— Значит, они ходят к падшим женщинам ради своего… ради своего удовольствия? — предположила Тори и, когда он согласился, продолжала: — А почему же к ним ходят женатые мужчины?
Теперь пришла очередь Джейка сказать:
— Не знаю. Возможно, их жены не такие любящие, отдающие всю себя, как ты. Может быть, им повезло меньше, чем мне, и у них нет такой горячей и милой жены. А может, они просто глупые и распутные животные, которых никак не удовлетворить и которые не ценят того, что имеют дома. Но я ценю, любимая. Поверь мне, я знаю, какое ты у меня редкое сокровище. — Он поцеловал кончик ее вздернутого лукавого носика. — Теперь твое любопытство удовлетворено, котеночек мой.
Нахмурившись, она нерешительно проговорила, серьезно вглядываясь в его лицо:
— А что будет, когда я стану толстой и круглой из-за ребенка и не смогу больше удовлетворять твои потребности, Джекоб? Станешь ты тогда искать другую женщину? Когда я больше не буду такой стройной и красивой, чтобы вызывать в тебе желание?
Джейк потрясенно уставился на нее и, притянув к себе, крепко обнял.
— О любимая! — нежно поклялся он. — Ты для меня всегда будешь красивой, особенно в таком виде. Я всегда буду хотеть тебя, каждым своим вздохом. Я не какой-то похотливый зверь, что не смогу на несколько месяцев сдерживать свои желания. Я тебя люблю. После тебя нет на свете женщины, которая смогла бы меня удовлетворить.
Он ощутил, как ее теплые соленые слезы смочили ему грудь.
— Я люблю тебя, Джекоб, — мягко откликнулась она. И робко добавила: — Джекоб, а как выглядят внутри эти дома, ну, дома удовольствий?
Джейк закрыл глаза и застонал.
— Тори, довольно, — взмолился он. — Пожалуйста, прекрати и ложись спать. Я больше не могу разговаривать об этом.
ГЛАВА 16
Несколько дней спустя, проехав оставшуюся дорогу в дилижансе и на поезде, они наконец прибыли в Новый Орлеан. Если Тори понравился Сан-Антонио, где они останавливались отдохнуть денек, то в Новый Орлеан она просто влюбилась с первого взгляда. Всюду сновали людские толпища. Город кипел деятельной жизнью, и даже сам его вид переполнял Тори беспокойной энергией.
Неизвестно, как это удалось Джейку, Тори не могла даже догадаться, но они остановились не в отеле, хотя город славился своими отелями, роскошными и грандиозными. Вместо этого они обосновались в апартаментах для избранных, расположенных в людном Французском квартале. Красный кирпичный дом, в котором они остановились, и точно такой же дом напротив, на другой стороне площади Джексон, принадлежал баронессе де Понтальба, и заполучить такое престижное место жительства даже на короткое время считалось немалым достижением.
Настало время отдохнуть и забыть о тревогах, оставшихся в Санта-Фе. Это было их и только их время, время наслаждаться, время любить и развлекаться. Джейк казался совершенно другим человеком. Он улыбался, он беспечно смеялся. Уже много лет Тори не видела, что он так открыто и дружелюбно ведет себя. Возможно, это происходило просто потому, что они находились далеко от дома, в городе, где упоминание его имени не вызывало ни страха, ни зависти, где он был просто еще одним из многих мужчин, решивших устроить новобрачной незабываемое свадебное путешествие.
Лето кончалось, и погода стояла жаркая и влажная, но даже душные, жаркие дни и ночи не могли притушить восторг Тори от этого города-жемчужины. Сначала она была несколько подавлена им, но вскоре любопытство одолело ее застенчивость. Столько всего предстояло сделать и увидеть, и Джекоб на все время их поездки принадлежал только ей одной. Ночи были изумительны, они сверкали романтикой и обаянием во многом благодаря Джекобу, его ухаживаниям за своей прекрасной возлюбленной. А дни, также богатые любовью, были переполнены зрелищами, прогулками, покупками и множеством впечатлений. Рестораны и кафе, с их пряными креольскими блюдами и изысканной французской кухней, были просто божественными. Французская культура придавала уникальную двойственность этому городу, окутывала его очарованием, и Тори впитывала все, как губка. Она водила Джекоба по величественным старым соборам и другим местам, которые, она знала, его не интересовали, но он удовлетворял все ее прихоти. Он даже как-то уступил ей и прокатился с ней на одном из этих ужасных шумных уличных трамваев, которые так ее заинтриговали.
В свою очередь, он настоял, чтобы она выбрала время для примерки нескольких изысканных платьев, сшитых специально для нее очень дорогой и очень недоступной портнихой. Затем, пока она все еще ахала над ценой, он купил ей драгоценности, дополнявшие новые наряды, беспечно потратив небольшое состояние на кораллы, жемчуга, слоновую кость, опалы и изумруды, лично помогая ей выбрать к лицу необыкновенные украшения.
Когда Тори расспрашивала его о громадных тратах, беспокоясь, могут ли они себе их позволить, он только смеялся и говорил:
— Не волнуйся, дорогая, я заранее предупрежу тебя, когда колодец начнет высыхать. А пока мне хочется бесконечно баловать тебя, так что расслабься и наслаждайся жизнью.
Однажды, когда они медленно ехали по Садам в наемном открытом экипаже, какая-то дама с тротуара замахала руками и весело закричала:
— Джейк! Джейк!
