Томсон оживился, услышав столь интригующие слова начальника.
— В таком случае лишняя пара рук Вам не помешает.
Виктор усмехнулся и небрежным жестом пригласил товарища присоединиться к нему, вскользь добавив:
— Только сперва закончи с эвакуацией.
— Считайте, уже сделано! — радостно рапортовал Лиам и направился следом.
Между тем в сотне километров к востоку правительственный борт номер один «Республика» начал планомерное движение в сторону Нью-Йорка. В одном из залов заседаний Калеб Хейз и заместитель Бейкера Дилан Фишер молча сидели напротив друг друга в ожидании прибытия Генри.
— Мне кажется, мы изменили курс, — сдержанно прокомментировал свои ощущения Калеб.
— Эм, не знаю, возможно, — так же сдержанно отреагировал Дилан. — Это важно?
— В мире всё важно, Дилан, — продолжал верховный легат. — Генри Бейкер, набравшись сил и идей после непродолжительного дневного сна, выходит из комнаты и направляется на запланированное совещание, но почему-то его всё ещё нет. А в это самое время корабль меняет курс. Разве это может быть неважным?
— Эм, я не знаю, сэр, — нерешительно комментировал слова начальника Дилан.
— Господа, простите за опоздание, — в ту же секунду в комнату вошел Генри Бейкер. — Дилан, начинай.
— Да. В общем, эпизод с Азимом Гафуром серьезно выбил нас из колеи, — констатировал Дилан. — За последний час нам удалось задержать лишь семерых бессмертных, и все они из двадцатых волн.
— Ясно, — пытаясь сдерживать свой гнев, заключил Бейкер и тут же переключился на следующую интересующую его тему: — Что с Цитаделью? Вы вскрыли бункер? Я не хочу прибыть в Нью-Йорк и обнаружить ошалелых Айков повсюду.
— В процессе, сэр. Насколько мне известно, группа зачистки прошла уже два коридора, и продвигаемся к центральному холлу.
— Не облажайся, Дилан, — с нескрываемым раздражением произнес Генри и следом добавил: — Всё, ступай. Через час жду отчета по бункеру. Отвечаешь лично!
Мужчина покорно кивнул головой и тут же покинул зал заседаний. Генри остался наедине с Калебом и решил поделиться терзающими его мыслями:
— Ты знаешь, Калеб, я не часто к тебе обращаюсь за советом. Особенно в последнее время. Но почему-то мне кажется, сейчас я в этом нуждаюсь как никогда, — Генри неспешно подошел к другу и сел на соседнее кресло. — Тридцать четыре корабля с «Амелии» разделились на пять групп и приземлились в разных районах земного шара. Все в окрестностях крупнейших земных городов. Москва, Пекин, Нью-Йорк. Ближайшие к нам — в Пенсильвании, в сотне километров от Вашингтона.
Места посадки также выбраны не случайно. Крупнейшие производственные центры — военные заводы, склады, закрытые города. Сразу после посадки они запустили неизвестное приспособление, по всей видимости, созданное там же, на станции. В результате над местом посадки возникло это, — с последним словом он вывел в центре зала огромную голограмму местности. Словно гигантское аморфное пятно, на ней красовался черный купол неизвестного энергетического поля. — Что это такое, Калеб? Что они делают? Под этими куполами осталось несколько тысяч гражданских.
— Не знаю, Генри. Внешне похоже на какую-то защиту, — предположил Хейз.
— Из Вашингтона направили штурмовую бригаду и подняли оставшиеся истребители с Норфолка, — Генри продолжал свой рассказ. — Я связался с командующим операцией и отдал приказ — уничтожить всё живое под этим куполом. И знаешь, что произошло?
— По всей видимости, у них не получилось, — саркастично ответил Калеб.
