. На слух она тоже не жаловалась.
— Ну, вот теперь больного можно откармливать, — довольно заключила девушка, возвращая лютню. Всё складывалось хорошо.
— Куриный бульон уже приготовлен, — кивнула Кива на поднос, примостившийся на столике.
— Ну, ладно, кормите своего птенчика и проветривайте чаще комнату, — Наташа, направляясь к выходу и встретившись глазами с парнем, пошевелила пальцами поднятой руки в знак прощания, улыбнулась: — Я ещё сегодня загляну.
Ирмгард устало закрыл глаза. Нет, ему не могло так повезти. Эта незнакомка совсем не походила на ту женщину, приезда которой ожидали и которую он должен взять в жёны. Отец обещал ему, что этот союз будет заключён в политических целях и не ограничит его свободу. Невеста воспитывалась в монастыре и имела трагическое прошлое. Предполагалось, что она будет вести замкнутый образ жизни, ни во что не вмешиваясь и ничего не требуя.
Кормилица с чашкой в руках подсела к вице-графу. С любовью глядя на него, осторожно поила бульоном.
Парень ел молча. Слабость растеклась по телу, приковала к постели, не давая двигать руками и ногами. Но знать, что произошло за время его небытия, хотелось очень. А больше всего хотелось знать, кто его Ангел и откуда она взялась? Он бы просто послушал…
Кива будто поняла вопросительный взор любимчика:
— Нет, мой мальчик, это не ваша невеста. Я даже не знаю, как зовут эту госпожу. Она прибыла вместе с госпожой графиней и с ней что-то не совсем ладно. Хозяин очень недоволен. За это время много чего произошло, но всё потом. А ваша невеста заходила к вам, — вздохнула женщина. — Она придёт ещё. А сейчас нужно поспать. Нужно много спать и набираться сил. Всевышний нас не оставит.
Спускаясь по лестнице, Наташа задумалась. Она никогда не видела таких красивых парней, каким оказался сын графа. Несмотря на то, что сейчас Ирмгард выглядел сильно похудевшим, в нём чувствовалась порода и крепкая наследственность. Значит, и выздороветь он должен быстро. Свежий воздух, усиленное питание, заботливый уход будут в помощь.
Выйдя на крыльцо, она остановилась. Послеполуденное солнце било в глаза. Несмотря на присутствие в воздухе посторонних запахов, дышалось легко.
Вокруг сновали люди, с интересом её разглядывая. Мужчины смотрели с плохо скрываемым интересом, наклоняли головы в приветствии. Женщины, молча, приседали, провожая настороженными взглядами.
Мощёный булыжником двор при дневном свете оказался гораздо больше, чем в ночь приезда. Въездные ворота с опущенной решёткой поразили размером. Высокая башня над ними с зубчатыми краями, смотровой площадкой и развевающимся флагом, совсем не походили на то, что девушка видела в исторических фильмах с бутафорными строениями и ряжеными массовками. Расхаживающие на крепостной стене стражники чётко выделялись на фоне безоблачного неба.
Спустившись с лестницы, Наташа завернула за угол замка. У колодца — напротив открытой боковой двери в кухню — женщины мыли посуду, доставая воду ведром с привязанной к нему верёвкой. «Не могут сделать во́рот и цепь к нему прибить», — усмехнулась девушка, направляясь вдоль стены замка по широкой мощёной дорожке в тень высоких деревьев, высившихся в конце здания. Густой кустарник скрывал низкие постройки, прилепившиеся к крепостной стене.
Пройдя до места, где дорожка пересекла проезжую часть и раздвоилась, Наташа остановилась. Справа слышалось одиночное конское ржание и многоголосый собачий лай, слева тропа вильнула к круто уходившей вниз лестнице. Быстро спустившись по ней и пройдя вперёд, девушка упёрлась в беседку, увитую виноградной лозой, усыпанной гроздьями вызревшего винограда. Усевшись удобнее на скамейку, Наташа перевела дух. Душа до сих пор не могла принять резкую перемену в жизни, отказываясь верить в происходящее.
На дорожке показался крупный чёрный кот. По-хозяйски запрыгнув на скамью, он заглянул в лицо гостьи, словно спрашивая: «Ты кто?». Девушка взяла его на руки, уткнулась лицом в шёрстку, вдыхая сладковатый запах:
— Привет, бродяга. Сегодня мне нечем тебя угостить. В следующий раз принесу тебе что-нибудь вкусненькое.
Кот довольно заурчал, щуря огромные жёлтые глаза. Наташе показалось, что она видит его улыбку. Ну, хоть кто-то рад её видеть. Вдруг кот замер, настораживаясь и, спрыгнув с колен гостьи, молниеносно скрылся в кустах.
Девушка вздохнула и потянулась к грозди винограда, висящей над головой. Высоко. Вскочила на скамейку и, дотянувшись до янтарных ягод, оторвала одну на пробу. Та оказалась сладкой с лёгкой кислинкой. Решив сорвать гроздь, привстала на цыпочки, но крепкий черешок не хотел отдавать её. Наташа, схватившись за него, потянула сильнее.
— Я помогу тебе, — раздался за спиной проникновенный мужской голос.
Девушка испугалась и пошатнулась, теряя равновесие.
Сильные руки тотчас подхватили её, и мужчина крепко прижал её к себе, не спеша опускать на пол беседки.
Наташа, покраснев, качнула ногами, отстраняясь от Бруно:
— Опустите меня, — недовольно рассматривала выразительное лицо командующего. — Пожалуйста.
