И в таинство бессмертья посвящен,
я наконец-то вышел на дорогу,
ведущую не к вечности, не к богу,
а просто к перекрестию времен.
Мужчины переглянулись.
– Он поэт, – сказала Мириам гордо. – Стихи рождаются помимо его воли. Атанас, я тут чего-то не понимаю, объясните на пальцах, что происходит в этой Ветви. Почему она начала сжиматься?
– В данной Метавселенной лишь две силы уравновешивали друг друга, – пустился в пояснения Златков, – обеспечивая стабильность мира: сила тяготения и отрицательное натяжение вакуума. Игрок… э-э, Палач каким-то образом смог ослабить коэффициент натяжения, что привело к эффекту конфайнмента, или втягивания домена в материальный конус свертки. Доменные стенки, представляющие собой поверхность Лобачевского, то есть поверхность одинаковой отрицательной кривизны, ограничивающие Ветвь, начали сближаться…
– Спасибо, я поняла, – кивнула Мириам, пряча иронические огоньки в глазах.
– Итак, что решаем, господа поэты и мечтатели? – подвел итог беседе Павел Жданов.
– Идем дальше по «засыхающим» Ветвям, коль у нашего юного друга прорезался талант оператора, – сказал Белый. – Владея прямым доступом к трансгрессу, мы становимся почти независимыми от внешних условий. Осталось добыть оружие.
– У нас есть «универсал» и ваксинг, – сообщила Мириам.
– Что такое ваксинг?
Мириам посмотрела на Ивора, тот молчал, и тогда она сама объяснила принцип действия «вакуумхлопа», который подарил им Златков, поселившийся у флориан.
– Пушка ничего себе, но этого мало, – покачал головой Белый. – У нас на троих только один «универсал» и почти полностью разряженный аннигилятор. Нам бы дриммеров парочку…
Мириам улыбнулась.
– Эта идея и нам приходила в голову. Мы даже посетили родину наших мам – Гезем, но дриммеров не добыли. Их там уже нет. Однако у меня идея.
Мужчины молча смотрели на молодую землянку, ожидая продолжения. Она сделала паузу и проговорила с простодушной миной:
– Дриммер есть у Полуянова. И, наверное, не только у одного нашего комиссара. Но уж у него есть наверняка!
Белый пощипал бакенбарды, взвешивая ответ.
– А ведь идея-то неплохая, отцы. Эта девочка права. Может быть, вернемся домой, где нас не ждут, и приватизируем дриммер у Федора? Думаю, Федя Полуянов не решится ликвидировать нас сразу, при массовом стечении народа.
– Я – за, – сказал Златков, впадая в меланхолию.
Жданов-старший посмотрел на Ивора.
– Ваше слово, оператор.
– Нам посоветовали искать Матричную Ветвь, – сказал Ивор.
– Кто посоветовал? – ожил Златков.
– Ваш кванк, у которого мы были в гостях перед прыжком сюда.
– Он не объяснил, что имелось в виду?
– Нет.
– Очень интересный совет. С вашего позволения я кое-что проверю. – Он встал и вышел.
– У него есть связь с местным инком, – пояснил Белый, – если можно назвать так здешние вычислители, заменяющие компьютер. Итак, не понял. Что решаем?
– Дриммер! – заявила Мириам.
– Матричная Ветвь – заманчивая идея, – проговорил опытный в дипломатии Павел Жданов, – хотя я не совсем понимаю, что она даст нам. Однако и ее неизвестно где искать. Давайте подновим экипировку, разберемся с нашим и вашим Полуяновыми, вооружимся, а уж потом выступим в поход. Теперь мы уже не попадемся так бездарно, как в этот раз. Не возражаете?
– Нет, – ответила за двоих Мириам.
Глава 8
Мгла отступила, он увидел человека, отлитого из жидкого металла, и вытянулся перед ним навытяжку, пытаясь поглубже затолкать душевный страх. Человек что-то повелительно прокричал, протянув к нему длинную текуче-ртутную руку.
– Будет выполнено, хозяин! – ответил Полуянов и проснулся.
Полежал немного, глядя в туманно-струящийся синеватый потолок, чувствуя себя неотдохнувшим и разбитым, потом поднялся и поплелся в туалетную комнату. Долго разглядывал свое ставшее одутловатым и морщинистым лицо. На лбу появились две новые изломанные морщины, и Федор мимолетно подумал, что надо вызвать витолога, чтобы тот разгладил ему морщины и подновил лицо.
Сквозь стенки туалета донесся всплеск.
Полуянов выглянул в соседнее помещение: девушка по имени Розалия нырнула с вышки и плавала в бассейне голой, поднимая тучу брызг. О предупреждении хозяина дома она, естественно, забыла.
– Вылезай, дрянь! – побагровев, рявкнул Федор. – Я тебе что вчера говорил?!
Розалия перестала петь и смеяться, быстро вылезла на бортик бассейна и испуганно шмыгнула в свою спальню.
Полуянов плюнул, буркнул домовому:
– Смени воду…
Он любил по утрам в одиночестве купаться в бассейне с тонизирующей солевой смесью, однако не переносил, когда кто-нибудь его опережал. Розалия приходила к нему уже трижды и каждый раз забывала о его предупреждениях.
– Пора менять, – подумал Федор вслух.
