Четверо других палачей наблюдали издалека за разговором Воронцова и своего босса, но подходить к ним ближе не осмеливались.
— Твою мать! Он его в огонь кинул! — сделав шаг назад выкрикнул один из них, — Но ведь мы выполнили приказ главы семейства! Неужели последних свидетелей зачистить решили?
— Мне похер, каждый сам за себя! — бросил другой, убегая прямо в глушь леса.
Все прекрасно понимали, что теперь настанет и их очередь, если конечно те не успеют унести свои ноги.
Не прошло и несколько секунд, как Константин обернулся, но от шайки и след простыл. Впрочем, он ничуть не удивился. Стоит делу запахнуть жареным, как такие люди всегда сбрасывают хвост и скрываются, словно ящерицы.
Воронцов отошёл от пламени на безопасное расстояние, после чего посмотрел на горящий дом целиком.
«Прости меня. Я был слишком труслив и глуп. Ты всегда верила в человечность людей, даже моего отца, но правда в том, что одержимость властью навсегда вытеснила её. Долгие годы я терпел издевательства с его стороны…» — лицо Константина наполнилось ненавистью к тирану.
«Сначала он убил свою жену, потом превратил тебя в рычаг давления на собственного сына, затем отвернулся от моего брата из-за отсутствия магических способностей, а теперь… видимо, я следующий в его списке»
В угоду амбициям отца, Константину пришлось рано повзрослеть и активно развивать способности. Сначала юнцом руководил интерес и азарт, но через некоторое время он нашёл мотивацию получше — желание защитить мать и обрести свободу от отца.
Воспоминания буквально добивали его. В голове возник голос матери и их разговор, ещё задолго до того, как глава семейства избавился от брата.
— Отец совсем разочаровался в Максиме. Видимо он обделён способностями. Бывает же, — обратился к своей матери Константин.
— Как такое возможно? Его мать была весьма сильным магом! — удивилась женщина.
— Но с плохим здоровьем, — подметил Воронцов, — возможно именно это сказалось на ребёнке. Отец планирует от него отречься, затем, возможно, незаметно убить. Он ещё сам не решил. От простого человека толку нет, только обузой будет. Ну да ладно, нам так даже лучше. Теперь я стану главным наследником семьи, и никто не узнает правду.
— Так нельзя. Он же твой брат, — Константин ощутил тепло её ладони на своей руке, — пусть мальчик и слаб, но вы связаны кровными узами. Когда меня не станет, ты всегда сможешь положиться на него. Ваша связь нерушима! — лучезарно улыбнулась беловолосая женщина, — Раз ты сильнее, то должен взять на себя бремя заботы о брате, вопреки желаниям отца.
Воронцов и сам не заметил, как от волны нахлынувших чувств упал на колени возле горящего дома.
— Я отомщу за тебя, — поднимаясь на ноги пообещал он, — пришла твоя очередь, отец.
Глава 27
— Ваш отец должно быть заждался, — подъезжая к особняку сказал Феникс.
Ворота перед его машиной автоматически распахнулись, и мы оказались внутри. Уж теперь мне никуда не деться.
Четверо слуг поспешили подбежать к нам, но громила состряпал такое лицо, что они предпочли отойти на пару шагов назад.
— Отца бояться не стоит, — невозмутимо продолжил он, — ведите себя спокойно и непринуждённо, но с уважением. Скрывать не буду — за время вашего отсутствия его стало ещё легче вывести из себя, поэтому прошу быть осторожным в выборе слов. Помимо знакомого вам списка тем, которые лучше избегать при разговоре с ним, появилось ещё несколько. Например, вам не стоит говорить о…
— Подожди, подожди. Спасибо за заботу, но не слишком ли много правил? У меня такое чувство, словно не к отцу иду, а на королевский приём. Уже через минуту всё из головы вылетит.
— В последнее время господин часто идёт на необдуманные поступки. Возраст сказывается у всех по-разному, вы и сами прекрасно понимаете о чём я, — сухо ответил Феникс, открывая дверь автомобиля, — в моих интересах, чтобы ваша встреча прошла гладко и, желательно, без жертв. Сомневаюсь, что ваша смерть улучшит дела рода, а вот жизнь, вполне возможно.
— Сложно тебе наверно, — искренне посочувствовал бедолаге, — работать на агрессивных придурков, да ещё и защищать их от самих себя. Да уж, дело неблагодарное. Надеюсь платят достойно.
— Не жалуюсь, — коротко ответил маг.
— Потому что свод правил не позволяет? — он как-то странно глянул на меня, словно удивляясь услышанному, но отвечать не стал. Да и не за чем. Молчание — знак согласия.
Как только другие слуги меня заприметили, то не стесняясь принялись перешептываться между собой, провожая нас взглядом. Я молча последовал за Фениксом, но отголоски их разговора донеслись до моих ушей.
«Его убьют? Не просто же так он здесь…»
«А может господин смягчился и решил вернуть сына?»
«Вернуть? Нет, он же считается погибшим»
— Судя по всему, шанс того, что меня сегодня убьют, намного выше, нежели отец отпустит с миром, — с иронией произнёс я, как только мы зашли в особняк, — По крайней мере большинство слуг так считает. Если действительно хочешь, чтобы всё прошло гладко, то лучше отдай мне перчатку.
