— Долгая история.
— Это правда? — прошептал мне на ухо Коди. — Картер действительно здесь?
— Нет. Он был со мной, но смылся. Поэтому я и опоздала. Пришлось звонить Сету и просить заехать за мной.
Молодой вампир слегка успокоился.
— Похоже, вам обоим пришлось пойти на большую жертву.
Не обращая внимания на подкол, я повернулась к сотрудникам и начала урок. Как и в прошлый раз, они старались изо всех сил. Мы не разучивали ничего нового, просто повторяли старые па и закрепляли навыки. Как и сказал Сет, он не танцевал. Правда, сопротивляться ему стало труднее, потому что теперь служащие магазина его прекрасно знали. Его приглашали многие женщины, но он был неумолим.
— Если его пригласишь ты, он согласится, — шепнул мне Коди.
— Сомневаюсь. Он отказывается весь вечер.
— Да, но ты умеешь убеждать.
— Картер говорит на то же самое. Не знаю, с чего вы взяли, что мы подходим друг другу.
— Просто пригласи его, и все.
Я возвела глаза к небу и подошла к Сету, заметив, что он не сводит с меня глаз.
— Ладно, Мортенсен, даю вам последний шанс. Вы готовы превратиться из вуайериста[57] в эксгибициониста?[58]
Он наклонил голову и с любопытством посмотрел на меня.
— Мы все еще говорим о танцах?
— Как посмотреть. Кто-то однажды сказал, что мужчины танцуют так же, как занимаются сексом. Если вы хотите, чтобы все присутствующие считали, что вы можете только сидеть, то…
Он встал.
— Давайте танцевать.
Хотя слова Сета прозвучали решительно, он сильно нервничал. Его ладонь, державшая мою руку, вспотела, а вторая очень неохотно легла на мое бедро.
— Моя рука совсем утонула в вашей, — слегка поддразнила я. — Расслабьтесь. Слушайте музыку и считайте про себя. Следите за моими движениями.
Когда мы начали танец, у меня сложилось впечатление, что Сет уже тренировался. Он хорошо помнил вариацию. Ему было трудно сочетать шаги с музыкой, я же делала это инстинктивно. Сет действительно считал про себя и заставлял ноги двигаться в такт. Поэтому он больше смотрел вниз, чем на меня.
— После урока выйдем вместе? — небрежно спросила я.
— Прошу прощения. Я не могу разговаривать и считать одновременно.
— Ох… Ладно. — Я с трудом скрыла улыбку.
Мы молча продолжали танцевать, пока не закончился урок. Держаться естественно Сет так и не научился, но он не пропускал ни одного па, все делал прилежно и старательно, хотя при этом обливался потом. В его объятиях мне снова почудилось что-то знакомое, в разделявшем нас пространстве потрескивало электричество.
По окончании урока мы с Коди обошли всех учеников и попрощались с ними. Сет оказался одним из последних. Когда мы с Коди пошли к служебному выходу, он подошел к нам.
— Отлично поработали сегодня, — сказал ему Коди.
— Спасибо. На кону стояла моя репутация. — Сет повернулся ко мне. — Надеюсь, я оправдал ваше сравнение танцев с сексом.
— Да, пару раз я заметила некоторое сходство, — ответила я, состроив постную физиономию.
— Всего пару раз? А как быть со вниманием к деталям, терпением, пролитым потом и стремлением во что бы то ни стало хорошо сделать свое дело?
— Лично я пришла к выводу, что во время секса вы молчите. — Вряд ли следовало так говорить, но соблазн был слишком велик.
— Да. Потому что у моих губ есть более серьезное дело.
Тут у меня пересохло во рту.
— Мы все еще говорим о танцах?
Сет пожелал нам спокойной ночи и ушел. Я грустно смотрела ему вслед.
— Неужели это может кому-то доставить удовольствие?
— Конечно, — весело прозвучал у нас за спиной голос Картера.
Мы с Коди вздрогнули.
— О боже! — воскликнула я. — Когда вы вернулись?
— На разговоры нет времени. Держитесь, ребятки.
Ангел быстро оглянулся, убедился, что мы одни, и внезапно схватил нас за запястья. Я снова ощутила легкий приступ тошноты и очнулась в элегантно обставленной гостиной. Я никогда здесь не была, но мне очень понравилось. Со вкусом подобранная кожаная мебель, дорогие картины на стенах. Роскошь. Стиль. Пышность.
Проблема заключалась только в одном: здесь царил разгром. Шикарная мебель была изрезана, столы перевернуты, а картины висели криво. На стене красовался незнакомый мне символ, сделанный с помощью баллончика: круг с вертикальной полосой, которую под углом пересекала другая. От такого надругательства над красотой я онемела.
— Добро пожаловать во дворец Джерома, — объявил Картер.
20
— Прошу прощения за выбор доставки, — продолжил Картер. — Джером начинал выходить из себя из-за того, что я так надолго оставил вас одних.
— Я не выходил из себя никогда в жизни. Точнее, за все мое существование… В общем, называйте как хотите, — задумчиво ответил Джером, расхаживавший по комнате.