Тори нахмурилась, думая, что ей предстоит вторая встреча с одной из потаскушек Джейка, но он велел вознице подъехать к обочине. Выпрыгнув из экипажа, он кинулся навстречу метнувшейся к нему даме.
— Я узнала тебя! — шумела она. — Ни у кого больше не хватило бы духу носить этот жуткий стетсон да еще с королевским видом.
— Сьюзен, радость ты моя, утеха для глаз! — восклицал Джейк, широко улыбаясь. Он схватил ее за талию и звонко чмокнул в подставленную щечку. — И такая же языкастая, как и прежде. Что ты здесь делаешь?
Между тем Тори уже завелась. Джекоб явно перестарался в проявлении своих чувств. Сидя по-прежнему в экипаже, Тори ощущала себя третьей лишней. По меньшей мере ему следовало бы ее представить. Или он теперь собрался игнорировать свою жену и мать будущего ребенка?
— Да мы же здесь живем, — весело трещала Сьюзен. — По крайней мере пока. Марка перевели сюда с филадельфийского монетного двора около шести месяцев назад, и он теперь возглавляет здешний. Как же приятно увидеть дружеское лицо, должна сказать! Мы, по правде говоря, еще не успели обзавестись знакомыми, за исключением нескольких сотрудников Марка. У тебя есть где остановиться? У нас много места, если тебе нужно где-то жить. Долго ты здесь пробудешь? О! Вот будет сюрприз для Марка!
С опозданием Джейк наконец вспомнил о Тори, которая к тому времени уже яростно сверлила взглядом его спину.
— Сьюзен, — прервал он женщину, беря ее за руку и подводя к экипажу. — Мне хочется представить тебе мою жену, Тори. Тори, это Сьюзен Армстронг. Они с мужем — мои друзья. — Увидев в глазах Тори опасный блеск, он подчеркнул слово «муж», осознав, что Тори явно не обрадована встречей.
Его стратегия сработала. Огонь в ее глазах слегка потух, и она смогла разглядеть, что эта женщина ничуть не напоминает ту, из Эль-Пасо. Сьюзен Армстронг была леди. Ее одежда, походка, весь вид и манеры говорили о хорошем воспитании. И, несмотря на то, что она была хорошенькой, угрозы для Тори не представляла. У Сьюзен Армстронг был свой собственный муж.
Протянув руку, Тори улыбнулась и кивком поздоровалась:
— Очень приятно с вами познакомиться, миссис Армстронг.
— Сьюзен, — поправила ее женщина, возвращая приветствие с почти ошеломленным видом. — И мне тоже очень приятно, уверяю вас. О, вы себе представить не можете, как долго ожидала я этого момента! — Обернувшись к Джейку, она воскликнула: — Силы небесные, Джейк! Ты женился наконец! Как замечательно! Когда это случилось? Как вы повстречались? Где вы теперь живете?
Сьюзен Армстронг напоминала Тори заведенную до отказа игрушку, она трещала не умолкая и жестикулировала с такой же скоростью, как говорила. Тори едва сдержалась, чтоб не захихикать, когда Джейк заторопился ответить, пока Сьюзен не затарахтит снова.
— Вообще-то, это наше свадебное путешествие. Мы с Тори остановились на пару недель во Французском квартале. Затем вернемся на наше ранчо под Санта-Фе, надо успеть к осеннему загону скота.
Солнечная улыбка Сьюзен растаяла.
— О нет! Я так надеялась, что ты теперь живешь здесь. Как было бы приятно иметь рядом друзей, — но тут же лицо ее прояснилось: — Понимаю, свадебное путешествие и все такое, вам хочется побыть одним, но пока вы здесь, хорошо бы найти время и для нас. Почему бы вам прямо сейчас не заглянуть к нам? Марк скоро будет дома.
— Сейчас, Сьюзен, нам придется отказаться от твоего любезного приглашения, но мы посетим вас в другой раз, до нашего отъезда из Нового Орлеана, — вежливо сказал Джейк. — Передай Марку, что мы с ним скоро поговорим и непременно как-нибудь все вместе пообедаем.
— О, какая жалость! — разочарованно воскликнула Сьюзен. — Ты меня знаешь, я умираю от любопытства, и Марку страшно не понравится, что он тебя не видел. — Ее задорный носик недовольно наморщился. — Если вам надо ехать сейчас, то почему бы не навестить нас попозже, скажем, около восьми? Вместе пообедаем. Мы живем чуть дальше по этой улице. Видите вон тот кирпичный дом с желтой отделкой? — Она указала пальцем на дом, едва не уронив свои свертки.
— Не знаю, право, — уклонился от ответа Джейк. — Сегодня вечером я обещал повести Тори танцевать.
— Прекрасно! — объявила Сьюзен. — Уговори Марка повести меня тоже, и мы к вам присоединимся. Мы целую вечность не ходили никуда просто для удовольствия. — Затем она мило покраснела от смущения, вспомнив, что у Джейка с Тори медовый месяц и, возможно, им вовсе не хочется, чтобы кто-то присоединился к ним. — То есть, если вам не помешает, что мы увяжемся за вами.
— Знаешь что, — добродушно предложил Джейк, — пожалуй, я отвезу Тори на нашу квартиру, а потом съезжу к Марку на монетный двор. Тогда, если ему понравится эта мысль, отправимся вечером в какое-нибудь интересное место пообедать и потанцевать.