— Они вам представились? Вы помните их фамилии?
— Простите, мэм, я уже все сказала!
Миссис Райт ненатурально повысила голос и, выразительно посмотрев сначала на Малдера, а потом на Скалли, быстро скосила глаза на солдата, стоящего неподалеку.
Тот, казалось, не слушал, занятый не слишком обременительным несением службы. Физиономия у него была бесстрастная.
Скалли тоже скосила глаза и мигом обо всем догадалась. Расстегнула плащ и присела рядом на койку.
— Ну-ну, успокойтесь, мы не будем вам надоедать, если вы против…
Миссис Райт ответила тихим надрывным шепотом:
— Как вы не поймете: даже тело его мне не хотят выдать. Тело моего мужа — чтобы я похоронила его как следует. Сказали, что они сами об этом позаботятся, ясно?
— Но правительство не может так поступать, — твердо заявила Скалли. — Это противозаконно и нарушает многие ваши права. Я уверена, если, например, подать апелляцию…
Миссис Райт отчаянно схватила ее за руку:
— Ни в коем случае! Прошу вас! Не надо!..
— Но вы должны знать, что случилось, — сказала Скалли. — Вы имеете на это право. Вы — единственная, кто может потребовать от властей исчерпывающую информацию… Миссис Райт чуть ли не вплотную приблизила к ней умоляющее лицо. Над бровями блестели бисером крохотные капельки пота.
— Право, мэм, мне нынче не по карману. Они сказали, что, если я хоть кому-нибудь проболтаюсь, они сразу же отменят пенсию моему мужу. Дескать, он сам не соблюдал правила безопасности. А мне, мэм, еще надо позаботиться о ребенке.
Словно чтобы обрести необходимые силы, она крепко сжала плечо мальчика. Тот, не обращая внимания, бросал на одеяло резиновый мячик. Поднимал и снова бросал. Опять поднимал и опять бросал.
— Видите?..
— Да.
— Тогда прошу вас, уйдите, пожалуйста, — прошептала миссис Райт.
Скалли не знала, как поступить. Она оглянулась на Малдера. Тот поднял брови и отрицательно покачал головой.
Скалли снова повернулась к измученной негритянке.
г— К сожалению, миссис Райт, я вынуждена просить вас дать официальные показания…
Лицо негритянки мгновенно окаменело.
— Простите, мэм, я не могу этого сделать…
— Тогда, миссис Райт, боюсь, нам придется вызвать вас в судебном порядке. Я сочувствую вашему положению, но такова формальная процедура. Избежать этого, боюсь, не удастся…
Она хотела еще что-то добавить, но свет в это мгновение резко ослаб — и вдруг погас сразу во всем здании.
Малдер инстинктивно почувствовал, как привстали люди со своих коек.
— Эй!.. Что это?..
— Есть у кого-нибудь фонарик?..
— Ребята, дайте свет, черт бы вас побрал!.. Кто-то двинулся и тут же наткнулся на что-то загрохотавшее железом.
Вскрикнул, видимо, сильно ударившись. В темноте пронзительно и одновременно беспомощно завизжала женщина.
Окрестности Таунсенда, штат Висконсин
День второй
Около 21:00
Сигнал чрезвычайного оповещения затрещал так, что у полковника Хендерсона завибрировал череп. Звук был отчаянный и способный пробудить даже мертвого. Полковник сорвал с головы наушники.
Тотчас подскочил дежурный лейтенант и щелкнул переключателем.
В тишину ворвался голос наблюдателя с центрального пульта слежения:
— Мы получаем исключительно сильный сигнал, сэр! Более двух килогерц. Прием очень устойчивый. Это, без сомнения, Орегон, северо-восточная сторона, рядом с административным центром. Скорость перемещения объекта — примерно семь миль в час.
Полковник Хендерсон схватил микрофон.
— Команда «Бета»?
— На месте, сэр!
— Какова конфигурация сигнала?..
— Ожидаемая!
— Так! От юго-запада к перекрестку оцепить все! Команда — поиск и уничтожение любых неизвестных объектов. Повторяю: поиск и уничтожение!
— Да, сэр!..
— Выполняйте!
Командир подразделения «Бета» отключился. Полковник Хендерсон сжал кулаки и медленно опустил их на стол перед собой. Затем резко поднялся.
— Машину!.. — приказал он взволнованному дежурному лейтенанту.
Центр слежения за космическими объектами
Горы Шейенв, штат Колорадо
День второй
Около 21:00
Команда «Бета» находилась в готовности «ноль» со вчерашнего дня — костюмы специальной защиты, работающее оборудование и посменный —
через каждые два часа — отдых, не раздеваясь. Это были все молодые ребята, профессионалы высокого класса, обученные и готовые к любым неожиданностям, и потому уже через семь минут после получения приказа оба подразделения — штурмовое и прикрывающее — выбежали к кубическому административному зданию Орегона, гигантским пластом бетонного козырька выдающемуся над ступеньками, ведущими внутрь.
