тельно в зависимости от обстановки.
Ромашин оставил Петруху у кафе, и они с Железовским, фигура которого внушала уважение габаритами и осанкой не менее, чем фигура «хронорыцаря», скрылись под хрустально-молочным куполом метро.
– Дело дрянь! – сквозь зубы выговорил Белый.
Он не обладал большим запасом пси-энергии и с трудом справлялся с гипнотическим давлением пленки «наездника». Впрочем, остальным тоже приходилось несладко, и держаться независимо становилось все труднее.
Понимая, что сил у спутников остается все меньше и меньше, Ивор решил вывести тюремщика, глыбой застывшего у двери, из себя и заставить его ошибиться. Шанс был невелик, но, так как Ивору не удалось вызвать трансгресс – то ли мешала мощнейшая экранировка подвала, то ли его состояние не позволяло ему сделать это, – надо было использовать даже самые безумные варианты для освобождения.
– Эй, болван! – позвал он металлического сторожа. – Не хочешь поиграть?
– Я не болван, – немедленно отозвался субстант Палача, превращаясь в диковинного зверя. – Я не хочу играть.
– Тогда ты действительно болван! Ведь твой хозяин – Игрок!
Металлический псевдочеловек помолчал, шевеля бликующей «кожей», что порождало эффект непрерывного тока металла снизу вверх.
– Я не понимаю смысла твоей речи, – наконец выдавил из себя он. – Но, судя по эмоциональному наполнению, ты пытаешься меня оскорбить и спровоцировать на нелогичный поступок.
Не выдержав, засмеялась Мириам. Григорий и Павел Жданов улыбнулись.
– Какой мощный интеллект! – сказал Белый с ироническим восхищением. – Его даже оскорбить невозможно. Если его хозяин мыслит так же, непонятно, почему он выигрывает Игру.
– Это всего лишь одна капля Палача, – заметил Жданов. – Одна его клетка, болванка, имеющая ровно столько ума, сколько требуется для обслуживания ее физиологических потребностей. Будь она поумней и посильней, мы были бы уже зомби Палача.
– Ну так что, болванка? – продолжал Ивор. – Поиграем в какую-нибудь интересную игру? Если выиграю я, ты меня отпустишь. Если ты выиграешь, мы добровольно перейдем на сторону твоего хозяина.
– Осторожнее с обещаниями, – проворчал Григорий. – Вдруг этот монстр не так прост, как кажется?
– Что ты предлагаешь? – гулким басом спросил псевдочеловек.
– Есть такая человеческая игра – шахматы. Либо ее трехмерный вариант – трикор. Могу быстро обучить.
– Я не знаю такой игры.
– Можно выбрать игру попроще, карточную – в подкидного дурака, в очко.
– В шестерочку, – подсказала ехидно Мириам. – А лучше сыграть втроем или вчетвером в преферанс.
– У вас будет преимущество, – сказал псевдочеловек. – Я не согласен. И я не знаю таких игр.
– Но хоть какую-нибудь игру ты знаешь?
– Знаю.
– Назови.
– У нее нет названия на человеческом языке.
– Естественно, – хмыкнул Жданов. – В такие игры Палач играет там, где нет человека. Но вряд ли она чем-либо отличается от войны. Не так ли, болван?
– Твое предположение логически верно, – подтвердил псевдочеловек. – Но ты тоже пытаешься меня оскорбить.
– Разумеется, – согласился Жданов.
– В таком случае будет правильно, если я перекрою вам кислород.
Металлическая глыба вспухла тремя волдырями, которые начали превращаться в щупальца, нацеливающиеся на лежащих без движения пленников.
– Подожди, – быстро сказал Ивор, – у меня есть еще одно предложение. Освободи меня от пленки и попробуй поймать снова. Ты ничем не рискуешь: дверь заперта, помещение заэкранировано, убежать или спрятаться мне негде. Идет?
– Зачем? – равнодушно поинтересовался посланник Палача. – Смысл?
– Я утверждаю, что ты меня не поймаешь.
– Ну и что?
– Неужели тебе не интересно посоревноваться? – удивился Ивор. – Или ты действительно дебил? Кристаллическая оболочка для дерьма?
– Что есть дерьмо?
Белый и Жданов рассмеялись.
– Не важно, ты все равно не поймешь, – продолжал Ивор. – Это интегральная оценка твоей умственной деятельности. Если бы у меня были свободны руки и ноги, я бы тебе быстро растолковал истинность этой оценки.
Щупальца втянулись в тело псевдочеловека, он чуть подрос, обозначил конечности, стал больше походить на металлическую отливку для памятника.
– Я тебя поймаю.
– Попробуй.
– Я тебя поймаю и заставлю объяснить, что есть дерьмо.
– Один такой пытался.
– И что?
Ивор понял, что шутки до его собеседника не доходят.
– И я его съел.
– Меня ты не съешь, я не биологическое существо.
– Ну так освободи меня, и начнем!
Пауза.
– Хорошо.
В то же мгновение пленка, сжимавшая тело молодого человека, стала сползать с него чулком, превратилась в лужу, которая скользнула к живой металлической глыбе и втянулась в нее.
Ивор с трудом встал, разминая затекшие руки и ноги.
– Я готов, – сказал псевдочеловек. – Начинаем на счет три.
– Подожди, дай отдышаться, я должен вернуть гибкость членам. Ты-то действительно железный, я же из более хрупкого материала.
