— Что там нужно говорить? — решительно сказал Серый.
Теперь у меня поводов вздыхать появилось куда больше, но отказывать я не стал — как-никак обещал взять, если надумает. Через пару минут учеников у меня стало в два раза больше. Школу, что ли, открыть? И грести деньги уже на этом. Тоже вариант, если с накопителями не прокатит.
— Что ж, — я встал за спиной Серого и положил руки ему на плечи. — Начнем.
С ним оказалось куда сложнее работать, чем с Полиной. Может, возраст сказывался, может, внутреннее сопротивление Серого, который считал себя уже состоявшимся магом, но сканирование у него получилось только через два часа, и все это время я вынужденно сидел с ним. К концу занятия мы оба были вымотанные, потные и злые. Но стоило получиться — и Серый уже засиял, как золотая коронка на зубах у некоторых народностей.
— На сегодня все, — решил я. — Отрабатываешь пока сканирование. Пробуешь не только на себе, но и на других. Принцип такой же.
Только я подошел к двери, как в нее позвонили. Посмотрел на Серого, тот знаком показал, что сам в недоумении и никого не ждет, поэтому меня отстранил и открыл сам. За дверью оказалась запомнившаяся мне соседка. Была она в замызганном домашнем халатике и с тарелкой, прикрытой полотенцем, и от этого выглядела почему-то гораздо грознее.
— Сереженька, а где Инночка? — спросила она, заглядывая магу под руку. — Что-то я ее давно не видела. Такая приятная девушка.
— Работы у нее много, Вера Павловна, там и ночует, — мрачно ответил Серый.
— Вот ведь бедолага, — фальшиво посочувствовала она. — А я ей по-соседски пирожки принесла, а то ведь худенькая она у тебя, не приведи господи, надсадится над этой клятой работе. Ты уж проследи, Сереженька, в твоих интересах. А когда говоришь, она появится?
— Ох, не знаю, Вера Павловна, — ответил Серый, недружелюбно на меня покосившись.
— Неужто поссорились? — охнула соседка. — Ты мне телефончиик ейный дай, я вас вмиг помирю.
— Инна не любит, когда дают ее телефон, — отрезал Серый.
— Тогда расскажи, где она работает, я ей пирожки отнесу, — не сдавалась Вера Павловна.
— Я ей сам передам. — Серый жестом фокусника извлек у соседки из рук тарелку. — Спасибо вам огромное за заботу.
После чего захлопнул дверь и зло оскалился.
— Доволен, да? Натравил соседку.
— Зато ты теперь при пирожках — усмехнулся я. Сканирование показало, что соседка перед дверью стоять не стала, ушла к себе, а значит путь свободен. — Все, теперь я уже точно ушел.
Выскочил я на улицу быстро, чтобы у Серого не появилось соблазна опять меня ради какой-то ерунды задержать. Я и без того у него засиделся — пора было проведать первую ученицу.
К Полине я заходить не стал. Дело было к вечеру, кто-то из ее родителей наверняка уже был дома, а они относились ко мне слишком доброжелательно, считая почти членом семьи. Мне казалось, что искать жениха четырнадцатилетней дочери по меньшей мере странно, но еще страннее одобрять в этой роли меня — ведь я по местным меркам пока самый настоящий неудачник. И тем не менее Полинина мама всегда пыталась меня накормить, а папа — усадить за игру в шахматы. Против поесть я ничего не имел, но это совмещалось с таким количеством вопросов, что Полинины родители наверняка уже знали про меня больше, чем я сам. В разведке бы им работать — такие таланты пропадают.
Поэтому я позвонил, когда уже почти подходил к ее дому, и попросил спуститься.
— Зачем? — сразу спросила Полина.
— Дело есть. Не телефонное, — ответил я и выключил телефон.
Ей чуть дашь поблажку — сразу норовит на шею сесть, а так хоть из любопытства быстро выйдет. Я оказался прав: Полина появилась в кратчайшие сроки, выскочила из подъезда, как чертик из коробочки и сразу закрутила головой, ища меня, хотя я оказался аккурат за ее спиной.
— Твое задание на ближайшие несколько недель. — Я протянул ей один из взятых накопителей. — Заряжаешь под завязку, но особо не усердствуй, тебе перенапряжение каналов боком вылезет.
— Это что? — спросила она с любопытством.
— Накопитель. Неужели ни разу не видела?
— Откуда? Они дорогие. У сестры не было. — Она завертела кристаллик перед глазами, он даже немного поблестел в лучах заходящего солнца. — А зачем?
— Во-первых, ученик у учителя не спрашивает зачем, — начал я перечислять менторским тоном. — Во-вторых, это для тебя новая практика и очень полезная во всех отношениях. И в третьих, накопитель понадобится, когда мы будем проводить нормальный поиск твоей сестры. Ни у меня, ни у тебя магии не хватит, а с накопителем мы — сила. Все поняла?
Она восторженно засияла и опять полезла с благодарностями, которые явно были преждевременны. Поэтому я быстро показал ей, что и как делать, и, еще раз предупредив, чтобы не надорвалась, отправился наконец домой. До встречи с Глазом нужно было зарядить хотя бы один накопитель. Место для встраивания в артефакты было приготовлено, еще когда я только делал артефакты, так что я просто вставлю и минимум на год забуду об обновлении заклинаний.
