любить безнадежно
и невидимо?
выпившие хохочущие
русские топают по
виадуку из кинотеатра
‘лё пестель’ —
тащат на плечах
выпивших хохочущих
ф р а н ц у з с к и х
женщин. едут сонные
велосипедисты. кто-то
поет. ящерицы внизу
поднимают головы —
ждут пока все пройдут
и перестанут орать —
голоса у ящериц очень
тихие. с гор и так дует
ветер — и шелестит вода.
ящерицы долго молчат
и думают. и утром
находят отличное
решение — радующее
всех: подарить госпоже
мэр двух песочных
ящериц с рынка.
она будет в восторге
от такого подарка
и сразу все поймет.
с ч а с т л и в ы е
и проворные —
сменившие радостью
ночную усталость
и тревогу — ящерицы
бегут из-под виадука
к дому своей обожаемой
и любимой — сейчас
она как обычно откроет
дверь и пойдет на работу
в мэрию. (ящерицы
всюду ее караулят.
и очень грустят когда
госпожа мэр уезжает из
города по служебным
делам или делам семьи.)
решение было принято
в ночь на пятницу 1-е
октября. а в субботу
в очередной раз
принесли песочных
ящериц на рынок.
ящерицы влюбленные
в госпожу мэр сидят под
лотками и не знают что
делать. толкаются под
ногами у покупателей не
боясь что на них наступят.
дети их видят кричат:
ой ящерицы ящерицы —
почему их так много?
песочные ящерицы
толще и тяжелей —
и стоят каждая пять
с половиной евро.
влюбленные ящерицы
забираются к песочным
наверх чтобы на месте
все решить. продавец
куда-то ушел — а лоток
прикрыл бумагой. самое
подходящее время.
странно — но раньше друг
с другом влюбленные
и песочные ящерицы
никогда не говорили.
ящерицы набитые
песком оказались
удивительно умными
грустно-ласковыми —
в общем дорогими.
они выслушали своих
возбужденных худых
гостей. ничего не
сказали — поулыбались
пощелкали — после
этого две из них
аккуратно упали
с лотка на булыжную
землю — зеленая
и синяя. влюбленные
их подхватили
подняли поволокли.
набитые песком очень
сильно напоминали
живых. наши ящерицы
живыми их и считали.
песочные бегать разве
что не могли и внятно
говорить. но очень
внимательно смотрели.
как и какими путями
какими силами —
неизвестно — но 4-го
октября в ближайший
понедельник пришедшая
на работу госпожа
мэр обнаружила двух
симпатичных песочных
ящериц на столе в своем
кабинете. голова
у одной — у синей —
была запачкана кажется
известью. у другой —
зеленой — был немного
мокрый живот.
госпожа мэр одну
ящерицу подсушила —
а другую вымыла водой
из графина. положила
обратно себе на стол.
опустила голову —
подбородком на
ладони. стала смотреть
и думать: откуда они?
думала весь день —
занимаясь обычными
важными вещами.
думала думала — кому-то
даже звонила. (звонила
мужу в городской музей.
звонила хорошему
другу в жандармерию.
в театр звонила — там
у нее подруга которая
любит розыгрыши. и в
стоматологический
кабинет доктору
перье.) вечером
поцеловала обеих
ящериц — положила
в сумку и пошла домой.
на ужин были
чечевичный суп
и морепродукты.
госпожа мэр
разговаривала со
взрослыми детьми —
улыбалась мужу.
ящерицы набитые
песком сидели тут же
рядом с ними. было
очевидно что домашние
госпожи мэр не имеют
отношения к этому
подарку. в этот вечер
госпожа мэр даже
выпила. не вина как
все — а целый стакан
аперитива. и легла
спать раскрасневшаяся
и еще более красивая.
утром резко повернулась
осень — повернулась
к холоду. госпожа
мэр села в кровати
охваченная нежностью
и беспокойством. она
не знала что делать.
она даже заплакала.
ящерицы набитые песком
как и вчера внимательно
на нее смотрели. мало
ли какие чувства бродят
по утрам — мало ли
какие слезы. — подумала
она и пошла в душ.
ящерицы сделавшие
подарок потеряли свою
надежду. они тоже
умные — и живут здесь
дольше людей. города
не было — а они были.
госпожа мэр если
б взяла их на службу —
знала бы обо всем.
