Стигма бросается на Энтропию, но последнюю ничего не сдерживает. Секунда, и Стигма исчезает, не оставляя после себя ничего. Энтропия переводит внимание на Вектора, но тот лежит у стены вместе с изломанным телом Отражения, в груде осколков и камня. Патриот не подаёт признаков жизни. Энтропия находит взглядом Бестию. Девушка лежит в неестественной позе у машины, в которую врезалась в финале своего полёта. Козырь лежит у стены без движения. Только Негатив медленно поднимается на ноги.
В этот момент Валькирия поднимает ладонь и сжимает кулак. Энтропия хватается за горло в судорожной попытке сделать вдох. Глаза резко краснеют. Из ушей и носа брызгает кровь. Энтропию резко встряхивает, будто рука невидимого великана хватает её за голову и дёргает. Секунда, и тело девушки безвольной куклой рухнуло на землю.
К месту действия будет солдаты, но один жест Валькирии, и люди падают без сознания. Девушка поднимается, сбрасывая шлем и оглядываясь. Негатив стягивает шлем и роняет на землю. Валькирия указывает на Вектора:
— Замотай ему рану, останови кровь, а затем перезапусти реанимационный набор, он заглючил от удара, — приказывает девушка, начиная взлетать.
Негатив кивает и шагает к Вектору.
— Где Доппель?
— Там же, где и Крысолов, — отвечает Элис. — Я за ними. Продержись до подхода спецназа.
Получив от Негатива кивок, девушка взлетает и устремляется к морю.
Вертолёт приземляется на палубу авианосца Адмирал Кузнецов. Крысолов вылезает из нутра вертушки и, оглядываясь, находит одного из офицеров. Капитан третьего ранга отдаёт Крысолову воинское приветствие и жестами просит идти за собой. Британская вертушка тут же взлетает и разворачивается обратно к берегу. На палубе царит деловое оживление, три самолёта стоят у начала взлётной полосы, готовые к вылету, в стороне стоят ударные вертолёты, также готовые к вылету. Пройдя половину пути к надстройке, Крысолов покачнулся от порыва ветра. Удивлённо оглядевшись, он пожал плечами и двинулся дальше.
Только убравшись с палубы, Крысолов встряхнул головой и поморщился. Он отдал приказ своей силой, и офицер со стеклянными глазами заговорил:
— Условный сигнал не пришёл. Американцы летят к Портсмуту.
Получив желаемую информацию, Крысолов силой приказал проводить себя до каюты. Также силой передал приказ возвращаться в Петербург. Крысолов уже давно отвык говорить с людьми. Добравшись до каюты, метачеловек открыл один из шкафчиков, выгреб таблетки и закинул в рот сразу горсть, запивая водой из бутылки.
— Херово выглядишь, — раздался голос.
Крысолов обернулся. На его кровати разлёгся Доппельгангер. Удивление быстро прошло, и Крысолов опустился на жёстко закреплённое рабочее кресло.
— Это у тебя постоянно так? — поинтересовался Доппель, — Или в бою задели?
— Какая разница? — спросил Крысолов.
— Ну… — Доппель сел. — Я, знаешь ли, собираюсь забрать твою силу. Хочу знать о подводных камнях заранее.
Крысолов улыбнулся.
— Доппельгангер, значит? Попробуй, но ничего не выйдет.
Джон заинтересовался.
— Почему это?
— Потому что, — хмыкнул Крысолов и указал на таблетки. — Это не даст. Ты же живучий, верно?
— Ага, — подтвердил Доппельгангер.
— Потому и не выйдет. Сам поймёшь, — улыбнулся Крысолов.
Доппельгангер нахмурился.
— Не вижу опаски. Ты ведь хитрозадый парень. Неужели что-то придумал?
Крысолов кивнул.
— Да, само собой. Мысль о том, как сохранить всё мной построенное даже после моей смерти, не могла меня не посетить. Я всё подготовил. Моя смерть ничего не изменит, механизмы запущены и будут работать сами.
Поднявшись с кровати, Доппельгангер подошёл к двери и запер её, чтобы их не беспокоили.
— И что же ты придумал?
Крысолов отрицательно покачал головой.
— Не скажу. Захватывай, — он протянул руку, — прочитаешь всё в моей памяти.
Джон поморщился, возвращаясь на кровать. Каюта была не особо большой, их разделяла вытянутая рука.
— Нет, мысли в основном ускользают при захвате. А ты ведь, я уверен, не завёл розовый блокнот с планами завоевания мира?
— И ты думаешь, что я стану облегчать тебе жизнь? — на лице русского появилась ироничная улыбка.
— Будешь, — кивнул Доппельгангер. — Иначе я уничтожу всё, что ты создавал. Начну с этого корабля, а закончу твоей страной. С твоей силой я стану настоящим повелителем мира. Бессмертный, чья воля исполняется, стоит ему только подумать. А?
Крысолов улыбнулся шире.
— Ты знаешь только о побочной стороне моей силы. Пожалуй, тебе она будет доступна. Но это — ерунда. Как раз применение этой силы недолговечно. Отойдёшь подальше — и сила перестанет работать. Долговременного эффекта я добивался иным методом. И тебе он не будет доступен.
— Почему это? — заинтересованно спросил Джон. — Когда я захватываю метачеловека, способности усиливаются, а не сокращаются.