Разминку я сегодня делал медленно, решив никуда не торопиться и больше гоняя ману по мышцам, чем нагружая их физически. Вызов Дамиана в этот раз меня врасплох не застал, я ответил сразу, больше из любопытства, чем выполняя просьбу Айлинга.
— Айлинг за тебя просил, — заявил я императору, сразу расставляя все точки над i. — Скажи, почему я должен его слушать?
Дамиан выглядел мужественно, хоть сейчас картину с него пиши «Доблестный воин противостоит орде противника», подразумевая под ордой, разумеется, меня. Лицо казалось заострившимся от непосильной нагрузки, но мышцы на груди бугрились так, как не бугрились даже в те годы, когда Дамиан следил за физической формой. Когда я его видел в последний раз, все мышцы у него были прикрыты толстым надежным слоем жира. Чтобы не испортились, пока не используются.
— Потому что на мне груз ответственности. Потому что ты бьешь не только по мне, но и по моим подданным.
Он бы еще императорский венец поправил для усиления своих слов, а то как-то слабо прозвучало. Недостойно великого императора Дамиана. И голос недостаточно зычный, и слова не слишком убедительные.
— Не очень-то тебя они беспокоили, когда ты убивал отца, — заметил я.
— Тогда они моими подданными не были, значит, и беспокоиться о них должен был не я, — совершенно серьезно ответил он. — Это была проблема отца. Но сейчас я за них отвечаю. Поэтому предлагаю решить возникшие между нами небольшие разногласия раз и навсегда.
— Ты называешь мою казнь небольшими разногласиями?
— Не надо придираться к словам, — укорил он с таким видом, словно я нанес ему жестокое оскорбление. — Это осталось в прошлом. Если я перед тобой виноват, готов искупить. Согласен на любой вариант. Главное, чтобы народ больше не страдал. чтобы перестали разрушаться мои предприятия.
Стало интересно, на что перешел Айлинг — все конторы по изготовлению накопителей к этому времени должны были закончиться. Артефакты или алхимия? Скорее, первое, от второго больше урона и Дамиан бесился бы сейчас куда сильнее.
— Как насчет самоубиться? — с интересом предложил я. — Разменять, так сказать, голову на голову.
— Мальгус, не время для шуток.
— Какие уж тут шутки? Вдруг тебе тоже повезет и ты не убьешься окончательно? Тогда я буду считать себя отомщенным и не буду держать на тебя зла.
— Ты же понимаешь, я не могу рисковать благополучием подданных, — с деланой грустью ответил Дамиан. — Иначе я бы непременно… Может, встретимся где-то на нейтральной территории? Обсудим все за бокалом хорошего вина? Как раньше, по-дружески.
— После того как я в последний раз встречался с тобой по-дружески, Айлинг выставил меня из учеников. И я даже не берусь угадывать, что он со мной сделает, согласись я на твое предложение. Так что нет, никаких личных встреч, — я убрал из голоса любой намек на несерьезность и теперь говорил максимально сухо: — Если у тебя есть что предложить, я выслушаю. Но учти, никаких личных встреч, а значит, твое предложение должно быть из области знаний. Тебе же досталась Императорская книга заклинаний?
— Вот ты как заговорил, — выдавил Дамиан. — Это семейная ценность. В чужие руки не дам. Как тебе вариант артефактами через Айлинга?
— Никак. Мы с ним не встречаемся и не собираемся. Я так точно. Так что заклинаниями. Думай.
Я разорвал разговор. И опять поставил заклинание ловушку. Сделал это вовремя, потому что ко мне буквально тут же постучалась Илинель, с которой желания говорить не было. Все силы ушли на разговор с Дамианом. Только сейчас я понял, как его ненавижу. Отказаться от мести и даже от мысли о таковой для меня выглядело сродни предательству. Но если я не могу явиться лично, из этого не следует, что я не смогу отправить заклинание. Да оно будет намного слабее, но даже слабое можно сделать действенным.
Размышляя над этим, я не забывал заниматься накопителями, но успел зарядить только один к тому времени, когда Глаз появился. Пришел он не один, а со всей бандой, что удивило: обычно главарь полностью брал на себя все переговоры, не привлекая остальных.
— Привет, Ярослав.
— Привет. — Я кивнул всем. — Что-то случилось?
— Ты можешь на нас наложить заклинание, чтобы мы не проговорились, — выпалил Глаз. — А то Мальцевы вокруг нас, как собаки, бегают, вынюхивают. Не уверен я, что не выдадим случайно.
И тут я понял, что они меня боятся. Причем боятся больше, чем мальцевских магов. Наверное, уже неоднократно прокляли тот день, когда решили выкрасть Ярослава — с его появлением их деятельность стала убыточной: сплошные траты и неприятности.
— К вам тоже лезут? Не только к Диману?
— Тоже, — подтвердил Глаз.
Я задумался. Все решения, которые приходили в голову, были краткосрочными, а значит, ненадежными. Кроме разве что…
— Клятву верности принесете — никогда никому не проговоритесь, — предложил я. — Клятва не даст.
— Клятву верности? — Глаз оглянулся на товарищей. — А на фига она нам? Я ж говорил, под пацаном ходить не будем.