Без особой надежды Глеб выстрелил в слизь из карабина.
– Побереги заряды, – сказала Ксана. Ее голос дрогнул, когда она обратилась к Ивану: – Дорогой, что нам делать?
«Добей меня», – хотел попросить тот, но нижняя челюсть отказывалась шевелиться. Паралич добрался и до лицевых мышц. Все, чего ему удалось добиться, – это глухое неразборчивое мычание.
– Я думаю, его надо застрелить, – задумчиво сказал Глеб, отступая от самого проворного комка слизи. Несколько отростков впустую дернулись за ним следом. – Чтобы не стал как те трое.
– Сначала я прикончу тебя, – равнодушно известила его Ксана. – Понял, пес?
Она шагнула к Ивану, протягивая к нему руку. Озеро слизи вспенилось вокруг ее ног.
Глеб не раздумывал. Его кулак мягко опустился на затылок Ксаны. Подхватив обмякшее тело на плечо, он рванул по коридору, подальше от этой ползучей гадости.
Добить бывшего недруга рука у него так и не поднялась. Наверное, опять подействовали запрограммированные Обеты.
Кто сказал «совесть»?
Иван, у которого отказали даже мышцы, поворачивающие глазные яблоки, смотрел вслед убегающему рыцарю. И Ксане. Отвратительные щупальца «Протея» втягивались внутрь его тела через все щели, но он этого даже не чувствовал.
«Прощай, – мысленно прошептал он. Из его левого глаза скатилась единственная слеза, прокладывая влажную дорожку, невидимую на коже цвета горького шоколада. – И удачи. Помни обо мне».
Что-то зашевелилось, расправляя отростки, у него под черепной коробкой, и сознание Ивана погасло.
«Я не понимаю, что происходит», – пожаловался самому себе директор Сакамуро. То, что передавали в новостях, в голове не укладывалось.
– Новая вспышка насилия, – говорил диктор. – На этот раз своей целью боевики Симбиотического Синклита избрали отель «Восток», расширив свою агрессию до международного уровня. Мы передаем уникальные кадры, напрямую скопированные из памяти террориста, захваченного Силами Федеральной Обороны. В настоящий момент отважные защитники Города ведут на территории отеля ожесточенные бои с «новыми людьми», применяющими секретное бионическое оружие.
На экране мелькали узнаваемые коридоры отеля «Восток», его отеля. Вспышки автоматного огня. По окровавленной стене сползал охранник с удивленным лицом.
«Что происходит? – в очередной раз спросил у себя директор Сакамуро. – Это мистификация? Но какова же цель?»
Он приказал «Автомону» заткнуться. Нет, этот рокочущий гул ему не послышался. Наоборот, он ширился и нарастал. Приближался.
И если он, Йоши Сакамуро, еще не совсем сошел с ума, то это гудят пропеллеры боевых вертолетов.
В транспортном отсеке «Викинга» размещается не больше восьми человек в десантной броне. И им там не особенно просторно, хотя табельная «скорлупа» СФО куда меньше тамплиерского «доспеха» или даже реактивных бронекостюмов Мобильного Контроля. И весит меньше центнера в полной комплектации.
По виду она больше всего похожа на космический скафандр лунного образца, но без громоздких воздушных баллонов. Вместо них у десантников портативные заплечные установки залпового огня или джет-паки.
Однако, несмотря ни на что, нормально расположить в брюхе даже такого гиганта, как СО-4, больше восьми «фобов» – задача непосильная.
Но сегодня их было девять.
Строго говоря, девятый пассажир «Викинга» не имел отношения к отряду спецназа СФО. Он был приписан к «фобам» на время предстоящей операции. В качестве, как говорилось в сопроводительном файле, «наблюдателя с чрезвычайными полномочиями».
Ох и чесался язык у майора Щербицкого по кличке Молот сообщить ему, куда именно он может засунуть свои полномочия. Выложить гаденышу все, что он думает о таких вот наблюдателях. Большой Брат бдит, мать твою так!
Но майор молчал. Сидел, поглаживая ребристый кожух разгонника. Угрюмо поглядывал на примостившегося в углу наблюдателя сквозь плексигласовое забрало. И старался ровно дышать носом. Получалось так, средне.
Связываться с представителем Службы Федерального Контроля не стал бы даже самый отмороженный берсерк, сидящий на дешевом «припое». А он, ветеран Форсиза, с надеждой считающий дни до пенсии (положенной офицерскому составу С ФО на десять лет раньше), не станет и подавно.
Лучше глотнем-ка мы водички из гибкой трубочки, уходящей в широкий воротник брони. Водичка у нас непростая, в водичке у нас транквилизаторы. Чтоб не бздел наш отважный боец, значит, перед схваткой. Чтобы ручная гаусс-мортира, по-простому «рельса» или «баран», не тряслась в крепких руках, норовя проделать дырку в спине товарища.
Дырки, между прочим, от «рельсы» получались знатные. Если засадить из нее, к примеру, в «крестовика», то получится гораздо больше дырки, чем рыцаря. Факт.
А если совершенно случайно попасть из «барана» в чрезвычайно полномочного наблюдателя… Молот сладко зажмурился и тут же открыл глаза. Нет, об этом вам, майор, запрещается даже думать. Даже думать!
