— Кто вы? Что вы здесь делаете?
— Джек Хёрт, всё ещё директор Службы Контроля Металюдей.
Узнать в лысеющем, полноватом морщинистом мужчине Хёрта не представлялось возможным. Даже голос был совершенно иным.
— Что за чушь⁈ Я знаю Хёрта! Пусть не близко, но достаточно, чтобы не спутать его с вами.
Мужчина перевёл взгляд на девушку.
— Стигма, будь добра.
Девушка подняла одну ладонь, и на ней замерцали разряды молнии. Затем другую ладонь, и из воздуха вокруг неё конденсировались снежинки.
— Способность временно менять внешний облик, мистер Хоумбилд.
Водительское окошко открылось, и оттуда в салон заглянул неизвестный спикеру палаты представителей молодой мужчина в костюме.
— Поехали, покатаемся, — разрешил Хёрт.
Машина тронулась с места.
— Прошу прощения за маскарад, но мне требовалась личная встреча, о которой не узнает президент.
— С каких пор вы от него скрываетесь, Хёрт? — неприязненно спросил Мартин.
— С недавних. Буквально на днях вскрылась информация, которая вас заинтересует.
Хёрт сжато, но обстоятельно рассказал о металюдях, завербованных Блэком, о Доппельгангере, и о последних событиях. А также оформил это, как готовое обвинение, достаточное для импичмента. Сначала Мартин удивился, но сразу нахмурился и внимательно дослушал до конца.
— Почему бы вам просто не пристрелить его? С такими доказательствами вам, Хёрт, никто слова поперёк не скажет.
Однако Джек мрачно покачал головой.
— Нет, мистер Хоумбилд. Я не хочу записывать в свой послужной список организацию убийства президента США, каким бы он ни был. Дайте санкцию Конгресса, лучше всего Лонроку, он всё оформит. При всей широте моих полномочий брать на себя такие решения я не собираюсь.
— Того, что вы рассказали, хватит на десяток электрических стульев, — попробовал настоять Хоумбилд.
— Во-первых, не преувеличивайте. По здравому размышлению: да, для Блэка стоило бы придумать самое изуверское наказание из всех возможных. Только вы его смерти хотите по другим причинам. Давайте не будем делать вид, что Блэк делал нечто, являющееся в ваших глазах чем-то жутко постыдным. Вы хотите, чтобы он умер и не рассказал ничего об окружающих. А знает он, я уверен, очень много.
Автомобиль проехал мимо кордона этой самой национальной гвардии. Не останавливающей, впрочем, машин, а только регулирующей скорость потока.
— Во-вторых, мистер Хоумбилд, компромат подобного объёма у меня есть вообще на всех. На вас, на всех конгрессменов, на министров. И что же? Всех вас устранять, а потом просто показать доказательства ваших преступлений?
Мартин поправил галстук и настроил работу климатической системы, чтобы стало прохладнее.
— Блэк переступил черту!
— Это какую? — саркастично спросил Хёрт.
— У него в руках было оружие, способное уничтожить Крысолова! И по его вине это оружие утеряно!
Хёрт кивнул.
— Верно. Неприятно, но на его месте любой из вас поступил бы также, к сожалению. У него под рукой был и остаётся Доппельгангер. Блэк руками двойника мог всех своих конкурентов за несколько месяцев уничтожить. Но не стал. Он не убивал никого из вас. И я не буду делать этого для вас. Позиция, которую я обозначил восемь лет назад, всё ещё актуальна. Делать для вас или за вас грязную работу я не буду. Ни сейчас, ни когда-либо. Убийствами президентов у нас занимается другая специальная служба.
— Личный Кодекс Хёрта, да? Хочешь остаться чистеньким, Джек? — с издёвкой спросил спикер палаты представителей. — Не выйдет!
— Выйдет, Мартин. Я не через ваш отбор худших из худших на своё место пришёл, а во время кризиса. Так что вот.
Хёрт вытащил из внутреннего кармана конверт и бросил на сиденье.
— Здесь несколько флешек, на каждой весь объём информации, что у меня есть на Блэка. Если хотите его кончить — пожалуйста. Боитесь его металюдей? Я их уберу за день-два. И он останется совершенно беззащитен.
Хоумбилд мрачно посмотрел на конверт, затем перевёл взгляд на Хёрта.
— На подготовку импичмента уйдёт два дня.
— Как я и думал.
Машина остановилась. Хёрт и его люди вышли и растворились в толпе.
Примерно в это же время «директор Хёрт» в сопровождении Валькирии и «Вектора», шёл по Белому дому в овальный кабинет. Вокруг Белого дома дежурили бойцы национальной гвардии. В самом здании работали агенты Секретной Службы. Зайдя в комнату перед овальной, Хёрт остановился. Здесь сидели «Тайфун» и Бестия. Металюди обменялись взглядами с директором и патриотами. Тайфун показал большой палец.
— Молодцы, что пришли! Мистер президент вас ждёт.
Директор промолчав, двинулся дальше. Толкнув дверь, он с сопровождением вошёл в кабинет. Блэк подписывал какие-то бумаги. Коротко глянув на Хёрта, Кевин кивнул.
— Наконец-то. Давай, садись. Пока твоя подопечная проверяет меня на внушение, я тебе кое-что расскажу.
Хёрт глянул на Валькирию и, получив подтверждающий кивок, прошёл до стола, расположившись в кресле. Блэк небрежно отодвинул документы на край стола.
