кому жаловаться. Мне от отца ничего не досталось…
— Это да, — вздохнул Аскель, глядя на меня. — Я готов за это убить твоего брата!
— Ну все! Повздыхали, погоревали, пожалели друг друга и можем расходиться, — кивнула я, намекая на дверь. — Аскель. Не вынуждай меня закричать. Серьезно!
У них что? Это семейное? В нашей дружной семье, где обязательно должны быть алкоголик и девица легкого поведения, оказывается, все вакансии уже заняты!
Я действительно все-таки решила закричать.
— Кричи. Никому нет никакого дела. Брат спит, как убитый. Его комната находится в другом крыле. Он тебе всю ночь этот альбом делал! Так что можешь кричать, сколько влезет, он тебя все равно не услышит. Бэтани ушла в деревню. Леди Кэтрин выпила успокоительных капель и теперь проспит до утра, — произнес Аскель. — Заметь, я никому не сказал, что альбом поддельный.
— Я очень это ценю, — произнесла я, видя, как он приближается. — А теперь убирайся из моей комнаты! Живо! Убирайся!!!
Последние слова были настоящим криком. Но в ответ была тишина. Аскель усмехнулся, оборачиваясь в сторону двери.
Так, а вот это уже плохо! Я поняла, что нужно бежать.
— Стой! — схватили меня, оттаскивая от двери. Я закричала еще пронзительней. — Ну что ты… Ты же любишь меня…
Я чувствовала, как он сдирает с меня корсет одной рукой, пока вторая стальной хваткой держит мои запястья. Я пыталась ударить его ногой, но дракону это было, как слону дробинка.
— Я люблю тебя… — слышался голос Аскеля, а он пытался меня поцеловать. Я мотала головой, зажималась плечами. — Слышишь! Люблю! Ты должна была стать моей женой! Я предложил тебе место горничной, чтобы мы могли быть вместе! Я готов был отдать тебя брату, лишь бы ты была рядом! Но сейчас мне невыносима мысль о том, что ты будешь принадлежать моему брату… Он сделал это назло. Назло мне! Назло решил жениться на тебе!
— Помогите! — орала я, понимая, что на дракона это никак не действует. Он был сильнее меня, поэтому мне оставалось только выкручиваться.
— Я хочу, чтобы ты стала моей! Когда я представляю, что ты принадлежишь моему брату, я… — слышала шепот.
Я снова истошно закричала.
Но на этот раз я кричала: “Пожар!!!”.
— Не бойся, сейчас потушу, — послышался голос Аскеля, а меня попытались поцеловать. Меня опрокинули на кровать, а рука тут же зажала мой рот. Я брыкалась, как молодая лошадь, пытаясь отбиться от второй руки, задирающей мои юбки.
— Аскель! — сквозь его пальцы шипела я. — Прекрати!
— Разве можно прекратить, когда я люблю тебя! — шептал он, пытаясь снова меня поцеловать в шею.
Одним движением, прижав мои руки к кровати, он стащил с себя ремень… — Помогите!!! — закричала я, но мой крик утонул в тишине спящего дома.
Глава 18
Я задыхалась криком и под тяжестью его тела.
Паника охватила меня, заставляя кричать и дергаться, как в последний раз.
Я брыкалась, пытаясь всеми силами недопустить. Пока что мне везло. Он был слишком пьян, а я больно резвой! Но я чувствовала, что выбиваюсь из сил. И вскоре ситуация могла поменяться.
Получался какой-то тир, где главным призом была моя честь!
Ноги женщины всегда показывают отношение к мужчине. Если они у него на плечах, то есть шанс, что мужчина ей нравится. А вот если они пинают его, то нет. Но даже такого простого намека Аскель не понимал.
Когда он попытался зажать мне рукой рот, у меня включился режим графа Дракулы, и я укусила его со всей силы.
— Это что здесь происходит? — послышался рев. Я почувствовала, как Аскеля стаскивают с меня рывком.
Пока я задыхалась, прикрывая одеялом грудь, в комнате стоял разъяренный Розен. Прямо на вылетевшей двери. Темные волосы будущего мужа находились в беспорядке. Тонкая белая сорочка съехала на одно плечо. Он был в штанах, но босиком.
— Брат, ты чего? — послышался голос Аскеля. — Это — моя невеста!
— Была твоя, — произнес Розен таким голосом, словно ножом что-то выковыривает.
— Но она же меня любит… — усмехнулся Аскель. — И она сама согласилась.
— Неправда! — крикнула я, чувствуя, как меня трясет. — Он вошел в комнату, хотя дверь была закрыта на щеколду, не захотел уйти, когда я его просила, а потом …
Слова встали комом в горле. Я почему-то не могла произнести это слово. Мне страшно, неловко и даже почему-то стыдно было подумать, что это произошло со мной.
— У нас любовь, — усмехнулся Аскель. — Она не должна была соглашаться быть твоей женой… Так что…
— Неправда! — произнесла я. — Я не соглашалась. Но он меня не слышал.
— Настолько не соглашалась, что почти не сопротивлялась, — усмехнулся Аскель.
— Не сопротивлялась?! — опешила я. — Я пыталась даже его укусить! Там, на руке след!
— Любовь, говоришь, — произнес Розен. — Руку покажи! Руку сюда!
Аскель протянул ему руку.
— Другую! — приказал Розен.
Аскель нехотя протянул другую. Там еще сохранялся след от моих зубов.
Розен опустил глаза на его руку, а потом поднял глаза на его лицо. Я вздрогнула, когда он со всей силы вмазал брату по лицу. Мне показалось, что такого удара хватит, чтобы пробить стену. Аскель потерял равновесие, схватившись за спинку кровати рукой. Он простонал, а потом стал подниматься.
— Я не хотел жениться на леди Кэтрин, — произнес Аскель. — Ты меня заставил! Если бы не ты, я бы женился на ней, и мы были бы счастливы!
— Учись отвечать за свои поступки, — произнес Розен, переводя взгляд на меня. Его взгляд обдал меня таким морозом, что похолодели даже кончики пальцев. В нем не было ни сочувствия, ни жалости, ни желания поддержать. Только пронизывающий лед.
Аскель шумно вздохнул, снова продолжая.
— Ты ведь знаешь, что она не доживет до свадьбы… — усмехнулся Аскель. — Как твоя предыдущая невеста! Призрак снова вернулся. И я его видел. Своими глазами…