– С чем и поздравляю, лейтенант, – пробормотал Кравец. – Слушай, не маячь на дороге.
Он выбрался на свежий воздух и побрел к ближайшей поляне, зажимая рану на плече. Действительно царапина, клок кожи выдрало. Чего же так кровоточит? Алексей сел в траву, перевел дыхание.
К нему подбежал ефрейтор с санитарной сумкой, опустился на колени, закатал рукав, плеснул из флакончика, быстро перевязал.
– Ранение смертельное? – осведомился Алексей.
– Конечно, товарищ капитан, – поддержал шутку боец. – До ужина вряд ли доживете. Куда там оторванные руки и головы. – Санинструктор убежал.
Он должен был оказывать помощь тем, кто действительно в ней нуждался.
«Вот мы и уничтожили банду, державшую в страхе большой район, – подумал капитан с каким-то странным равнодушием. – Но это не конец. Остались еще мелкие группы боевиков, антисоветские элементы в городах и селах».
Алексей порылся в пачке, отыскал сломанную сигарету, насилу прикурил.
Местечко было красивое, зеленое, насыщенное ароматом сочной хвои. Даже трупы двух десятков врагов его не портили.
У входа в схрон суетились красноармейцы.
Сотрудники НКГБ Окульченко и Григорьев под чутким руководством Березина вытащили из бункера Бабулу, бросили в траву. Тот шевелился, чмокал окровавленным ртом.
Из подземелья вышли Волков с Газаряном, увидели командира, заулыбались, поволоклись к нему.
«Сейчас курить будут стрелять, – догадался Алексей. – Снайперы, блин».
Он выбросил окурок и лег на спину. Кроны деревьев метнулись в глаза, завертелись в бесшабашном хороводе.
«Вот что интересно, – подумал капитан контрразведки СМЕРШ. – Мои лучшие годы уже прошли? Или еще не начались?»