— Обычное отражение.
— Какое еще отражение?
— Зеркальное, — любезно пояснил я.
— Это умеют только кланы. Откуда у тебя их артефакт?
— Серый, ты видишь у меня хоть один артефакт? — разозлился я.
Я стоял перед ним. Было непривычно задирать голову, общаясь не с таким уж высоким собеседником. Сам он пока с трудом ворочал языком и глазами.
— Если покажешь — увижу.
Ответ удивил. Получается, сам он видеть не может? Не умеет только он или все маги в этом мире ущербные?
— Не покажу, — отрезал я. — А вот от тебя хотел бы получить инфу, как ты мою душу вызывал.
Он молчал так долго, что пришлось поторопить.
— Я жду.
— Я притянул не того? — неуверенно спросил он. — Но как такое могло случиться? Есть остаточная связь души с телом, ритуал идет по ней. Как можно было ошибиться?
Вот и мне было интересно как. И насколько сильна связь моей души и этого тела. Не получится ли так, что я вылечу и отсюда, как пробка из бутылки шампанского? Для этого надо было узнать, что же сделал Серый.
— Ты притянул того.
Я улыбнулся, пытаясь показать дружелюбие. Но у меня это не получилось, потому что в глазах Серого появилась паника.
— И почему я не догадался, когда Глаз понес об изменениях? — выдохнул он. Рука чуть дернулась, но даже приподняться не смогла. — Но ты же не маг?..
— Маг, — не согласился я. — Пока слабый.
— Но знаешь зеркальное отражение, — речь становилась все четче. — Научишь?
О, как! Еще в себя не пришел, а уже пытается торговаться.
— Посмотрим, — уклончиво ответил я. — Вначале — твой долг мне. Хочу узнать, что ты испортил.
— Почему испортил? — возмутился он.
Обездвиживание уже прошло настолько, что Серый смог отойти от меня на шаг. Глупый поступок, на самом деле, теперь я со всеми удобствами могу следить за его движениями. Но Серый не дурак, в отличие от Глаза рыпаться лишний раз не будет.
— Лучше тебе не знать почему, — рыкнул я. — Пришел в себя? Давай показывай.
— Здесь? — Серый помахал рукой, намекая, что нас могут прервать в любой момент. — Ритуал, знаешь ли, не совсем законный — по рисунку вычислят…
— И куда ты предлагаешь?
— Здесь рядом есть недострой…
Недооценивать Серого не стоило. Возможен вариант, что он хочет заманить в ловушку и грохнуть неудачливого свидетеля своего прокола. Обнадеживало то, что он не Глаз — мозги есть, а значит, должен понимать свою выгоду.
— Домой не зовешь?
— Не наглей, пацан, — скривился Серый. — Нечего тебе у меня дома делать.
— Так-таки и нечего? Подозреваю, что у тебя много там интересного.
— Подозревай и дальше. — Он демонстративно разминал пальцы. — Но ритуалы проводят дома только идиоты. Надзор не дремлет.
— Надзор?
— Не познакомились еще? — Серый успокоился настолько, что даже хохотнул. — Успеешь еще. Бдят за внеклановыми магами, ой как бдят. Если, конечно, ты маг.
— Я, конечно, маг. А что тебя заставляет сомневаться?
— Не чую я в тебе мага, — честно ответил Серый. — Тебя не то что в клановые бы не взяли, тебя ни один из наших в ученики бы не принял. Я так точно.
— Вот горе-то, — фыркнул я. — Разве я к тебе просился?
Айлинг, конечно, от меня отказался, но это не повод брать на его место такое вот недоразумение.
— А разве нет? Ритуалу просишь научить.
— Не научить, а проверить. Пойдем в твой недострой.
Серый опешил от моего внезапного согласия, но довольно быстро пришел в себя и, я бы хотел сказать, побежал, но на деле лишь побрел, поскольку полностью обездвиживание с него пока не сошло. Пришлось помочь и снять — с плохо работающими пальцами такое тонкое заклинание не выстроишь, самому Серому не справиться. Даже с моими это было уже на пределе.
— О как. — Он крутанул головой. — Спасибо.
— Вместо спасибо лучше расскажи, чем опасен Надзор?
— Загреметь за решетку у них — раз плюнуть, — недовольно скривился Серый. — А уж с браслетиками или без — суд решает. Чаще — с браслетиками.
— Ты про блокираторы?
— Про них, родимых.
— Довелось походить?
Мага передернуло.
— Довелось. Молодой был, глупый.
Я невольно преисполнился сочувствием. Я походил в браслетиках ровно по той же причине: молодой был, глупый, подпустил сучку Илинель слишком близко.
— Женщины… — понимающе протянул я.
— Сопляк, что бы ты понимал? — разозлился Серый. — Тебе до проблем с женщинами еще расти и расти. — Тут он вспомнил, что я — не совсем Ярослав, и уточнил: — А тебе сколько лет на самом деле?
— Четырнадцать, — невозмутимо ответил я. — Как в паспорте указано, так оно и есть.
Недострой был давний. Я бы даже его назвал не недостроем, а развалинами. На одной стене частично разрушился бетон и она зияла дырами, сквозь которые проходили арматурные штыри, гнутые и ржавые. Остальные три крепкими тоже не выглядели, по ним змеились трещины в самых неожиданных местах. Казалось, стукни — и все рассыплется.