— Да… не получилось, — едва сдерживаясь, согласился Бейкер. — Вот что у нас есть по данному «инциденту», — он набрал несколько команд на панели управления, и голограмма, расположенная перед ним, начала воспроизводить запись роковой операции. Из происходящего было понятно, что десятки выпущенных по куполу ракет достигают цели и взрываются в непосредственной близости, однако при этом не нанося никакого урона. — Купол не пропускает никакие сигналы. Ни свет, ни радиоволны. Мы не знаем, ни сколько там этой нечисти, ни что они там делают. Единственное, что известно наверняка, — это то, что поле реагирует только на быстрые объекты, такие как пули, снаряды, ракеты. Остальное же, включая технику, гранаты и людей, пропускает беспрепятственно, — продолжал Бейкер, описывая происходящее на экране. — К слову о гранатах, как видишь, солдат метнул её в поле, и она тут же в нем исчезает. Ни вспышки, ни взрыва, ни самой гранаты. Вообще ничего. Дальше больше. И это, пожалуй, самое удивительное. Они запустили три самоходных буксира, связанных между собой тросами. Все три ехали друг за другом по одной и той же колее, и вот, смотри, первая машина исчезает в куполе. Обрати внимание, трос по-прежнему натянут. Однако больше не движется. Словно первая машина, исчезнув в этом поле, тут же остановилась. Этого не видно, но трос-то не движется, как ещё объяснить? Полковник Стюарт даёт команду оставшимся двум тягачам вытащить бедолагу. Оба буксира на полной мощности дают задний ход — и ничего не происходит. Трос не движется. Словно первая машина намертво погрязла в этом поле. Датчики троса зашкаливают. Тянуть дальше нельзя — оборвется. Тогда Стюарт предлагает альтернативу. Не удается вытянуть — может, удастся вытолкнуть. Он направляет второй тягач следом в ту же самую точку, где по идее должен стоять предыдущий буксир, в надежде, что первого удастся сдвинуть с места прямым ударом. И вот что происходит. Номер два входит в ту же точку, однако абсолютно плавно, без препятствий, ударов, словно с той стороны ничего и нет, и… Вуаля. Как только он скрылся, опять же та же самая картина. Трос натянут на том же расстоянии, и никакого движения. Как ты понимаешь, Стюарт фантазией особо не блещет, так что направил и третий тягач туда же. Произошло всё то же самое. Попытка вытянуть последний закончилась обрывом троса. Последнее, что мы получили от него, — это видео, где он снаряжает теперь уже танк. Но в ту же секунду произошло неожиданное. Поле расширилось в диаметре примерно на три километра, поглотив всю окрестность. Пять сотен бойцов, техника, два истребителя в небе, связь — всё исчезло с наших радаров в один миг.
На этом моменте фрагмент видеосюжета обрывается и картинки сменяется сплошным черным фоном под монотонное жужжание радиочастот.
— Они так и не вернулись? — прокомментировал увиденное Калеб.
— Нет, — подтвердил Генри.
— Я слышал о подобных наработках корпорации ЭДЖИ, — Хейз спокойным голосом начал делиться своей теорией. — Они называли это многомерным полем. Будто бы по ту сторону создается область четвёртого измерения, и объекты, проникшие туда, приобретают новый невидимый вектор формы. Если простыми словами, то это чем-то похоже на сдутый шарик, который просунули в маленькое отверстие и затем надули. Вытянуть обратно уже не получится.
— То есть им оттуда не выбраться? — резюмировал Бейкер.
— Я не знаю, Калеб. Когда я читал эти материалы, они были подкреплены лишь серией весьма сомнительных формул. От практического испытания их отделяли десятки, а то и сотни лет экспериментов и теоретических изысканий. Удивительно, как этим созданиям удалось совершить такой прорыв менее чем за день.
— Там было что-нибудь полезное? В этих формулах? — форсировал Бейкер. — Что-то, что поможет нам его уничтожить?