– Мое тело состоит из палладиево-осмиевых полимеров.
– Вот видишь, а я на три четверти состою из воды. Это равные условия, по-твоему?
– Ты сам предложил поиграть.
– Только чур – не нарушать правила! Если ты в течение минуты меня не поймаешь – я выиграл! Понимаешь, что такое минута?
– Понимаю.
– Тогда начнем!
– Ивор! – слабо вскрикнула Мириам.
Псевдочеловек метнул в Ивора стремительный ручей металла, и тот прыгнул в сторону, спасаясь от него, как от пули.
Часть VКАК БУДТО БЕЗ НАЧАЛА И КОНЦА
Глава 1
Железовский почувствовал неблагоприятную обстановку в доме скульптора сразу после выхода из кабины метро. Но он не был в курсе произошедших событий, впрочем, как и Ромашин, и не стал поднимать тревогу. Выйдя в холл метро и увидев его обожженные, оплавленные, в дырах и вмятинах стены, Аристарх обратил на них внимание спутника, тот остановился, понимая, что в доме скульптора недавно шел бой, но возвращаться было уже поздно.
В коридорчике, ведущем на первый уровень дома, появились две дымно-прозрачные фигуры, а из кабины сработавшего метро в холл выскользнули еще два таких же «призрака», за которыми не спеша вышел Федор Полуянов.
Ромашин и Железовский замерли.
«Если начнем первыми – прорвемся», – предложил Аристарх, включая рацию в режим мыслесвязи.
«Надо выяснить, что здесь случилось, – ответил Ромашин. – Будем тянуть время и ждать наших».
«Вы связались с ними?»
«Эта рация так далеко не тянет».
«Я могу вызвать их через поле Сил».
«Узнаем, что произошло с кванком, и вызовем».
– Вот мы и встретились, господин скульптор, – сказал Полуянов, благоразумно держась за спинами спецназовцев. – Наконец-то мы сможем побеседовать об интересующих меня вещах, а то вы так резво бегаете от моих парней, что завидки берут. Странно, что вы рискнули вернуться, зная о засаде. Я вас даже не узнаю.
«Меня приняли за местного Ромашина, – передал Игнат мысль Аристарху. – Попытаемся использовать это обстоятельство».
– Что молчите, господин фигурант всеземного розыска? Надеетесь на помощь Спецкона? Едва ли ваши сообщники рискнут сунуться сюда ради спасения одного человека. Кстати, познакомьте меня с вашим коллегой. Что-то я раньше его не встречал.
– Это мой витс-телохранитель, – равнодушно сказал Ромашин.
– Ага, понятно, я так и подумал. Парень внушает уважение. Надеюсь, он не начнет демонстрировать чудеса ловкости и скорострельности?
– Не начнет.
– Ну и славно. – Полуянов поманил кого-то пальцем, и из кабины метро вышли еще два человека, судя по габаритам и особому выражению глаз – витсы.
– Отведите этого богатыря в соседнюю комнату и последите за ним, хлопцы. – Федор кивнул на Железовского. – Шевельнется – сожгите его. – Повернулся к Игнату: – Итак, прежде чем мы отправимся в Управление, ответьте мне на два вопроса.
– Если это не будет противоречить моим целям, – спокойно сказал Ромашин.
Полуянов дернул уголком губ.
– Игнат, я знаю, что вы сильный человек и наверняка носите пси-защитника, но вряд ли выстоите против «правдососа». Поэтому советую говорить все, что знаете, добровольно, иначе, сами понимаете…
– Отлично понимаю, господин эмиссар. Задавайте свои вопросы. Хотя, может быть, мы побеседуем в гостиной за чашечкой кофе?
Полуянов задумался, кинул взгляд на одного из дымных «призраков» в коридоре.
– Гостиную проверяли?
– Так точно, – доложил «призрак». – Все чисто.
– Идите вперед, – скомандовал Федор. – Только сначала отдайте оружие. Витс ваш останется здесь.
Ромашин молча отсоединил от узлов-турелей «глюк» и «кий», передал спецназовцу. Полуянов отобрал у него «кий», повертел в руках, покачал головой.
– Интересная фиговина. Не помню, чтобы у нас было нечто подобное. Неужели Спецкон имеет свои оружейные мастерские?
– Эта фиговина не из нашего мира.
– Тогда понятно. Вперед!
Дверь метро снова открылась, в холл вышли рыжеволосая яркая женщина и угрюмый Басанк, начальник охраны Федора, близкий по габаритам к Аристарху.
– Что вы хотите с ним делать? – спросила Тирувилеиядаль.
– Допросить, – покосился на нее Полуянов.
– Не советую делать это здесь. Мы не знаем, какие сюрпризы мог подготовить этот человек.
– Я просто хочу знать, зачем он вернулся.
Федор махнул рукой, и процессия направилась по коридору к помещениям первого этажа: два спецназовца впереди, за ними Ромашин, затем еще два «призрака» и Полуянов. Переглянувшись, вслед за ними двинулся и Басанк с посланницей Палача.
«Вызывайте остальных, – мысленно передал Железовскому Ромашин. – Обрисуйте обстановку».
В гостиную, декорированную ценными породами дерева в стиле «православный ренессанс», сначала вошел Полуянов с двумя подчиненными, затем впустили Ромашина и остальных.