Но ведь может же, в конце концов, разладиться что-нибудь в этой хреновой мортире. Спусковой контур там, прицельный блок, еще что-нибудь. Война все спишет. Потери неизбежны.
С прискорбием сообщаем, такой-то такой-то, в звании таком-то, героически погиб при исполнении. Или нет, лучше пропал без вести (майор потрогал рукоятку импульсного огнемета). Тело не было обнаружено. Все меры к розыску будут приняты в ближайшее время. Подпись: комендант Сил Федеральной Обороны полковник Валерий Федяев. Дата: сегодняшнее число. Какое там? Он сверился с индикатором на внутренней стороне забрала. Хм-м, уже девятое. Вот и ночь пролетела, а он и не заметил.
От неблагоразумных мыслей Щербицкого отвлек голос по интеркому, объявивший пятиминутную готовность, Два «Викинга» и звено огневой поддержки – четыре беспилотные «юлы» – перестроились для захода на цель.
Захваченный террористами отель «Восток».
– Господа десантники!
Фигурка не носившего «скорлупу» наблюдателя терялась рядом с выстроившимися «фобами». Но его голос, привыкший чеканить приказы, заставлял прислушиваться к каждому слову.
– Я напоминаю об особых инструкциях, полученных вашей группой. В настоящий момент в отеле нет ни одного гражданского лица. Все, с кем вам предстоит встретиться, – это террористы и враги Города. Ваше командование ожидает от вас соответствующего к ним отношения.
– Мясников из нас хотят сделать, – буркнули на левом фланге.
– Что? – обернулся наблюдатель.
Перед ним выстроилась молчаливая литая шеренга. Из вынесенных на грудные пластины динамиков не доносилось даже усиленного микрофонами дыхания. Только надсадно ревели моторы «Викинга» и стучал метроном, отсчитывающий секунды до высадки.
– Хорошо, Есть вопросы?
– Так точно, – в середине шевельнулся один из бойцов. – А не собьют нас на подлете, как этих… как там… уток?
– На войне гарантий быть не может, – ответил наблюдатель. – Мы все рискуем. Но, по моим сведениям, ПВО противника должна быть выведена из строя.
«Почему их не сбивают?»
Два четырехмоторных СО-4 «Викинг» со щитами Федеральной Обороны, намалеванными на выпуклых бортах, зависли над прозрачным бронекуполом пентхауса. Вокруг них описывали стремительные крути беспилотные машины прикрытия. Сакамуро видел такие в первый раз – шесть винтов, нанизанных на осевой стержень, дисковидный корпус метрового радиуса. Летающий волчок.
По ободу диска скользили пакетные визоры и турели с широким углом обстрела. «Волчки» снизились, перешли на бреющий полет. Фасеточные камеры отработали наведение, и турели распустились огненными тюльпанами. Бронекупол покрылся цепочками круглых трещин. Долго он не выдержит, это было ясно.
– Почему их не сбивают? – хрипло закричал Сакамуро. Краем глаза поймал насмешливую гримасу Икари, бешено обернулся; – Ты! Ты это подстроил?!
– О чем вы говорите? – непонимающе пожал плечами клон.
За его спиной охранники занимали боевые позиции, разбегаясь по пространству размером с футбольный стадион. Если оборонная автоматика отеля все-таки заработает, у них есть шанс задержать нападающих.
– Не выкручивайся, – Сакамуро поднял высохший кулак. – Ты забыл, кто твой хозяин? Я тебе напомню! Код подчинения: «Почитай отца твоего!»
Икари сжался, как от удара плеткой, Теперь его воля была смята и скована поведенческой программой. Он не мог поднять руку на своего «отца» и не мог ослушаться его приказа.
Судьба марионетки – жалкая судьба.
– Приказываю тебе говорить мне правду, Отвечай! Ты предал меня? Ты помог организовать это нападение?
Лицо Икари исказилось.
– Да, я предал вас. Я дал знать о том, что мы привезли рыцаря в отель.
– Что они будут делать? – Сакамуро ткнул пальцем в сторону заходящих на посадку вертолетов.
– Я думаю, убьют вас. И всех, кто находится в здании, – пытаясь замолчать, Икари прокусил себе губу до крови. – Я должен был покинуть отель до начала атаки.
– Вот как, – усмешка на желтом лице Сакамуро походила на трещину в старом пергаменте. – Думаю, ты все же сдохнешь раньше меня. «Автомон»!.. – послушный кибер подлетел ближе. – Нет, не надо. Лучше я сам.
Сакамуро повернул набалдашник трости по часовой стрелке. И с продуманной неторопливостью вынул из пустотелой трубки длинный клинок.
Заточка позволяла наносить колющие и рубящие удары, а узор из темных и светлых пятен на лезвии говорил о его прочности. Такое оружие входит в плоть легко и покидает ее быстро, унося с собой дыхание жизни.
– Подними подбородок выше, клон, – приказал Сакамуро, и Икари вынужден был подчиниться. – Я хочу закончить все одним ударом.
Все случилось, когда второму «Викингу» оставалось меньше двадцати метров до крыши отеля. Первый, в котором была группа Молота, уже сел, и зависшая над ним «юла» прикрывала высадку десантников, сбегающих по пандусу. По ним пока даже не стреляли.
– Что-то тихо, – сказал Щербицкий, припадая на колено с «бараном», упертым в наплечник. Террористов пока не было видно.
– Не сглазь, командир, – посоветовали ему.