— Это точно недострой, а не заготовка для усыпальницы мага? — поинтересовался я.
Серый хохотнул, поддел носком ботинка кусок кирпича и ответил:
— На себя намекаешь? Слишком важная усыпальница для твоей персоны. Не боись, пацан, не трону и рассчитываю на ответную любезность с твоей стороны.
— Я на тебя и не нападал. Но здесь и без нас трупов хватало, ведь так?
Похоже, это здание для ритуалов не использовал только ленивый: было исчерчено все свободное пространство. Руны переплетались, создавая самые немыслимые комбинации. Некоторые сочетания были смертельно опасны, если их активировать.
— Чувствуешь эманации смерти? — заинтересовался Серый.
— Наблюдаю человеческую тупость. Ты же не собираешься здесь ничего активировать?
— Разумеется, у нас был договор только на показ.
Серый затер ногой рисунок, рядом с которым стоял, и принялся изображать свой — круг со вписанной в него шестилучевой звездой. Затем наступил черед рун. Айлинг был прав — законы магии едины для всех миров. Наверняка, даже не зная ни единого слова из местного языка, я бы смог объясниться с ними на рунном. Или нет?
— Стоп. — Я ткнул носком кроссовки. — Почему здесь хвостик загнут не туда?
— Что значит не туда? — удивился Серый.
— То и значит. Для вызова он должен быть опущен. У тебя поднят.
Серый встал с корточек, сидя на которых он проводил художественную роспись по полу, и недоверчиво спросил:
— Ты уверен?
— Абсолютно.
А также в том, что просто так меня из этого тела теперь не выковырять. Случайностью тут не пахнет, тут целенаправленно вселяли меня. Но зачем?
— У тебя не возвращение, а призыв. Почему призыв?
— Да почему призыв? — запальчиво спросил Серый. — Я второй раз проводил, первый все нормально прошло: кого звали, тот и вернулся.
Потому что был ближе. Неужели все-таки случайность?
— Какой идиот учил тебя рунам?
— Да кто меня учить рунам будет? — буркнул он. — Так, записки чужие нашел. По ним работаю.
— Покажешь?
— Э, нет. Прости пацан, но у нас каждый за себя. Я не создаю себе конкурентов.
— Ты уже создал себе проблемы, — заметил я.
Ломающийся подростковый голос не был достаточно убедительным, поэтому я провернул детский фокус, который выглядел устрашающе, а на деле был лишь световой обманкой: создал маленький шарик, совершенную копию файербола, но при этом абсолютно безвредную. Им можно было лишь осветить что-то, но не поджечь или испепелить. Я подбросил его пару раз в руке, следя за реакцией Серого, и развеял с громким хлопком. Серый, который завороженно провожал каждое движение шарика, испуганно вздрогнул.
— Мне кажется, мы можем быть полезны друг другу, — предложил он.
Он не подозревал, насколько был прав. Мне жизненно важен был взрослый маг, знающий местные реалии.
Интерлюдия 1
Император Дамиан был грузноват. Виной этому были нелюбовь ко всякого рода физическим и магическим действиям и любовь ко всякого рода излишествам. Покойный император пытался наставить сына на путь истинный и даже договорился с сильнейшим магом своей страны о том, что тот примет в ученики наследника. Но Дамиану не хотелось учиться, а хотелось иметь власть. Не править, нет: занятие это скучное и недостойное просвещенного монарха. Управлять должны специально назначенные люди, которых в случае чего всегда можно отстранить, обвинить и даже казнить.
Последнее было совсем уж крайней вынужденной мерой. Не любил Дамиан грубого зрелища повешения или отрубания головы, но приходилось потакать чужим низменным вкусам. А в случае Мальгуса — еще и необходимости. Дамиан честно считал Мальгуса другом, но увы — государственная необходимость часто встает над дружбой. В народе начали усиленно курсировать слухи о том, что он, Дамиан, приложил руку к убийству своего отца. Слухи следовало пресечь, для чего найти виноватого и показательно казнить. К несчастью Мальгуса, на эту роль подходил только он. Илинель тоже так считала. Более того, именно она и предложила столь изящное решение проблемы и пообещала поспособствовать. Дамиан промучился минут пятнадцать, что для него было чрезвычайно долго, но потом дал себя уговорить. Слишком много знал Мальгус и хотя к смерти покойного императора не имел никакого отношения, но мог задать очень много неудобных вопросов.
Дамиан не был совсем уж черствым и неблагодарным, поэтому предложил другу зелье «Легкая смерть», этакая милость операторской семьи, позволяющая приговоренному уйти в мир иной счастливым, не испытывая ни малейших мук или сожалений. Но Мальгус отказался: как выяснилось, у него была на то веская причина.
— Лучше бы я казнил Айлинга! — в сердцах бросил Дамиан, когда упомянутая персона уже ушла и сам император остался лишь вдвоем с Илинель.
К слову, проблему Дамиана маг не решил, лишь отсрочил на год. Сказал, что Мальгус в своем праве. И это самому императору! Наглость некоторых магов не имеет границ.
— Дорогой, — проворковала Илинель, — неразумно лишаться самого сильного оружия.