Глядя на него, можно было в это поверить. Как обычно, безукоризненно одетый, он держал в руке бокал с мартини и чувствовал себя в этом бедламе совершенно непринужденно.
— Симпатичное место, — сказала я ему, все еще напуганная разгромом. — Настоящее жилище светского человека.
Моя шутка заставила демона улыбнуться.
— Джорджи, рад тебя видеть. — Он сделал глоток мартини. — Да, сейчас здесь слегка неуютно, но не беспокойся, скоро все будет в порядке. Тем более что это не единственное место моего проживания.
Джером никогда не говорил о том, где живет, и я подозревала, что только благодаря вмешательству Картера мы здесь очутились. Сам демон нас вряд ли пригласил бы. Я подошла к окну в виде фонаря и полюбовалась великолепным видом на озеро Вашингтон, за которым светились огни Сиэтла. Я была готова побиться об заклад, что мы находимся в Медине, одном из самых фешенебельных восточных предместий города. Наш Джером любил только самое лучшее.
— Так что все-таки здесь случилось? — наконец, спросила я, когда стало ясно, что никто не собирается затрагивать эту тему. — Это было нападение нефилима или вечеринка, на которой гости дали себе волю? Если верно последнее, я буду ужасно жалеть, что нас не пригласили.
— Жалеть тебе не придется, — с улыбкой ответил Картер. — Наш друг нефилим слегка порезвился здесь, а потом вспышкой дал нам знать, что дело закончено. Именно поэтому я и бросил тебя у Эрика. Мне следовало тебя предупредить, но когда я почувствовал, что он здесь… — Картер многозначительно посмотрел на Джерома.
— …То подумал, что мне угрожает опасность? — насмешливо ответил демон. — Ты сам знаешь, что это невозможно.
Картер издал какой-то нечленораздельный звук.
— Да? А это что? — Он указал головой на символ, нарисованный с помощью баллончика.
— Граффити, — равнодушно ответил Джером. — Это ничего не значит.
Я отошла от окна и внимательно осмотрела символ. Ничего подобного мне раньше не попадалось, хотя я знала кучу магических знаков, использовавшихся в разные эпохи и в разных местах.
— Это должно что-то значить, — возразила я. — Иначе не стоило огород городить. Он мог бы написать «ты дерьмо» или что-нибудь в этом роде.
— Может быть, он сделал это в другой комнате, — предположил Коди.
— Мысль, достойная самой Джорджи. Я вижу, ты учишься у нее не только танцам.
Не обращая внимания на попытки демона сменить тему, я повернулась к Картеру и потребовала ответа.
— Что это? Вы должны знать, что это значит.
Какое-то мгновение ангел изучал меня, и я поняла, что до сих пор ни разу не обращалась к нему за настоящей помощью. До того как мы поселились в одной квартире, наши отношения оставляли желать лучшего.
— Это предупреждение, — медленно сказал он, не глядя на своего друга и оппонента. — Предупреждение о предстоящей катастрофе. О том, что скоро сражение перейдет в активную фазу.
И тут у Джерома лопнуло терпение. Он со стуком поставил бокал на перевернутый стол и вспыхнул.
— Господи, Картер, ты что, спятил?
— Ты прекрасно знаешь, что это не имеет значения. Скоро все выяснится.
— Нет, — ледяным тоном прошипел демон, — не все.
— Тогда расскажи им. — Картер обвел рукой символ. — Объясни все сам, чтобы я не сказал лишнего.
Джером свирепо посмотрел на него, и они, как обычно, уставились друг другу в глаза. Я видела это сотни раз, но, поразмыслив, поняла, что раньше таких разногласий между ними не было.
— Когда-то это действительно что-то значило, — наконец, признался Джером, пытаясь успокоиться. — Но теперь все изменилось. Я уже говорил, теперь это чушь собачья. Старый каббалистический знак, который теряет свою силу, если в него никто не верит.
— Если так, то зачем им пользоваться вообще? — громко спросила я. — Это что, проявление свойственного нефилимам странного чувства юмора?
— Что-то в этом роде. Он хотел напомнить мне, с кем мы имеем дело. Как будто я могу это забыть. — Джером взял свой бокал с мартини и залпом допил. Потом он устало вздохнул и посмотрел на Картера. — Если хочешь, можешь рассказать им про остальные.
Такая уступчивость слегка удивила ангела. Он посмотрел на испачканную стену.
— Этот символ — второй из трех. Первый — объявление войны, заключающееся в оказании психического воздействия на противника с помощью предупреждения о предстоящих событиях. Он похож на этот, но не имеет диагональной полосы. Последний символ означает победу. Он имеет две диагональных полосы и вывешивается после разгрома врага.
Я проследи да за его взглядом.
— Подождите… Если это второй символ, значит, первый вы уже видели?
Джером вышел из комнаты, быстро вернулся и протянул мне лист бумаги.
— Джорджи, не тебе одной посылают любовные записки.
Я развернула листок. Бумага оказалась та же, что и на моих записках. На ней была черной тушью нарисована эмблема, украшавшая стену Джерома, но без диагонали. Первый символ, согласно Картеру, означавший объявление войны.
— Когда вы ее получили?
— Перед смертью Дьюана.