Час у него обычно уходил на утренний туалет, купание, поднятие тонуса и ухаживание за телом. Затем он одевался, выбирая костюм – сегодня это был уник официала службы – бело-серый, с голубой динго-подсветкой, – и направлялся в столовую.
Сон, приснившийся под утро, он помнил смутно, хотя основная информация осела в глубинах подсознания и ждала своего часа. В принципе это был не сон, а направленная пси-передача, предназначавшаяся эмиссару Игрока в данной Ветви.
Розалия уже сидела там как мышка, понимая, что провинилась. Полуянов бросил на нее равнодушный взгляд, и она поняла, что господин уже думает о другом. Она была здесь лишней. Исчезла девушка так тихо, что Федор этого не заметил.
Он уже заканчивал завтрак, когда домовой доложил о звонке по консорт-линии.
– Кто звонит? – поинтересовался комиссар, вытирая рот салфеткой.
– Абонент не назвался, – ответил инк.
Полуянов бросил взгляд на часы и поднялся к себе в рабочий модуль, имевший три уровня защиты от несанкционированного доступа.
– Включи канал, – приказал Полуянов.
Однако обратка – виом связи, показывающий того, кто звонит, – не включилась, вибрирующий луч консорт-линии не развернулся в объеме передачи.
– В чем дело?
– Абонент не включил видеокамеру, – пояснил домовой.
– Я Полуянов, – высокомерно сказал комиссар, понимая, что абонент, знающий код его личной консорт-линии, не хочет, чтобы его узнали. – С кем имею честь разговаривать?
– Господин комиссар, – раздался гулкий, резонирующий и одновременно посвистывающий высокими обертонами голос. – Меня зовут Тирувилеиядаль, я посланец того, кто имеет право приказывать. Нам необходимо встретиться.
– Приходите ко мне домой, – предложил Федор, недоумевая по поводу столь неадекватной моменту скрытности. – Или на службу. Я буду на рабочем месте через час.
– Это невозможно. Нельзя, чтобы нас кто-нибудь увидел из ваших подчиненных или начальников. Я буду ждать вас в Златоградском видеоцентре через сорок минут.
– Как я вас узнаю?
– Узнаете.
Щелчок отбоя связи, слабый звоночек отсечки контроля.
– Выяснили, откуда звонили? – позвал Федор сторожа электронных систем кабинета.
– Спутник Юпитера Титан, космопорт «Моргиана», борт спейсера «Петр Великий», – доложил инк.
Полуянов хмыкнул, размышляя, стоит ли объявлять тревогу и захватывать спейсер УАСС на Титане или лучше подождать встречи с посланцем Игрока по имени Тирувилеиядаль. Что такой посланец существует, Федор знал, он сам встречался с ним, вернее, с ней около месяца назад. Но уверенности в том, что это снова она, у комиссара не было. Все приказы и сообщения он получал по ментальному каналу и не нуждался в приватных беседах с посланцами кого бы то ни было.
– Придется рисковать, – сказал комиссар вслух, вызывая заместителя.
Виом консорт-линии развернул дрожащий лучик света в плоскость, потом в объем передачи. Перед Полуяновым возник Джон Булл, сменивший Басанка на посту заместителя в связи с недавними событиями – бегством с Земли сына Павла Жданова и дочери скульптора Ромашина.
– Обеспечь мне «эшелон» до Златограда, – сказал Полуянов.
– Режим? – невозмутимо поинтересовался Булл, предпочитавший лаконичную речь.
– ВВУ[17].
– «Эшелон» будет готов через пять минут.
Виом связи свернулся в световую нить, угас.
Полуянов прошелся по «деревянному» полу модуля, размышляя, все ли он предусмотрел, и спустился к кабине индивидуальной ветки метро.
Вскоре он в сопровождении витса охраны добрался до Златограда, сел в служебный куттер и направился к ажурно-ветвистому зданию столичного видеоцентра, построенного еще в прошлом веке на одном из киевских холмов. Вспомнилась двадцатипятилетней давности встреча с командой из другой Ветви Времен, на Земле которой Златоград назывался Киевом, Новгород Санкт-Петербургом, а столицей была Москва. Мимолетно подумалось: где эти люди сейчас? Ивашура, Костров, Рузаев, Таисия, Вероника… На чьей они стороне? Но в это время куттер совершил посадку на VIP-площадке, и мысли комиссара свернули в другое русло. И хотя он знал, что его прикрывает особая бригада охраны по императиву ВВУ, все же не преминул запросить дежурного по Управлению:
– Я Полуянов, режим запущен?
– Вы в поле «Эшелона», – доложил дежурный. – Гарантия безопасности девяносто пять процентов.
– Могли бы обеспечить и девяносто девять, – проворчал Полуянов, зная, что такие гарантии невозможно обеспечить даже Президенту Земного Пула и членам Правительства.
Рядом сел флайт с обоймой Джона Булла.
Комиссар и его заместитель в сопровождении обоймы телохранителей: два витса, двое «живых» людей – проследовали в здание.
– Вас ждут, – появился в просторном и тихом холле видеоцентра вежливый сопровождающий – динго местного инка. Несмотря на то что в холле разговаривали одновременно десятки людей, спецаппаратура здания гасила звуки до почти неслышного шелеста.
– Кто? – полюбопытствовал Полуянов.
– Руководство четвертого канала.