— Не в этот раз. С моей силой очень важны мысли и внутренние эмоциональнее состояние. Пережитая во время триггера боль, вот что важно. А ты циничный, бесчувственный ублюдок.
— И что с того? Это делает меня… Хуже? — не понял Джон.
— Это делает тебя неспособным понять людей, кретин, — пояснил Крысолов. — Моё внушение нельзя снять, потому что я понимаю людей. И установки, которые я внедряю, не ломают личность, не переписывают человека с ноля. Я умею убеждать. А ты, сколько бы ни пыжился, умеешь только обманывать и принуждать, — Крысолов улыбнулся. — Давай. Действуй. Ты даже этот корабль покинуть не сможешь.
Доппельгангер уже собирался возразить, когда раздался сигнал тревоги.
Глава 44
5 апреля 2016 года
Пролив Ла-Манш
Фигура девушки, закованной в броню, висела в сотне футов над поверхностью воды. Валькирия наблюдала за удаляющейся группой кораблей, пытаясь сосредоточится. Обрушившийся на неё вал образов изрядно мешал сосредоточиться, но в то же время девушка ощущала иначе. Сильнее. Крысолов показал ей… Людей. Наблюдения за жизнью людей, много наблюдений. Столько, что не хватит жизни, чтобы увидеть столько. Крысолов видел, собирал, осмысливал. И эти новые… Нет, не знания, понимание… Это понимание почему-то повлияло на неё. Изменило. Корабли находились на самой границе видимости, у горизонта, только благодаря безупречному зрению, обеспеченному целителем, она вообще различала хоть что-то. Её и корабли разделяло двадцать миль, не меньше.
И Валькирия улавливала эхо мыслей. Невероятно. Ещё вчера её пределом была миля, и то, если рядом не будет больше никого, и полноценных мыслей она разобрать не могла, могла только подтвердить, что где-то там стоит человек. А сейчас она ловила эхо от мыслей множества людей. Она научилась фокусироваться на одном направлении, отрезая всё вокруг, превращая область, напоминающую окружность, в узкий конус. Раньше делать это так чётко не выходило. Но у неё не было времени осознавать всё случившееся.
Валькирия сосредоточилась и применила свою силу. Костюм начал разваливаться на части, осыпаясь отдельными кусками в солёные воды Ла-Манша. Броня будет только мешать. От снаряда или осколков ракеты он всё равно защищает хуже, чем её собственная сила. Зато объём металлов и встроенные приборы могут давать засветку системам наведения. А человеческое тело, на котором только облегающий «поддоспешник» и никакой электроники, заметить на фоне неба будет куда сложнее. О том, чтобы на ней не осталось никаких электроприборов, девушка позаботилась.
Решившись, Валькирия толкнула себя вперёд, набирая скорость и закручивая воздушные потоки вокруг, чтобы стать ещё менее заметной и обеспечить себе нормальный доступ к воздуху для дыхания. Также она начала маневрировать в полёте, как её учили. И это сработало.
Девушка считала из множества мыслей готовность атаковать одного конкретного человека, когда она подлетела практически вплотную к крайнему кораблю сопровождения. Относительную тишину открытого моря разрезал грохот зенитного орудия. Смертоносные росчерки прошли правее и выше, и с каждой секундой всё больше людей вовлекались в общую «боевую тревогу», охватившую экипажи.
Довольно разреженный строй позволил операторам орудий стрелять свободно, практически не опасаясь задеть своих же. Одна за другой корабельные пушки открывали огонь. Валькирия увернулась один раз, второй, а на третий поймала сразу сотню снарядов и уже готова была отправить их обратно.
Бросив все пойманные снаряды в ближайший корабль, отчего грохнули множественные взрывы, Валькирия попробовала применить силу иначе. В ворохе мыслей и разумов она обратилась к паттернам, искала себя в мыслях других, находя тех, кто наводил орудия. Да, операторам приходилось наводиться вручную. Автоматические системы отказывались ловить на цель, не имеющую ни яркого теплового следа, ни электронного излучения, даже засвет на радаре был предельно тусклым. А на перенастройку систем не было времени, и операторы пользовались ручным наведением.
Они не только стреляли в неё, но и создавали преграду на пути, не давая подлететь к флагману-авианосцу. Валькирия жёстко ударила по этим разумам, и сама бросилась к цели. Стрельба не прекращалась, но дезориентированные наводчики начали мазать. Валькирия, маневрируя и ловя те немногие снаряды, что до неё всё же добирались, прорвалась к авианосцу.
Найти на борту корабля открытую дверь оказалось несложно, туда девушка и залетела, попутно оглушив попавшихся на пути матросов. Валькирия ощутила аномалию, разум Доппельгангера. Джон метался, не зная, что делать. И Элис нанесла ментальный удар, продолжая двигаться внутренностям корабля, оглушая всех встречных. Экипаж не успевал реагировать, так что никакого серьёзного сопротивления девушка не встречала, уверенно приближаясь к каюте, понимая, что она всё равно не успевает.
Врываясь в небольшой жилой закуток, девушка застала Доппельгангера и Крысолова уже в процессе слияния. Валькирия ощутила воздушный удар, но недостаточно сильный, чтобы нанести вред. Девушку лишь отталкивает немного назад, а она врезается своей силой в разум Доппельгангера, пытаясь остановить процесс.