— Запрещено, — Феникс поспешил отказать в просьбе, — в их словах есть доля истины, но всё в ваших руках. Главное, не усложняйте мне условия работы.
Я ожидал, что к нашему приезду отец поднимет на уши весь дом, а меня встретит строго в сопровождении стражи, но нет, в особняке было на удивление тихо. Мы поспешили подняться на второй этаж. Посреди длинного коридора одна из служанок тщательно тёрла ковер. Видимо настолько увлеклась работой, что даже не посмотрела на нас. Видимо не все здесь сплетники. Мы прошли мимо неё, затем и кабинета главы семейства, направляясь к одной из дальних дверей. Феникс трижды постучался, затем не дожидаясь ответа открыл дверь и позволил мне первому войти.
— Да уж, заставил ты меня ждать, — раздался мужской голос, как только мы оказались внутри, — неужели он сопротивлялся?
За шахматным столиком, прямо у окна роскошной комнаты, сидел Дмитрий Воронцов, восхищённо разглядывая резные фигурки.
— Нет, господин. Это моя вина. Прошу прощения, — маг решил умолчать о пьянке с карликами. Чёрт, а неплохой он кадр.
— Главное он здесь, остальное меня не волнует, — равнодушно ответил Воронцов, — Садись, сыграем партейку, как в старые-добрые, — он посмотрел на меня и указал на соседний стул.
Шахматы? Последний раз я играл в них лет так десять назад. Ладно, тряхнём стариной. Сомневаюсь, что я здесь только ради игры.
Я уселся рядом и посмотрел на чёрные фигурки. Отец сделал ход первым.
— Здесь ничего не изменилось за всё время твоего отсутствия, — прямо за игрой начал он, — я лично приказал одной служанке поддерживать порядок в твоей комнате и запретил вход всем остальным. Так что можешь осмотреться, уверяю, ничего не изменилось.
И хоть комната вызывала интерес, пялиться в открытую не стал. Во время следующих ходов, удалось бегло изучить некоторое её части, но ничего примечательного, кроме явно дорогого интерьера, я не заметил. Феникс же всё это время деловито стоял у двери в довольно суровой позе. Его взгляд был устремлён куда-то прямо, но не на нас.
— Знаешь почему? — не дождавшись моего ответа продолжил отец, — Я знал, что ты вернёшься, я знал, — он переместил ещё одну пешку вперёд, — признаться честно, я приятно удивлён, ты не только открыл в себе магические силы, но и всерьёз заинтересовался боями. Другого от своего сына я и не ожидал, — на его вечно недовольном лице внезапно появилась улыбка.
— Очень сомневаюсь, что дело здесь в кровных узах, скорее обстоятельства вынудили, — поспешил утихомирить папаню.
— Род тоже имеет значение, сын. Вероятно, ты ещё недостаточно подкован в этих вопросах, впрочем, оно и не удивительно, в такой-то школе, — продолжил настаивать на своем Воронцов.
— Да уж, а что вы скажите про каждодневные тренировки, освоение новых приёмов в поте лица и попытки контролировать безудержную силу? Не чувствую я помощи от своего рода, — заносчиво ответил я, от чего глаза Феникса осуждающе уставились на меня. Чего бояться, я ведь ему явно нужен, раз он пытается играть в доброго папочку.
— Главное унаследовать силу, а остальное можно подтянуть должным обучением. При наличии финансирования, конечно же, — хитро намекнул глава семейства.
Сложилось впечатление, что мы разговариваем на разных языках. Я ему про одно, а он всё о другом. Чего стоит магическая сила, как и любой другой талант, без должной огранки? Но вступать в спор не стал, бесполезно. Уж больно папаня твердолобый, пусть лучше ближе к делу переходит.
У кровати, позади мужчины, находился журнальный столик, на котором небрежно лежало несколько книг, а также разбитая рамка с семейной фотографией. Он сразу понял, куда устремлён мой взгляд, поэтому продолжил трепаться:
— Возвращение домой… до жути приятное чувство, должно быть. Я правда рад, что ты пошёл по верному пути и как любящий отец, я бы хотел тебе помочь, но есть определённые условия…
Любящий? Этот старый хрыч явно переигрывает.
Одним ходом мой конь сбил пешку и напал на слона. Отец медленно поднял голову и как-то не по-доброму уставился на меня.
— Продолжайте, — с довольной улыбкой ответил ему. Если бы я позволил Фениксу озвучить список правил, там непременно было бы требование поддаваться отцу в играх.
— Ты можешь вернуться домой, продолжить жить в этой комнате и пользоваться семейными деньгами, а я, в свою очередь, найду для тебя лучших учителей, да таких, что через несколько месяцев ты сам себя не узнаешь!
— И что я должен буду сделать за эту «помощь»? — интереса ради спросил я.
— Ничего сложного, — развёл руками мужчина, — только представлять интересы своей семьи на Фортисе, но ты ведь и так шёл в этом направлении, так что можно сказать, что я решил облегчить тебе дорогу.
Помощи просить он точно не умеет…
— У меня и без этого всё неплохо получается, — срубил ещё одну фигуру с шахматного стола, с удовольствием наблюдая за реакцией папани.