и была бы с помощью
ящериц лучшим
мэром не только
в департаменте дром —
не только в регионе
рон-альп — но и во всей
франции. ящерицы
погоревали — и решили
готовиться к зиме.
и они бегали прыгали.
сидели на люках.
любовались госпожой
мэр. расписывали
листья. они не могли
этого не делать. бежали
на берег дрома. шуршали
там днем и ночью.
там камни белые
и большие. и рокот
горной воды. и запах
лаванды и южной хвои.
большие быстрые
рыбы сочувствующие
ящерицам — плывущие
в рону. вот светится
трехвагонный поезд
несущийся в темноте
на прива и лион.
несущийся на марсель
через авиньон — если
в другую сторону. шпалы
и рельсы ящерицы тоже
любят для осенних
ночных посиделок.
близ дрома ночью по
камням земли случается
кто-то шарит красным
фонариком. вскрикивает
споткнувшись. густо
целуется — ложится.
разбрасывает одежду.
плачет — шепчется —
остро дышит. уходит
за красным глазком.
ящерицы потом
сбегаются на это место —
на голые неостывшие
камни. и думают:
неужто не больно?
иногда они забегали
в кафедральный
собор послушать
орган и воскресную
проповедь. там
прохладно и хорошо.
хорошо на гладком полу
под покрытыми черным
лаком скамейками.
иногда собирались
под виадуком и пили
польскую зубровку.
(прошлой осенью
здесь был польский
фестиваль — и какие-то
режиссеры из
кракова потеряли
пакет с бутылками.)
ну а что еще?
ящерицы набитые
песком из дома госпожи
мэр однажды исчезли.
она обыскала всё.
очень нервничала.
бессмысленно было
спрашивать детей
и мужа — маленьких
хулиганов нет. не было
и домашних животных.
пару недель спустя
госпоже мэр позвонила
директор медиатеки
госпожа аньес буасси
и попросила заглянуть
к ней по важному делу.
видите ли — я не могу
к вам сама прийти. —
извинилась она.
шел дождь когда
госпожа мэр шла
в медиатеку в свой
обеденный перерыв —
через площадь
республики улицу
камиля буффарделя
и виадук. в городе
всего-то четыре тысячи
жителей — и кто бы куда
бы ни шел все равно
придется идти одной
и той же дорогой. первое
что увидела госпожа мэр
на столе у директора
медиатеки — были ее
пропавшие ящерицы.
присаживайся алис. —
госпожа буасси
всхлипнула — сняла
и надела очки. — они
мне все рассказали. —
и показала на двух
песочных кукол.
я ничего не понимаю
аньес. — госпожа мэр
не стала садиться
а коленом слегка
уперлась в сиденье
стула — как школьница. (с
директором медиатеки
они когда-то были
одноклассницами.)
через полчаса госпожа
мэр позвонила
секретарю и сказала
что с обеда в мэрию
не вернется. и завтра
возможно не выйдет.
во всяком случае точно
опоздает. позвонила
детям — сказала что
задержится — чтобы
сами готовили еду себе
и отцу. обе женщины
куда-то сбегали —
и вернулись с полными
пакетами. вежливо
и отчаянно извинились
перед посетителями —
всех выставили —
и заперли медиатеку.
а потом открыли
стеклянную дверь на
террасу из кабинета
госпожи буасси —
и ящерицы хлынули.
если бы видел кто — что
здесь потом творилось.
обе женщины курили
и плакали — и пили вино.
комната шевелилась
ящерицами — может
быть их тут был
миллион. на полу на
стенах на потолке. на
стеллажах на стульях
на компьютере. все
целовали друг друга.
ящерицы — госпожу
мэр и госпожу буасси.
алис и аньес — ящериц.
еще они целовались
друг с другом. и все
целовали ящериц
набитых песком —
зеленую и синюю —
которые сопели
и смешно хихикали.
госпожа буасси
притащила из холла
велосипед на котором
ездит из дома на работу
и с работы домой
и принялась кататься
с ящерицами по залам
медиатеки. а госпожа
мэр хохотала и кричала
обиженно что тоже
хочет. так и катались
по очереди. чего-то
там уронили. ящерицы
пищали восторженно.
они ни в чем не
отставали от дам: пили
курили — танцевали
и плакали. а ящерицы
набитые песком
поворачивали радостно
пришитыми бусинами-
глазами покачивали
некруглыми головами
цокали и щелкали.