Командир махнул, и подразделение прикрытия с карабинами наизготовку начало растягиваться вдоль стен здания, а второе — с десантными пистолетами и ножами — перебежками двинулось в мерцающий ночной подсветкой аквариум вестибюля. Причем, пока перебегала одна группа, другая прикрывала ее, готовая немедленно открыть огонь.
Автоматические двери отъехали.
— Джексон? — через пять секунд, строго по инструкции, затребовал командир.
— Ничего… — доложила первая двойка внутри здания.
Наружное оцепление тоже дало отрицательную отмашку.
— Дальше!.. — Теперь командир махнул рукой дважды. Это означало самостоятельное продвижение.
Передняя двойка вышла на середину громадного вестибюля, одна половина которого
открывалась прямо на улицу — или в сад, откуда втекал удушливый аромат магнолий, — а во второй, овальной, разбитой на коридоры, видны были двери множества служебных секций.
Блестели пластмассовые таблички с фамилиями, уходили за поворот горящие через один прямоугольные пластмассовые светильники.
Кажется, ничего подозрительного.
Тем не менее оба солдата медленно поворачивались из стороны в сторону, напряженно вылавливая все, что представлялось хоть сколько-нибудь необычным.
Один оборот, другой…
Однако прохладный вестибюль был пуст. Обычное рабочее помещение, покинутое на ночь людьми.
Нигде никого.
Джексон облегченно вздохнул.
— Наверное, какая-то ошибка, — успокоительно сказал он напарнику.
Тот кивнул, соглашаясь.
Ему тоже хотелось думать, что это просто ошибка.
Еще одна двойка проникла в вестибюль со стороны сада. Остановилась при входе и тоже начала медленный танец на месте.
Они обменялись сигналами.
— И у них все в порядке, — резюмировал Джексон.
Теперь следовало прочесать этажи центра — до крыши. Осмотреть кабинеты и коммуникационные ниши.
Работы — на всю ночь.
Он уже отворачивался от силуэтов второй двойки, очерченных на фоне дверей синими сумерками, когда краем глаза уловил какое-то быстрое движение воздуха неподалеку — словно маленький круглый смерч прокатился по вестибюлю. Что-то вроде прозрачного студня, изламывающего воздух.
— Внимание!..
Напарник отреагировал мгновенно:
— Где?!
Но ответить ему Джексон уже не смог.
Тело его пронзила деревянная судорога. Мышцы стянулись, будто веревки, ломая суставы. И еще прежде, чем он успел завершить поворот и узреть, что же это такое, изламывающееся и прозрачное, катится к ним над линолеумом, помещение озарилось бледным, режущим, как при атомном взрыве, светом — Джексон видел такой в учебных фильмах о возможной войне — и со стороны сада донесся нечеловеческий крик.
Он чудовищно лупил по ушам.
И Джексон не сразу понял, что вместе с солдатами второй двойки кричит он сам.
Атомный беспощадный свет заливал все здание, вытекая из окон на улицу.
Таунсенд, штат Висконсин
Районный госпиталь
День второй
23:12
Врач был исключительно категоричен.
— Простите и поймите меня, но я не буду обсуждать с вами своих пациентов. Это не бюрократическое упрямство, это — профессиональная этика. Врач не рассказывает о своих больных посторонним.
Он нажал ряд кнопок в диагностическом кресле и, неприязненно глянув на Малдера, перешел к хирургическому столу — повернулся к федералам спиной в белом халате, непреклонный, уверенный в своей правоте.
— Это значит, что заместитель шерифа Райт все-таки был вашим пациентом? — спросил Малдер.
— Это значит, что больше я вам ничего сказать не могу!..
Под халатом у него проглядывал синий комбинезон хирурга.
На груди был прикреплен бэдж с фамилией.
— Хорошо, а как насчет его жены и ребенка, доктор? Что вы скажете, если подумаете о них? Потому что если они, эти люди, добрались до вас в вашем чертовом госпитале, то до них они добрались, конечно, в первую очередь. И, наверное, они вам здорово угрожали, доктор? Что они приставили вам к виску в качестве пистолета? Небрежность с наркотиками? Налоговые декларации? Диплом ваш собираются аннулировать? А, доктор?..
— Ненавижу фашистов! — сказал врач сквозь зубы.
Малдер так и вскинулся на него:
— Что?
— Я имею в виду тех, кто приходил ко мне с… некими предупреждениями. Они здесь разошлись так, будто они у себя дома. Будто они тут хозяева, а не я…
— Кто это был?
— Два таких здоровенных парня. От них за версту разило казармой и тупостью.
— Какие-нибудь документы они предъявили?
— Что-то такое очень формальное: следственная группа из военной полиции…
— Расскажите нам про помощника шерифа, доктор, — сказала Скалли. — Ведь это вы его в ту самую ночь принимали?
— Его фамилия Райт?
— Да…
— И еще наутро доставили троих пожарных, — добавил врач после паузы. — Они все скончались во время оказания помощи. Ничего сделать было уже нельзя. Ожоги пятой-шестой степени на девяноста процентах кожного покрова. Страшно представить, что там с ними было. Таких ожогов я, скажу откровенно, просто никогда не видел. Трупы забрали еще до того, как мы приступили к вскрытию.
— Значит, вскрытия не было?