День клонился к вечеру. Воины заметно оживились. Всё чаще слышались громкие возгласы и обрывки смеха.
Лес закончился. Местность перешла в холмистую, покрытую низкой, густой и сочной травой. Одиночные огромные деревья, в тени которых днём можно спрятаться от палящего летнего солнца, отбрасывали причудливые фантастические тени. Иногда встречались извилистые тропы, ведущие в соседние поселения или город. Туман мягко оседал в низинах. Острый влажный запах дышащей земли щекотал ноздри.
Мимо Наташи, пришпорив коня, проскакал Бригахбург. Она проводила его взглядом и замерла, расширив глаза.
Вдали, на холме, в лучах заходящего солнца чётко выделялись башни старинного замка. На самой высокой из них величаво развевался флаг с фамильным гербом.
— Ой! — только и смогла выдавить из себя девушка, втягивая голову в плечи.
Она смотрела на замок и чувствовала, что он не вызывает в ней того благоговения и восторга, на которые она так рассчитывала, когда ехала в туристическую поездку. Сердце замирало не от того, что она сможет окунуться в историю, мысленно притрагиваясь к сохранившимся раритетам и экспонатам за непробиваемыми стёклами демонстрационных витрин музея. Сердце замирало от того, что она сама станет участницей истории и кто знает, что сможет измениться в будущем за ту ошибку, за тот сбой во времени и пространстве, из-за которого она оказалась здесь.
А замок приближался. И выглядел он вполне обжитым и живым, без всякого намёка на ветхость или разруху.
Лёгкий ветер раскачивал кроны деревьев, привнося в неторопливо уходящий день влажную свежую нотку близкой реки.
Глава 10
— Бруно, — Бригахбург остановил коня возле рыцаря, — я видел, ты беседовал с…
— Наташей, — подсказал он.
— С ней, — поморщился мужчина. — Что-нибудь ещё узнал?
Обычно спокойный и выдержанный друг неожиданно резко осадил жеребца. Тот нервно гарцевал под ним, топчась на месте.
— Герард, что ты от меня хочешь? Возьми, да попытай её сам.
— Что ты злишься? Ты же видишь — я не могу с ней спокойно разговаривать.
— Я видел, как вы смеялись, и ты выглядел вполне довольным.
— Бруно, её зелье… Оно хмельное.
— Герард, на кой чёрт тебе сдала́сь эта иноземка?
— Мне сдала́сь? Я, что, должен был бросить её в лесу? Не ожидал от тебя такого…
Командующий опустил поводья:
— Я не это имел в виду. Я устал, Герард. Я в самом тяжёлом бою так не уставал, как сейчас.
Услышав лай собак, Наташа невольно вздрогнула. Отряд въезжал в деревню по широкой, хорошо утоптанной дороге. Домики, расположившись вдоль неё — длинной и единственной, — были разных размеров: от совсем маленьких до больших, и походили друг на друга.
Четырёхскатные высокие крыши, покрытые толстым слоем соломы, с двух противоположных сторон почти доходили до земли. С лицевой стороны под укороченной крышей находилась дверь. Тёмные слепые окна затянуты то ли тканью, то ли закрыты деревянными ставнями. Серость строений компенсировалась яркими цветами в палисадниках. Рядом в загонах мычали пёстрые коровы и бегали резвые овцы.
Время было ещё не позднее, и в деревне кипела жизнь. Жители, завидев конный отряд, выходили на дорогу, низко кланяясь, произнося вслед всадникам слова благодарности с пожеланиями мира и добра.
Проехав деревню и небольшую рощицу, отряд поднимался на крутой холм. За высокой крепостной стеной, уходя ввысь, внушительной громадой неотвратимо надвигался замок. У девушки перехватило дыхание и пересохло в горле. Она испугалась. В глубине души ещё теплилась надежда, что всё не так плохо. Театрализованное действие подойдёт к концу, и она окажется в своём времени. Есть же реалити-шоу, типа «Жестоких игр»… Хотелось кричать. Казалось, ещё немного — и она упадёт в обморок. Наташа лихорадочно щипала себя за руку. Больно. Её широко открытые глаза наверняка выглядели безумно.
Дорога проходила через ухоженные виноградники. Гроздья крупных ягод тяжёлыми кистями свешивались с лозы, вспыхивая янтарным светом в лучах заходящего солнца. Лошади, почуяв близость конюшни, высоко подняли головы и тихо заржали, ускоряя шаг. По мере того, как обоз продвигался к замку, путешественницу начинало трясти больше и больше. Она готова была соскочить с телеги и бежать, куда глядят глаза. Хотя, возможно, именно в замке её ждёт долгожданный финиш: включатся прожектора, опустится занавес. Снова замаячила призрачная надежда.
Наташа ожидала увидеть крепостной ров, наполненный водой, с мостом через него. Но… Отвесные крепостные стены с дозорными на них уходили ввысь, закрывая темнеющее небо. В вечерней тишине послышался протяжный скрежет цепи медленно поднимаемой массивной решётки и открываемых тяжёлых, окованных железом ворот. Обоз поглотила чернота широкого длинного прохода. Девушка крепко зажмурилась.
Раздался глухой топот копыт по булыжнику. Позади с грохотом опустилась решётка, с лязганьем закрылись ворота.
Громкие голоса приветствия наполнили воздух, и он пришёл в движение осязаемыми волнами. Казалось, что он не такой, как за стенами, а особенный: густой, влажный, с едва уловимым запахом хлора.