Он медленно переводил взгляд с её глаз на губы, ниже, не торопясь выполнить просьбу.
Наташа задвигалась энергичнее.
— Я к вам обращаюсь, — негодовала она, упираясь руками в его плечи, бубня по-русски: — Да что ж вы все здесь откормленные такие!
Рыцарь нехотя опустил девицу, загораживая собой выход.
Она шумно села на скамейку, поправляя сбившуюся косынку, настороженно посматривая на него.
Бруно сорвал гроздь винограда, протягивая иноземке. Та не шелохнулась. Он бережно положил гроздь рядом с ней:
— Я напугал тебя, красавица, — смотрел на неё с улыбкой, отмечая перемены с момента последней встречи. Синяки под глазами посветлели, и выглядела дева очаровательно. Снова на ней варварское одеяние, усыпанное мелкими искрами и красивая шаль с дорогим украшением.
— Очень смешно, — поддела Наташа сердцееда, думая о том, как бы выскользнуть из беседки.
— Ладно, не сердись. Расскажи, тебе нравится в замке? — он по-прежнему стоял у входа, словно чувствовал её желание избавиться от него.
— Пока мне трудно определить, — вздохнула девушка, успокаиваясь. Мужчина не казался опасным. — Но то, что мне здесь никто не рад, очевидно.
Бруно сел рядом, пытаясь поймать взгляд иноземки:
— Здесь все свои, все друг друга давно знают. Новый человек всегда вызывает настороженность. Нужно время, чтобы присмотреться к нему, понять. Я слышал о тебе совсем другое.
— Другое? — конечно, ей хотелось узнать, что о ней судачат. — Буду удивлена, если говорят что-то хорошее.
— Тебя приняли за графиню и радовались, что вице-графу повезло с невестой.
— Разве меня можно спутать с Юфрозиной? — девушка, вспомнив нелицеприятную сцену в лесу у кареты, покраснела, смущённо опустив глаза.
— Но мы же вначале так и подумали, — Бруно изучал её профиль. Желание притронуться к лицу иноземки, развернуть её к себе, прижать, успокоить, прокатилось лёгкой дрожью в руках. — Не расскажешь, откуда ты и зачем тебе в Ингольштадт? Я никому не скажу.
Наташу осенило: «А ведь он ничего не сказал Бригахбургу об Ингольштадте. Тот никогда не обмолвился об этом».
— Мне уже не нужно в Ингольштадт, — она постаралась быть убедительной. — Чем это пахнет? За стенами я не слышала такого запаха.
— Здесь есть тёплая купальня. Так пахнет пар.
— Да, конечно! Так должно пахнуть от геотермального источника! Их в Германии множество! — у Наташи возбуждённо блестели глаза. — Вот куда нужно больному вице-графу, когда у него спадёт температура. Источник где-то рядом?
— Про то, как ты лечишь Ирмгарда, говорят разное, — Бруно осторожно взял руку девицы, нежно поглаживая тыльную сторону большим пальцем. — Руперт очень зол на тебя.
Она насторожилась, но руку не выдернула. Прикосновение мужчины наполнило приятным спокойным теплом, медленно разливающимся по телу.
— Да мне всё равно, что говорят. Парень будет жить и это главное, — притихла Наташа, прислушиваясь к своим ощущениям. — На источник можно взглянуть? Вы не можете проводить меня к купальне? — просительно заглянула в его глаза.
Рыцарь, не выпуская руки иноземки, встал, приглашая с собой. Ответно смотрел в неё глаза и чувствовал болезненную необходимость прижать её к своей груди и больше не отпускать, укрыть от невзгод и непогоды, защитить от всех. Он постоянно думал о ней, неся службу, не имея возможности найти в замке, довольствуясь слухами о том, что с ней происходит. Надеялся, что благоразумие хозяина удержит того от необдуманных поступков. В какой-то момент Бруно показалось, что он преувеличивает роль иноземки в своей дальнейшей жизни. Но увидев её вновь, спускающуюся с крыльца, и проследовав за ней, убедился, что его желание настолько сильно, что он готов рискнуть многим ради этой женщины.
Купальня оказалась совсем рядом. Вернувшись по дорожке к перекрёстку, Бруно с Наташей свернули к ещё одному крутому спуску, где лестница полукругом опоясывала глубокий бассейн. Под лестницей прятались две сквозные невысокие арки со скамьями, плотно увитые диким виноградом. На одной из них развалился чёрный кот.
Купальня выглядела сказочно. Окружённая густым высоким кустарником и старыми деревьями, не пропускающими палящие солнечные лучи, со стороны дорожки она не просматривалась.
Источник бил из стены, обложенной камнем. С одной стороны бассейна имелся бортик, с другой — широкие его ступени полого уходили под воду. От неё поднимался невесомый пар. Запах хлора и йода здесь ощущался сильнее.
Наташа, присев на край бортика, тронула воду. Как она и предполагала, её температура оказалась комфортной.
— Вы не представляете, какое богатство иметь такой источник во владении, — девушка восторженно посмотрела на Бруно.
Он улыбнулся:
— Почему же, представляю. Каждый раз мы здесь отмокаем и отогреваемся после походов.
— Как здо́рово! — улыбнулась она ему в ответ. — Соляные ванны… Целебная соль снимает нагрузку с мышц и суставов, укрепляет сердечно-сосудистую систему, прочищает дыхательные пути и регенерирует кожу. А ионизированный воздух? — Наташа подумала, с каким бы удовольствием сама полежала в такой славной купальне. А минеральная вода, бьющая из стены? Жаль, что её анализ сделать невозможно.