— Давай угадаю, ты не закроешь глаза на смерть твоих людей, верно?
Хёрт кивнул.
— Верно, не закрою.
Блэк вздохнул.
— Что же. Признаю, я проиграл. План был хорош, но не сложилось. И, прежде чем мы продолжим, взгляни. Принесли два часа назад.
Президент достал какую-то папку и толкнул по столу директору. Хёрт раскрыл её, и чем дальше он читал, тем больше хмурился.
— Серьёзно? Ядерный взрыв в центре Дубая?
Блэк кивнул.
— Да. Но Энтропия его рассеяла, никаких разрушений, никакой радиации. Более того, как ты мог заметить, никто о случившемся не говорит. Кроме оперативного штаба, куда велась трансляция, никто даже не узнал о произошедшем. Крысолов сокрыл информацию. Мы просто потеряли роту отряда Дельта и подводную лодку.
— Зачем? — спросил Хёрт.
— Зачем атаковали? — Блэк улыбнулся. — О! Это самое интересное. Я не просто так говорил тебе найти управу на Крысолова. Видишь ли, Джек, мы на пороге катастрофы. Даже одну ногу уже занесли. Этот сукин сын опасен не свой силой и не угрозой прилететь сюда и всем нам прочистить мозги. О нет!
Кевин развернулся и встал, пройдя до окна.
— У тебя было всё необходимое для его уничтожения, — возразил Хёрт.
— Возможно. Но давай я сначала закончу. Когда Крысолов объявил Европу своей зоной влияния, мы здесь все напряглись. Европа — важный экспортёр и очень важный импортёр. Но ничего не произошло. Торговля продолжилась, только по очевидным причинам все сделки совершались дистанционно.
Блэк развернулся.
— Небольшие колебания цен, слегка изменилась логистика, мы продолжили делать деньги. Крысолов не спешил. Ушла одна компания. Вторая взвинтила цены. Третья уронила качество. Четвёртая, пятая, шестая. Мои коллеги уверовали, что торговля продолжается. Всё будет как прежде. Просто в Европе сменились хозяева, идёт перераспределение, ничего особенного.
Президент вернулся за стол.
— Крысолов использовал эти годы на модернизацию и переориентирование. Мы сотню лет потратили на втягивание европейских компаний в мировую экономику. Продвигали глобализацию. Сделали всё, чтобы автономные экономики прекратили существование. Сукин сын за несколько лет похерил всю эту работу. Он подготовил экономику Европы, настроил на автономное существование.
— Это невозможно, — вставила Валькирия. — Одни только поставки ресурсов…
— Я не говорю, что у них всё замечательно, юная леди, — отмахнулся Блэк. — Я говорю, что они не сдохнут, и даже обойдутся без экономического коллапса. Просядет уровень жизни, но ничего, с чем они не могли бы справиться, не будет. У них же полная централизация из-за этого ублюдка. А мы не готовы. В начале февраля стало ясно, что Крысолов перекроет торговлю. Оборот товаров почти не снижается, но это пока.
Кевин хмыкнул.
— Очень умный ублюдок. Уверен, у него над этим какой-нибудь институт работал. Мы в полной заднице, Джек. Шестьдесят три процента промышленности завязано на импортные комплектующие. Где-то больше, где-то меньше. Мы можем сами производить самолёты, только двигателей хватит в лучшем случае на каждый четвёртый. И столько самолётов нам не надо, парк заполнен. Машины у нас есть свои. Сельское хозяйство выстоит, хотя без взлёта цен на продукты не обойдётся. Некоторые отрасли умрут, и потребуется всё строить с ноля. Но это всё, на самом деле, мелочи. Восемьдесят процентов производимых товаров идёт на экспорт, а экспорт скоро закончится. Просто встанет. А у нас госдолг. У нас чудовищно раздутый банковский сектор, не подкреплённый реальной экономикой. А доллар вот-вот перестанет конвертироваться. К следующей зиме инфляция сделает нашу валюту туалетной бумагой. И единственный способ избежать катастрофы — уничтожить Крысолова и вернуть нам рынок Европы.
«Хёрт» отложил папку.
— И ты теперь скажешь, что весь такой в белом? Спаситель Соединённых Штатов, которому просто помешали?
Блэк рассмеялся.
— Нет. Само собой, нет. Ты прав, в моих руках оказалось средство. Оружие против Крысолова. Но если умеешь что-то — не делай этого бесплатно. Я хотел получить из ситуации максимум. И у меня появился план. Сначала я вообще рассчитывал сохранить за собой этот кабинет, но затем несколько изменил конечную цель. Я хотел твоё место. И, став главой MCS, остаться руководителем страны. Править, как тёмный кардинал, если хочешь забавных аналогий. Учитывая силу юной леди, — кивок на Валькирию, — идея вполне осуществимая. Но раз за разом всё получалось не так, как я хотел. И, помимо этого, сами по себе Зеро и Бестия не справились бы. А просто передать их тебе — и ни с чем остаюсь уже я.
Кевин вздохнул.
— Что они мне там готовят? Импичмент? Ладно, — Блэк зло улыбнулся. — Бестия и Доппельгангер твои. Распоряжайся. Двух молодых тоже забирай. Скажи, куда привезти, доставят. А затем жди приказ. От тебя в ультимативном порядке потребуют уничтожить Крысолова, а заодно и Гуаня, потому что азиатский рынок мы, очевидно, тоже теряем.