Всадники скрылись за углом замка. Бригахбург давал распоряжения, распускал людей, позволяя оставить гружёные телеги до утра. Слышался стук копыт, звон уздечек и нетерпеливое ржание выпрягаемых лошадей.
Чуда, которого так ждала Наташа, не произошло. Какие прожектора? Стоило солнцу спрятаться за горой, всё вокруг погрузилось в непроницаемую пугающую темноту, усиливающуюся нависающими каменными стенами. Возле телег проходили люди с полыхающими факелами. Мужчины и женщины переговаривались вполголоса, с любопытством оглядываясь на карету.
Никто не обращал на Наташу внимания. Она, вся сжавшись и нахохлившись, как напуганный воробышек, слившись с темнотой и плотнее кутаясь в накидку, неподвижно сидела в телеге, стараясь не привлекать внимания. Спрятав лицо в складках ткани на восточный манер, она наблюдала за происходящим.
Герард остановился возле кареты графини, открывая дверцу.
Юфрозина, держась за его руку, с высокомерным видом спустилась на мостовую. Плотно повязанный серый платок закрывал лоб по самые брови.
— Ну и моська у этой Фроськи, — прошептала девушка неприязненно. — Ненавижу.
Бригахбург проводил невесту сына к ярко освещённому факелами высокому крыльцу.
Наташа хмыкнула:
— Воссоединение с семьёй состоялось.
На нижней ступеньке стояла невысокая женщина в чёрном бесформенном платье с накинутой на плечи вязаной шалью. На овальном лице блестели чёрные глаза. Чепец, низко надвинутый на лоб, скрывал волосы и возраст.
Что ей говорил граф, слышно не было. Она, глядя на него, открыто и радостно улыбалась. Что-то ответила, притрагиваясь к его руке. Он накрыл её ладонь своей, поглаживая.
Язык жестов говорит о многом. «Ну, вот и жёнушка пожаловали, — решила девушка. — В таком возрасте и при такой внешности остаться холостяком сложно».
Женщина вместе с гостьей скрылась в тёмном проёме настежь распахнутой входной двери.
Его сиятельство обернулся, переводя взгляд с одной телеги на другую. Он явно кого-то искал. Встретившись глазами с Наташей, направился к ней. Спасибо, что не забыл. Сердце болезненно сжалось. По пути он дал указание снять сундуки и перенести их в покои графини.
Подойдя к Наташе, стал вполоборота, оглядываясь по сторонам. Глянув на неё, протянул руку к её лицу. Она отпрянула, расширив глаза. Рука мужчины застыла: «Боится», продолжила движение, оттянула край накидки вниз, открывая лицо полностью. Иноземка не сводила с него настороженных глаз. Герарда окатило жаром. Он тяжело вздохнул, морщась.
На крыльце показалась женщина, проводившая Юфрозину. Едва взглянув на незнакомку, подошла к его сиятельству.
— Клара, устрой её на ночь.
Наташа сползла с телеги. Ноги дрожали. Сняла накидку, кладя на облучок, зябко ёжась. Платье, прикрытое косынкой, в свете факелов слабо мерцало разноцветными искрами. Огляделась. Двор замка оказался вымощен булыжником. Лошадей уже увели.
— Кто это, хозяин? — Клара бесцеремонно и неприязненно рассматривала незнакомку.
— Пока не знаю. В лесу нашли.
— Так куда её? В гостевые покои или к прислуге?
— В гостевые, а завтра посмотрим, — устало потёр лицо Бригахбург.
— И обслужить, как гостью? — вздёрнула женщина аккуратный носик, скривив губы в недоброй ухмылке.
— Клара, всё, как всегда, — сказал хозяин раздражённо, окидывая дрожащую иноземку сверху донизу. Добавил, обращаясь к ней: — Забери свой мешок.
Через мгновение из темноты появился мальчишка лет десяти с её рюкзачком. Он с любопытством его потряхивал, прислушиваясь к исходящим из него гремящим звукам.
Наташа приоткрыла изумлённо рот. Она не верила своим глазам!
— Спасибо, ваше сиятельство.
Мужчина пристально смотрел ей вслед: «Кто же ты?»
Клара вела гостью по лестнице к входной двери. В дверном проёме показался высокий, хорошо одетый молодой мужчина. Увидев поднимающихся женщин, он, сложив руки на груди, прислонился плечом к дверному косяку и с ленивой улыбкой на красивом лице с интересом рассматривал незнакомку. Наташа скользнула по нему усталым взглядом, отметив, что он похож на графа, но немного худее. Хмыкнула: «Красавчик с завышенной самооценкой». Тот, заметив её пренебрежение, выгнул бровь в немом вопросе. Переведя взор на сопровождающую, поинтересовался:
— Брат уже прошёл в свои покои?
— Нет, господин барон, он ещё во дворе.
Дверь сзади за женщинами с шумом закрылась.
Они шли через большой полукруглый зал, освещённый единственным факелом на стене. В нос ударил слабый запах жареного мяса, ароматных приправ и мёда.
Наташа едва не подавилась слюной, поняв, как голодна. Голова закружилась. От слабости подгибались ноги.
Они поднялись по лестнице на второй этаж и свернули вправо в тёмный длинный коридор, слабо освещаемый одиночными факелами в прикреплённых к стенам держателях. В тишине гулко стучали подошвы обуви Клары. Пройдя немного, она обернулась, убеждаясь, что за ней следуют. Распахнув тяжёлую двустворчатую массивную дверь, вошла, растворяясь в темноте. Через мгновение девушка услышала: