— До дома? — удивился мальчик. — Нет, пап! Это очень далеко! Я не могу!
— Можешь, сынок, можешь, — улыбнулся мужчина. — Ты всё можешь! Представь, как мама обрадуется!
— Но… я… — ребенок явно был в замешательстве.
— Ради мамы! Пожалуйста! — мужчина едва ли не криком обратился к ребенку.
— Хорошо, пап… — обреченно согласился мальчик.
Мгновение спустя мужчина достал из кармана черный блестящий кулон на длинной серебряной цепочке. Он обнял ребенка и сжал его руку, приготовившись вложить в неё блестящий предмет.
— Я люблю тебя, сынок.
— Я тебя тоже, па… — не успел мальчик договорить, как двери за его спиной раскрылись и мужчина, сжав в руке малыша кулон, что есть силы закричал:
— Беги!..
И он побежал. Ускоренное в тысячи раз сознание ребенка воспринимало происходящее как кадры в замедленной съемке. Все вокруг словно замерли. А он мчал что есть силы. Мимо проносились образы коридора, полного вооруженных незнакомцев, застывшие вспышки взрывов, лаборатории. Он бежал так быстро, как только мог, не вдаваясь в детали происходящего. Наконец мимо пронеслась будка пропускного пункта, практически разрушенная до основания, незнакомые машины, увешанные пулеметами и броней, дорога. Дорога была последним препятствием на пути к дому, и вот, казалось, мальчик уже мог разглядеть появившиеся очертания родного очага. Но силы покидали. Так быстро и стремительно, что окружающий мир стал тускнеть прямо на глазах. Такие долгие нагрузки на сознание были невообразимыми даже для взрослых, что уж говорить о ребенке. Едва ли самый могучий страж смог бы пробежать столько с зажатым кулоном Холла. Руки мальчика задрожали от судорожных сокращений мышц, а из носа проступили бордовые капли крови. Но дом был так близко. И он обещал… Обещал добежать. Неистовое упорство заставляло его делать шаг за шагом, пока наконец сознание не отключилось и мальчик замертво упал на окраине дороги, выпустив из разжатого кулака злополучный кулон. Сквозь мрак и темноту измученного сознания пробивались звуки и вспышки происходящего. Последние образы прошлого, сохранившиеся в памяти, сменялись один за другим: звук дюжины самолетов, разрывающих гладь небосклона. Бомбежка лабораторий и научных поселков. Вся округа полыхала в огне. Сквозь едва раскрытые глаза он наблюдал, как очертания родного дома обернулись пеплом вместе с очередным разрывом авиационной бомбы. И полный мрак. Больница. Врач. Больница. Ночь… Настоятельница центра бездомных БЦ-7… С последним образом Люций вновь пришел в себя. Однако на этот раз без доли тревоги. Ведь наконец картинка его прошлого сложилась в единый пазл — дорогу от сына великого изобретателя до обездоленного сироты с поврежденной памятью…
— Я тоже там был, — тут же придя в себя, Люций поспешил поделиться своими мыслями с единственной, как он считал, близкой ему любознательной душой.
— Ладно, — девушка слегка улыбнулась. — Я, конечно, другую игру предложить хотела, но можно и так.
— В этих пещерах. Я тоже помню зеленые стены, — продолжал инженер.
Девушка пристально смотрела в глаза Люция, словно пытаясь убедиться в надежности собеседника, и наконец, решившись, подсела к нему поближе.
— Знаешь, принято считать, что повстанцы напали на лаборатории из-за препарата бессмертия. Но таких центров и лабораторий было больше сотни по всей стране. А вот эту отличало кое-что особенное.
— Что же? — Люций явно заинтересовался столь интригующими вводными.
— Ну, я-то, конечно, понимаю, что это звучит как бред, но… — девушка на мгновение замялась. — Говорят, что здесь ЭДЖИ проводили эксперименты над технологиями пришельцев.
Люций в недоумении едва не раскрыл рот.
— Пришельцев? Ты серьезно? — с явным скепсисом отреагировал он на слова подруги. — Ты же взрослый человек! Ещё и научная степень, — продолжал он в шутку подначивать собеседницу.
— Я знала, что не стоило тебе говорить, — девушка сквозь улыбку также с удовольствием втянулась в игру взаимных подколок.
— Почему же не стоило? — удивился инженер. — Теперь, если ты загремишь в тюрьму, есть свидетель твоей невменяемости, — Люций рассмеялся.
— Ха-ха, очень смешно, — сдержанно реагировала девушка. — Вот если тебя пришельцы похитят, не надо говорить, что я не предупреждала, — девушка многозначительно улыбнулась, слегка приподняв бровь.
— А почему это они меня должны похитить? Это же ты их сдала!
Друзья продолжали обмениваться шутками, постепенно всё же возвращаясь в конструктивное русло.
— Ну, если серьезно, — вновь настаивала Кэйли, — ты же в совете директоров, у тебя есть доступ. А планов на ближайшее время у нас всё равно нет. Давай просто проверим?
Столь неожиданное предложение застало инженера врасплох, но аргументов против этого у него явно не было.
— Проверим пещеры? Можно попробовать… Если, конечно, космический луч пришельцев нас внезапно не похитит, — он вновь расплылся в улыбке.
— Не волнуйся, здесь и без них есть кому опыты ставить, — девушка в порыве эмоций положила руку на плечо инженера и, словно опомнившись, в ту же секунду смущенно отдернула её. Возникшую неловкость тут же поспешил исправить Люций, сделав вид, словно ничего не произошло.
— Тогда давай завтра же и направимся туда.
— Думаешь, нам позволят? — переспросила Кэйли.
— Сейчас узнаем, — Люций быстрым движением набрал несколько команд на служебной панели и связался с начальником базы. — Доктор Рид, я хотел бы завтра с утра посетить ближайшие наши объекты в горах. Можете выделить корабль?
— Да, конечно, сэр. Сделаю всё, что в моих силах, — сдержанно ответил Джереми Рид и тут же повесил трубку.
— Да, значит, договорились. Завтра с утра, — Кэйли расплылась в добродушной улыбке и тут же стала прощаться:
— Я, пожалуй, пойду, ещё много дел. Надо сообщить родителям, что у меня всё в порядке. Ты хочешь кому-нибудь позвонить?
— Нет… — Люций едва слышно прошептал и чуть громче добавил: — У меня есть только Майки. Так что, как только он вылезет из джакузи, сообщу ему, что всё в порядке, — с последней фразой он подмигнул девушке, и та в прекрасном расположении духа направилась в сторону своей комнаты.
В то же время одним уровнем выше посреди небольшой смотровой площадки стояли Юки и Айа, обсуждая окружающие комплекс пустоты:
— Здесь как-то пустовато, — с досадой констатировала Айа, глядя через панорамные окна на ночной пейзаж прилегающей пустыни.
— Да, в последние годы активность солнца над этим участком увеличилась втрое, — вступил Юки.: — Пустыня покрылась выжженным песком и древесным пеплом. Этот комплекс — одно из немногих безопасных мест в округе.
— Зачем ты этим занимаешься? — Айа решила перейти от пространных бесед к вопросам, которые её действительно волновали.
— Чем? — с некоторым недоумением переспросил Юки.
— Войны, сражения, убийства… ты же бессмертный. Мог выбрать любую судьбу. Стать ученым, художником, философом, — с последним словом девушка улыбнулась и словно завороженная уставилась в смущенные глаза Юки.
— Не знаю, — начал было отвечать он. — Я… Отец всегда переживал за меня. Хотел, чтобы я был в безопасности.
— И для этого отправил тебя воевать? — девушка с улыбкой вмешивалась в рассказ собеседника.
— Нет, — Юки также улыбнулся, дивясь наивности своей спутницы. — Корпусу стражей уже больше ста лет, и за всё это время ни один из нас не погиб при исполнении.
— До сегодняшнего дня, — поспешила поправить его собеседница.
— Да, — с сожалением согласился Юки.
— Наверно, твоя девушка сейчас волнуется, — Айа смущенно перешла к, пожалуй, самой важной части беседы, слегка опустив голову и отведя взгляд в сторону.
— У меня никого нет, — тут же отчеканил страж. — Последние полгода я даже на Земле не появлялся.
Такой решительный ответ Юки стал словно бальзамом на сердце юной Айи, которой едва удавалось сдерживать радость от услышанного. Ей захотелось тут же отплатить чем-то личным и сокровенным.
— Меня на самом деле не Айа зовут. Просто так проще запоминать, — смущенно призналась девушка.
— И как же тебя зовут на самом деле? — Юки приблизился вплотную и перешел практически на шепот, чтобы никто не подслушал таинственную тайну его спутницы.
— Аманай, — девушка смущенно улыбнулась. — Это имя мне дали при рождении. А когда я попала в приют, дети как-то сами сократили. И так я стала Айа, — она самоиронично улыбнулась и развела руками в жесте непонимания.
— Мне нравится, — едва слышно прошептал Юки и, словно примеряя новое имя к юному образу, вновь произнес: — Аманай…
— Да? — с ещё большим смущением ответила девушка, словно теперь её душа была полностью обнажена и во власти таинственного война. Однако терзавшие её чувства по-прежнему упирались в одно практически непреодолимое препятствие — бессмертие. И от этой мысли Айа вновь побледнела, всячески пытаясь избавиться от навязчивых романтичных надежд.
— У меня тоже никого нет, — произнесла девушка в попытке сменить тему разговора.
— Почему? — тут же среагировал страж.
— Мы тоже не бываем на одном месте подолгу. А в графике в основном недельные межпланетные маршруты. Да и Джессика нас излишне опекает, — девушка обреченно улыбнулась. Юки понимающе кивнул головой и только хотел ответить, как резкий голос из-за спины вмешался в их беседу:
— Айа, что ты здесь делаешь? Ты знаешь, сколько времени? — в нескольких метрах от них нарисовался внушительный силуэт Биг Ма. — Бегом в комнату! Ты должна присматривать за своим братом! Он наверняка опять засел играть в свои чертовы игрушки в этом реалнете!
— Да, мам, — виновато согласилась девушка и тут же привстала, в уважительном поклоне прощаясь с юным стражем.
— Ты тоже, ниндзя, хорош, — Джессика переключилась на юношу. — Думаешь, нашел себе простушку?
— Мам, его зовут Юки! — обиженно вступилась за друга Айа.
— Да пусть хоть Калебом назовется! Мне всё равно! Души бессмертных пронизаны тьмой! А ты, девочка моя, воплощение света. Так что давай, давай. Бегом в комнату.