Всё получилось.
Миллер держал в руке очередной стакан с виски. Видимо, так ему было легче с этим справляться. Судя по всему, Миллер думал, что его многолетнее пособничество убийцам закончилось со смертью Джека Мерфи. Гавриил видел во взволнованных глазах мужчины усталость от тягот той нелегкой жизни. Но Миллеру не о чем беспокоиться. Всю ответственность за бремя предстоящих лет возьмет на себя Гавриил. Это его Падшие. Его подопечные.
Его крест.
Гавриил услышал звук открывающихся дверей фургона. Он досчитал до тридцати, прежде чем повернулась дверная ручка. Гавриил затаил дыхание. Первым вошел Уинстон. Водитель казался настороженным и немного растерянным. Гавриил взмолился, чтобы в дороге никто из братьев не попытался ему навредить. Он велел нанятым людям запереть Падших в клетке фургона. Как бы сильно он их ни любил, Гавриил знал, что произошедшее собьет их с толку. Ему не хотелось, чтобы они начали бороться со своими спасителями. Времени на их вызволение было мало. Все должно было пройти как по маслу. Кроме того, Гавриил велел не снимать с Дила цепи. Остальные братья не были импульсивными в своих темных желаниях; он знал, что они не станут убивать тех, кто их спас. Дил был менее предсказуем.
В дверях мелькнул знакомый проблеск рыжих волос, развеяв беспокойство Гавриила о Уинстоне.
Вара.
Зеленые глаза Вары с подозрением оглядели холл… пока его взгляд не задержался на стоящем у подножия лестницы Гаврииле. Вара замер как вкопанный. Незнающий Вару человек не заметил бы мелькнувшей в его глазах искорки изумления. Но Гавриил отлично его изучил. Он знал каждого из этих парней вдоль и поперек. И сейчас он увидел, что Вара оцепенел от шока.
Следом за ним вошел Уриил, затем Села. Оба они замерли, увидев Гавриила. Увидев особняк, в котором оказались. Вскоре показался Рафаил, который вел Дила за закрепленную у него на шее цепь. На пальце у Рафаила красовался знакомый шнурок. Его золотистые глаза скользнули по холлу. Затем начал озираться Дил. При виде Гавриила его лицо облегченно расслабилось. Казалось, он, наконец-то, выдохнул.
Увидев реакцию Дила, Гавриил улыбнулся. Но тут же затаил дыхание, потому что в фойе вошел Михаил. Все они были одеты в белые штаны и рубашки. Михаил тоже. Но его рубашка была расстегнута до пупка, а на шее висел подаренный когда-то Гавриилом пузырёк. Михаил остановился рядом с Рафаилом, а затем встретился глазами с братом. Взглянув на Гавриила, Михаил моргнул, а затем как обычно уставился куда-то поверх его головы. Но Гавриил все равно заметил. Заметил мелькнувший в голубых глазах Михаила проблеск облегчения, или, может, благодарности.
Гавриил понял, как сильно всё это время скучал по брату, и у него сжалось сердце. Увидев его живым и сравнительно здоровым, Гавриил чуть не рухнул на колени.
Он посмотрел на братьев. И почувствовал, как разлетевшиеся частички его души соединились вместе, словно паззл.
Когда за ними закрыли и заперли двери, Гавриил шагнул вперед.
— Добро пожаловать домой, — он улыбнулся, счастье успокоило его измученные нервы. — Добро пожаловать в Райскую усадьбу.
— Это наша награда? — медленно ухмыльнувшись, произнес Вара. — За то, что пережили Чистилище?
Гавриил кивнул.
— Да. Награда за то, что выжили.
Тогда Вара вынес свой вердикт:
— Ты сдержал обещание.
В груди у Гавриила разлилось приятное тепло.
— Я же сказал, что вас вытащу.
Вара медленно кивнул, так словно совершенно не понимал Гавриила. Не понимал, как работают его моральные принципы в сравнении с его собственными.
Гавриил подошел к ним. Вгляделся в их лица. С момента их расставания на некоторых из них появилось еще больше шрамов. Все они похудели, казались совсем измученными. Этого он никогда себе не простит. Но теперь они здесь. Они свободны и в полной безопасности. Ему это было необходимо.
— Этот дом оставил мне родственник, о существовании которого я и не подозревал, — глядя на Михаила, сказал Гавриил. Как и ожидалось, Михаилу не было до этого никакого дела. — Теперь это наш дом. Он хорошо защищен. Достаточно большой для всех нас.
Гавриил сделал шаг назад.
— Но сначала мне нужно с вами поговорить.
Он повернулся и пошел через весь холл к лестнице в задней части дома. Зная, что остальные следуют за ним, Гавриил спустился вниз. В Чистилище он завоевал их доверие. А их спасение лишь укрепило его место в братстве. Он видел это признание на их лицах. Гавриил вошел в освещенную свечами комнату. В самом конце располагался каменный алтарь. На стоящем поблизости деревянном столе лежал нож.
Нахмурившись от такой странной обстановки, Падшие вошли в комнату. Гавриил встал в центре, у алтаря.
— Что это за место? — спросил Уриил.
За ними закрылась дверь.
— Я знаю, кто вы, — сказал Гавриил. Все внимательно уставились на него. — Я знаю, что за желания живут в ваших сердцах.
Гавриил замолчал, пытаясь совладать со страхом, что он поступает неправильно. Но, увидев изможденные лица Падших, их торчащие кости, их потухшие, опустошённые глаза, он понял, что это не может быть ошибкой. Он должен дать им шанс.
— Желание убивать. И разные способы, которыми вы хотите это желание удовлетворить.
Гавриил полностью завладел их вниманием. Никто не сводил с него глаз.
— Но я не могу позволить вам причинять вред ни в чем неповинным людям.
Вара, вскинув бровь, взглянул на Уриила. Серые глаза Уриила прищурились. Не дав им возможности заговорить, возразить или спросить, куда Гавриил клонит, он продолжил:
— Здесь я могу создать для вас подходящие жизненные условия. В которых вы сможете утолять этот голод, воплощать в жизнь свои самые смелые фантазии. Но будете убивать только тех, кто этого заслуживает. Тех, кому нет места на этой земле.
— О чем ты говоришь? — спросил Села.
— Вы будете жить здесь, в поместье. И через некоторое время вам будет разрешено убивать. Вы удовлетворите все свои желания. Но это будет контролироваться. Отслеживаться. Вы начнете убивать, когда будете готовы…
— Но? — перебил его Рафаил, скрестив на груди руки.
Он скользнул большим пальцем по шнурку, который так сильно стянул его плоть, что она стала лиловой.
— Но сначала вы как следует подготовитесь, отточите свои… таланты. Вы научитесь убивать профессионально и грамотно. Научитесь быть незаметными. У меня есть люди —надёжные люди — которые вам в этом помогут.
Гавриил почувствовал, как у него ёкнуло сердце. Он знал, что это для него тёмный лес, но решил продолжать. Он должен довести дело до конца.
— Но сначала вы научитесь терпению. Вы молоды и безрассудны. И с сегодняшнего вечера мы с вами окажемся под прицелом. Под постоянным прицелом. Бретрены никогда не смирятся с нашим побегом. Мы все знаем, какие они непреклонные. Они видят в нас демонов. Вырвавшееся на волю зло.
Гавриил сделал шаг вперед.
— Мы — Падшие. И мы должны быть лучше их, — Гавриил указал на дверь. — Я вам не тюремщик и не сторож. Если вы не хотите жить этой жизнью в этом доме, если не хотите стать частью нашей семьи, можете уходить. Уинстон, наш водитель, ждет у фургона, и отвезет отсюда любого, кому это не интересно. Куда скажете.
— А если мы хотим остаться? — у Дила под намотанной у него на шее цепью вздулись вены. Теперь цепь держал его ближайший друг Села.
— Есть правила. Условия, — Гавриил кивнул в сторону алтаря. — И клятва. Освободить от которой может лишь смерть. Клятва на крови, которая скрепит нас неразрывными узами до конца наших дней.
Лицо Гавриила стало серьезным.
— Все должно быть только так.
— Правила? — спросил Села.
Гавриил подошел к лежащей на столе стопке бумаг. Он протянул каждому из Падших по листку. Там все было написано. В отличие от остальных, Михаил свой листок читать не стал. Гавриил на это и не надеялся.
Он с замиранием сердца ждал их решения.
Наконец вперед шагнул Вара и поднял ладонь.
— Где мне подписать?
Гавриил моргнул, потрясенный тем, что первым из всех них вышел Вара. Гавриил подошел к алтарю и потянулся к ножу. Взяв Вару за руку, он сделал у него на ладони надрез и кровь Вары крупными каплями упала на его контракт.
— Варахиил, клянешься ли ты быть верным Падшим и соблюдать наши заповеди?
— Чёрт, да, — Вара улыбнулся своей пугающе холодной улыбкой.
Гавриил достал из кармана перо для письма и протянул его Варе. Всё так же ухмыляясь, Вара обмакнул кончик пера в свою кровь и поставил на пунктирной линии подпись.
Вдохновлённые Варой, Падшие один за другим, выходили вперед и ставили свои подписи. Михаил оказался последним. Гавриил больше всего боялся его реакции. Он не знал, что будет делать, если Михаил решит уйти. Когда Михаил увидел забрызгавшую стол и контракты кровь, у него запылали щёки. Его дыхание стало частым и прерывистым. Затем он шагнул к столу, у него на груди, прямо над сердцем висел пузырек с кровью Люка. Тогда Гавриил понял, что то нападение на Люка стало началом Падших. Грех, из-за которого они встали на этот темный и нелегкий путь.
Михаил опустился перед Гавриилом на колени и протянул ему руку. Не сводя глаз с брата, Гавриил провёл лезвием по его ладони. Увидев, как при виде капающей крови губы Михаила изогнулась в улыбке, Гавриил чуть не выронил нож. Но все же нашел в себе силы спросить:
— Михаил, клянешься ли ты быть верным Падшим и соблюдать наши заповеди?
— Да, — сказал Михаил и, взяв перо, расписался кровью.
Отбросив перо, он провел языком по ранке. Затем закрыл глаза и глубоко и удовлетворенно вздохнул. Михаил поднялся на ноги, а Гавриил повернулся лицом к братьям, которые теперь кровью поклялись в верности их принципам.
— Знаю, что это и без того ясно, но здешний персонал под строгим запретом. Все вы способны себя контролировать и не раз доказывали, что при необходимости можете сдерживать свои порывы. Вы читали правила Падших. Все люди здесь — наша семья; тех, кто входит в этот дом, трогать нельзя.