— Были лишь опасения о возможных последствиях реакции с субатомными частицами. Авторы опасались, что ядерный взрыв в непосредственной близости может вызвать коллапс купола, — озвучил свои воспоминания Калеб.
— То есть предлагаешь попробовать? — тут же среагировал Генри. — Сбросить ядерную бомбу между Вашингтоном и Нью-Йорком? Ты серьезно?
— Я никогда не видел ничего подобного, Генри, — неспешно начал отвечать Хейз. — То, как эта субстанция поглощает материю, просто невероятно. Взрыв не просто не проходит внутрь — он словно дополняет поле, образуя энергетические всплески, расходящиеся волнами, подобно кругам на воде.
— Калеб, правда, слушай, — Генри начал растерянно подбирать слова, — сейчас не лучшее время для твоей философии. Просто ответь: есть ли шанс пробить поле взрывом или нет?
— Когда меня терзают сомнения… — Калеб достал из кармана небольшое пластиковое устройство.
— Нет, Калеб, не смей, только не чертов деси-хелпер, — Генри перешел на крик, но Калеб, словно не замечая раздражение товарища, продолжал:
— Я просто провожу пальцем по деси-хелперу.
— Да, отлично, Калеб, шикарно, — Генри уже даже не обращал внимания на слова верховного легата и просто направился к переговорному столу, попутно продолжая отбрасывать язвительные комментарии: — И как результат? Сколько раз он загорался зеленым? Ноль, да? К черту тебя и твою игрушку. Слышишь? К черту! — с последней фразой Генри вызвал в центре зала командующего наземной операцией. — Приступайте. Два направленных взрыва малой мощности. Уничтожьте этот купол, — распорядился Генри и с облегчением опустился в кресло.
Калеб молча сидел в нескольких метрах и стеклянным безжизненным взглядом смотрел в его сторону. Генри неодобрительно кивал головой и наконец не выдержал:
— Да что с тобой не так, Калеб? Мы проигрываем! Проигрываем эту чертову партию, и всё, чего я хочу, — просто сделать правильный ход! Правильный! А ты… Ты даже не пытаешься. Не пытаешься мне помочь… — Генри произнес последние слова с переполнявшими его грустью и печалью. Калеб, всё так же молча, неспешно обернулся в сторону ближайшего окна и устремил свой взгляд теперь уже на начинающие медленно проявляться далекие очертания приближающегося города. После чего едва различимо произнес:
— Боюсь, Генри, теперь уже не наш ход.
Бейкер молча опустил взгляд, в глубине души отчетливо понимая, что имеет в виду его немногословный друг. Межу тем на небольшой интерактивной панели возле стола появилась картинка с беспилотника, наблюдавшего с высоты птичьего полета за началом военной операции.
На ночном небосклоне, подобно ярким вспышкам сверхновых, два последовательных пульсара развеяли безжизненный мрак над долиной. Ракеты с ядерными боеголовками практически одновременно столкнулись с неизвестным полем у самого основания таинственного черного купола. После этого огромная стена из грунта, деревьев и пепла, подобно свирепому цунами, устремилась во все стороны от эпицентра. Прямо перед ней, словно стража, расчищающая дорогу величественному господину, пронеслись звуковые, магнитные и световые волны, оповестив всю округу о грядущем бедствии. Гигантский огненный «гриб» неспешно начал подниматься ввысь над местом детонации. Десятки наблюдающих за действом беспилотников проводили перенастройку аппаратуры для оперативной фиксации последствий взрыва. Наконец один из них смог передать целостное изображение цели атаки — купол был цел. Без каких-либо заметных повреждений, он величественно красовался на фоне блеклой выжженной земли, простирающейся на десятки километров во все стороны. Атака провалилась. Генри, молча наблюдая эту картину с небольшого персонального устройства, обреченно отключил его. Калебу, казалось, даже не нужно было видеть результат, каким-то таинственным образом он и так уже всё знал, зажатый в его руке деси-хелпер монотонно горел красным матовым цветом.